Заметая следы. Запах корицы и карамели.

Если бы Крис не занимался в прошлом спортом, он бы любовался на тело своего соулмейта насаженное на арматуры с высоты пятого этажа. Наконец те изнуряющие тренировки пригодились в жизни, а не только на соревнованиях. -Хенни… - Кристофер негромко окликнул Джина, что голову опустил, рассматривая жесткую землю. Хенджин обернулся на свое имя, лицо его отражало какие-то странные, хаотичные, поистине жуткие эмоции. Улыбка, предвкушающая конец жизни, мокрые красные глаза - Чана от всего это начало трясти мелкой дрожью, все слова из головы повылетали, оставив только междометия. Он только что мог потерять своего Хенджина, своего маленького воробушка. Только в отличие от птенца, Джин бы не взлетел. И предстояло бы Бану прожить всю жизнь скитальцем, пожирая самого себя изнутри за то, что не уберег, за то, что не выполнил единственную задачу, которая в его жизни имела смысл. -О, Чан-хён? А что Вы здесь забыли? Тоже гуляете? - как ни в чем не бывало спросил Хенджин. -Да… нет… Хенни, ты бы мог отойти от края? Пожалуйста, - Кристофер сделал медленный шаг к парнишке, ещё медленнее, боясь спровоцировать, протянул руку. Джин моргал, смотря на протянутую ладонь, словно не понимая, что Чан от него хочет. -Хенни, жить правда стоит. Хотя бы ради мечты, - сдирая корочку своих только заживших ран, он попытался вернуть Хенджина. -Ты же о чем-нибудь мечтаешь, да? По щеке младшего скатилась слеза. -Если мечта не сбывается, можно попытаться вновь, - самому бы в эти слова поверить. -У Вас тоже есть мечта? - Хенджин развернулся к Чану, а у того проскользнула мысль шальная о том, что все-таки спас. -Да, есть, Хенни. У каждого человека она есть. Возьми мою руку… я расскажу, - только когда ладошка Джина, худощавая и холодная, оказалась в его руке, окончательно отпустило. Чан завлек Джина к себе в объятия, с трудом сдерживая слезы. Лишь тело его ощутив рядом, запах карамели с головой вдохнув, он зарылся в волосах длинных, а реальность перестала существовать. -В-вы действительно волновались? - куда-то в ключицы спросил Хван. -Очень, Хенни. Я уснуть не мог, - на что Хенджин всхлипнул, а кофта Чана намокла от слез. -Я всегда все порчу… извините. -Чшш, сейчас все хорошо, все в порядке… - Кристофер понемногу начал уходить с полуобвалившегося этажа. Только когда из виду скрылось то страшное здание, оба выдохнули спокойно. На этот раз точно (или нет?). Хенджин сидел за столиком, одной рукой уплетая за обе щеки токпокки, второй - крепко вцепившись в ладонь Чана. А старшему так спокойнее. Будто буран в душе, что бушевал огромное количество времени, утих. -Я с самого детства любил плавать и мечтал стать Олимпийским чемпионом. Родители записали на секцию по плаванию, а потом хобби вылилось в профессию, - начал монолог Крис, - В каких соревнованиях я только не участвовал: начиная от любительских, школьных, заканчивая городскими, международными. Однажды, было дело, должен был даже в Олимпийских принимал участие. Почти сбывшаяся мечта, - Хенджин слушал в такой степени заинтересовано, словно это самый важный урок в его жизни, - но накануне случилась авария, в которой я сломал плечо, потерял родителей, брата, сестру и… забросил. -Н-но почему же? Вы ведь так близко были, - с разгорающимся огоньком в глазах, спросил Джин. -В свое рекордное время можно не уложиться, даже если не занимался день. А на восстановление после операции требовалось больше двенадцати месяцев, а потом и нагрузки постепенно вводить. В спорт бы я вернулся спустя два года в лучшем исходе, а в большой - года через три. Легче было уйти, - Джин сжал руку. У Чана сердце кровью обливается от чувства заботы и поддержки от человека, который буквально меньше часа назад чуть с жизнью не распрощался. А сам не занимается ли тем же? -А я… я рисовать люблю, - Хенджин грустно усмехнулся, - только маме не нравится, что я время не на учёбу трачу, поэтому забросил, - вновь взгляд пустой у него, совершенно стеклянный. Обнять его захотелось, посадить семечко "жизни". Чан повернулся в профиль, чтобы подозвать хозяйку, холодной ветер развивал его рыжие волосы, а в голове вспышка - вернулась воспоминания, что с каждой минутой становились ярче.

4 года назад

Стоял жаркий августовский день, через открытое окно доносились крики чаек и недовольные возгласы рыбаков, шумел телевизор с новостями, мама варила ароматный суп, запах которого разносился по всему дому. Джин, подложив одну ногу под себя, второй болтая в воздухе, делал уроки. -Сегодня для нашего города больше событие - по решению Правительства Олимпийские игры будут проводится здесь. Я, как гражданин, родившийся и состарившийся здесь, не могу не сказать, что поистине горд… -Тщ! Тоже мне событие! Какие-то там игры, - нарезая рыбу и перебивая ведущего, ворчала мама, - вот если бы сам Президент приехал. А это, тьфу! Блоха на собачьем теле. Он хотел отпроситься, чтобы хотя бы одним глазком, в какой-нибудь дырке забора посмотреть на великих спортсменов планеты, но после высказываний матери этот вариант отпал. Остался только один путь - улизнуть тихо, когда мама уйдёт к подружке. -Напоминаю, что в сегодняшнем заплыве от нашей страны будет участвовать человек, который в большом спорте находится недолго, но уже за тот короткий промежуток, а это три года, показывает одни из лучших результатов в мире… - монотонный голос ведущего сменился какой-то дорамой. -Лучше сериал посмотрю, чем этот бред выслушивать, - сказала женщина, закинув кухоннге полотенце в цветок себе на плечо. -Но почему бред, мам? Они же стараются, рекорды устанавливают… -Мозгов не надо иметь, чтобы этим заниматься. В спорте только тупые. Айщ, да куда ты опять соль положил?! Несносный ребёнок! -Я её не брал, она там же, где ты её и в прошлый раз оставила, - пробурчал Джин. -Такой умный выискался, да? Уроки лучше делай, вместо того, чтобы с матерью огрызаться. Огрызок растёт, и не стыдно же! - мокрое полотенце полоснуло затылок. Хенджин вжал голову в плечи от греха подальше замолчал. Если он будет хорошо себя вести, авось и отпустят гулять. Закончив варить суп, мама ушла к подруге строго-настрого (под страхом смертной казни, если так можно выразиться) запретила покидать дом. Но пропустить такую возможность, как увидеть кого-то из знаменитостей, никоим образом нельзя. Хенджин на цыпочках вышел из дома, плотно закрыл дверь. Лёгкие тут же наполнил бриз и ещё что-то до сумасшествия приятное. Он, подкидывая гладкий камушек, что подобрал с пляжа, направился в сторону пешеходного перехода. Горел красный цвет, гудели машины, ругались недовольные водители. Сегодня в их маленький городок и вправду приехало очень много людей. Зажегся зелёный для машин, те начали движение. Из-за поворота, по перпендикулярной дороге почти что вылетел мини-автобус репортёров. Через секунду он сбил черную, небольшую машину, что начала движение на зелёный. Та перевернулась несколько раз пока катилась с дороги к пляжу. К концу она была похожа на груду металлолома. Сбежалась толпа, послышались крики. -Кто-нибудь, вызовите скорую! -Господи, там есть кто-нибудь живой? -Есть, здесь есть живые люди! -Отойдите, машина может взорваться! -Вытаскивайте его немедленно, иначе сгорит! -Не трогайте его, дождитесь врачей, сделаете только хуже! Хенджин не моргая стоял вдали от места аварии, забыв как дышать. Его трясло, он сам не знал почему: то ли от увиденного, то ли от того, что мать выбежала на улицу и теперь направлялась к немой быстрой, отрывистой походкой. В тот момент пронеслось в голове, что сегодня точно кто-то умрет: либо он, либо те люди, что стали жертвами аварии. И он молился про себя, чтоб те люди, невинные, добрые, у которых наверняка есть семьи, выжили. -Хван Хенджин, ты в край оборзел! - подзатыльник, - Я тебе что сказала, а?! Что я тебе сказала?! Отвечай, ты глухая идиотина! - пощечина. -Н-не выходить… -А ты что сделал?! Айщ! Не хватает терпения детей этих тупорылых воспитывать! Пшел отсюда к себе! - она зашкирку затолкнула Джина к себе в комнату. Она никогда его не била столько. К концу воспитательной процедуры у него болело все тело, даже те места, которые, он опрометчиво считал, болеть не могут. Только к вечеру замок щёлкнул во второй раз, а за ним раздалось громкое: -Иди жрать! Хенджин, понурив голову, сел за стол и устремил взгляд на бульон с лапшой. Телевизор вещал новости: -... попал в аварию около… -Айщ! Да сколько можно про эту аварию! Как будто ничего другого не происходит, - она вновь переключила свой сериал. Джин успел лишь краем глаза заметить снимки с места аварии, что была сегодня утром, да фотографию в профиль молодого человека, что значился как единственный выживший.

настоящее время

Именно там он видел Чана. Это он был тем, кто попал в самую кровавую аварию их города. Будь Джин на месте Чана, он бы даже не стал бороться за жизнь, зная, что он единственный, кто выжил в той аварии. Он бы предпочёл оказаться на том свете вместе с родственниками, чтобы было все справедливо. -Хенни, давай так, ты будешь приходить ко мне рисовать, а я буду ходить на физиотерапию, - как ему больно было все это время. Он буквально продирался сквозь тернистые заросли несбывшейся мечты одной здоровой рукой, волоча вторую, оставляя за собой шлейф из крови, памяти. -Вы очень сильный человек. Я бы не смог оправиться, - на что Чан тепло улыбнулся, вызывая бабочки в животе. -Я бы тоже сам не смог. Со мной были врачи и Минджун. Если бы не он, то я вряд ли бы здесь с тобой сидел, - как снег на голову. Конечно, у Чана есть Минджун, а Хенджин уже было начал заново надеяться, что не безразличен Бану. -Это… хорошо, когда есть такая поддержка, - Джин попытался забрать свою руку, но Чан не дал, мягко удержав. -Так ты согласен? -Эм, думаю, да, - кем он будет, если отберёт второй шанс на мечту Криса?