Холодная ночь, параноидальные мысли, заключающие её в агонию, и этот оглушительный визг в ушах не предоставили ей ни секунды для размышлений, они буквально довели её к тому заключению, которому противиться лишь наивное сердце.
Кровать для Эды казалась слишком узкой, под одеялом было слышном жарко, подушка была набита гвоздями, впивающимися в кожу голову. Распахнув все окна, Эда несколько часов наворачивала круги по комнате, пока не вышла на террасу и без сил не рухнула на тахту, уставившись в черное небо. Лишь россыпь звёзд смогла вселить ясность в её разум и привести её в чувства, когда очередной высокочастотный крик раздался в ушах и вынудил её подскочить и окончательно забыть о сне. Холодный ветер беспощадно окутывал её истощенное тело, прикрытое лишь тонкой шелковой сорочкой, мурашки покрывали нежную кожу плотным слоем. Эда наивно надеялась, что холод вернёт её в чувства, но он лишь постепенно забирал из неё оставшееся тепло и силы. Каждый раз возвращаясь в комнату, стены давили на неё, поэтому заснуть она смогла лишь на полчаса на тахте под открытым небом, прикрытая мягким покрывалом с кресла. Такой её утром обнаружила Мелек, и обеспокоенно поспешила разбудить подругу. Карие покрасневшие глаза резко распахнулись, и Мело испуганно одернула руку от плеча подруги. Эда подорвалась с дивана, отшвырнув одеяло в сторону, и первым делом схватилась за телефон, чтобы проверить время.
Уехала она почти сразу же, успев лишь принять горячий душ и закинув в сумочку несколько косметических принадлежностей, чтобы привести себя в адекватный вид на работе. Однако, и там она долго не продержалась. Красочные витрины каждый раз попадались на глаза, и она ощущала себя как в гробу, окруженная цветами. Даже пытаясь закопать своими мысли вместе с новыми фиалками, прибывшими ей на неделе, она доло не продержалась на грядке и уже в одиннадцатом часу, с трудом продержавшись в цветочкой лавке от силы три с половиной часа, она оказывается у здания «Art Line».
Эда гневно хлопает дверью своего автомобиля, абсолютно забывая даже закрыть его на ключ и решительно направляется к большим дверям. Проносится мимо приветствующего её охранника, оставляя за собой лишь цветочный шлейф. Кажется, что даже воздух электризуется вслед за ней.
При первом появлении девушки в холле к неё навстречу выбегает Эрдем, радостно раскидывая руки в стороны, однако брюнетка равнодушно проходит мимо него. Мужчина растерянно хватает ртом воздух, прокручиваясь вокруг себя, и бросает взгляд на администратор за рецепцией, пожимающего плечами в ответ на его немой вопрос в удивленных глазах.
В какой то момент просвет разгоняет мрак, окутавший разум Эды, на мгновение она приходит в себя и понимает, что прошла мимо офисного помещения. Девушка резко разворачивается в обратную сторону, набирает в легкие тяжелый удушающий воздух, едва ли не почерневший от её мрачной ауры, складывает остатки своей решительности воедино и проходит в сам офис, заполонённый сотрудниками компании. Почти никто не замечает её, пока вслед за ней не забегает встревоженный Эрдем с натянутой улыбкой, размахивая руками.
— Госпожа Эда пришла. Эда пришла, — мужчина едва ли не врезается ей в спину, огибает девушку стороной, направляясь к покидающему свой кабинет Энгину.
Насыщенно рыжий цвет волос Пырыл, неспеша вышагивающей вслед за Энгином, первым делом бросается на глаза Эды, и она срывается с места в сторону конференц зала, оставляя позади себя лишь недоумевающие приветствия и вопросы знакомых.
— Эда! — позади раздаётся встревоженный голос Мелек, затихающий по мере отдаления девушки, и из-за какого-то угла перед ней появляется напряженная Лейла в черном строгом костюме с планшетом в руках, преграждающая Эде дорогу.
— Эда! — счастливо восклицает брюнетка, раскидывая руки в стороны в попытке обнять девушку. — Добро пожаловать, — однако, и она не становится исключением и преградой для Йылдыз. — Эда! Эда, там… Господин Серкан занят. Он не один. У него сове… — последнее, что слышит девушка, когда уже оказывается в кабинете Серкана и, опешив, тормозит на полпути. Хоть звон ее каблуков по кафельному полу резко замолкает, все присутствующие в зале оборачиваются на неё, отрываясь от беседы. В моменте её решительность развеивается как туман, когда во главе стола она замечает самого Серкана и отшатывается назад, отставляя в сторону руку в надежде за что-нибудь ухватиться.
— Прошу прощения, — девушка невинно улыбается, пожимая плечами и рассекая воздух звонким стуком каблуков, выбегает из кабинета. — Почему ты меня не оставила? — едва слышно шикает Эда, сталкиваясь в дверях с испуганной Лейлой. — Почему не сказала ничего? — Лейла удивлённо округляет глаза, беззвучно как рыба хватая воздух ртом и размахивая руками. Она, едва успевая за длинноногой шатенкой, бежит вслед, едва слышно ругая саму себя и высказывая собственные опасения об увольнении после данного инцидента.
— Аллах, Аллах, — восхищенно воспевает Эрдэм, вскидывая руки в потолку, будто вознося молитвы на вновь проскочившую мимо них Эду. — Кому бы ещё такое сошло с рук, — он пропускает довольную ухмылку, опуская взгляд на хмурую Пырыл, с осуждением наблюдающую за всем происходящим со стороны. Суровый взгляд её шоколадных глаз окатывает мужчину холодом, и ухмылка быстро исчезает с его лица также, как и появилась. Он понуро опускает голову, сутулится и разворачивается в сторону своего рабочего места. — Уже ушёл, — громко притоптывая в такт, проходит к своему столу и как обиженный ребёнок поворачивает голову в сторону начальницы. — Ничего не сказать. Всем плох. Ай, Аллах, ну что за женщина.
— Что это было? — едва слышно бормочет Энгин, незаметно склоняясь к уху Мелек, однако девушка безмолвно пожимает плечами в ответ. Тогда мужчина хлопает в ладоши, поворачиваясь к Пырыл и подоспевшей на шум Селин лицом. — Делаем ставки. Теперь этот день станет для нас адом или…
— Или это, — блондинка раздражённо фыркает, указывая на покидающего конференц зал Серкана, и закатывая глаза, гневно притоптывая каблуком. — Ни малейшего сомнения не было. Кто такая эта цветочница, что он спускает ей с рук все её выходки? — она нарочно громко возмущается, дожидаясь ухода Болата, и сталкивается с осуждающим взглядами всех присутствующих рядом коллег.
— Нас это не касается, Селин. Продолжайте работу, — выдаёт Пырыл, снова осаждая подругу. Её суровый взгляд сменяется на терпеливую снисходительность, что несомненно подогревает закипающую чашу гнева её подруги.
*
— Госпожа Эда, — Серкан догоняет Эду в холле, когда она уже собирается переступить порог, и его голос вынуждает её задержаться. — У вас что-то случилось? — на его лице девушка замечает невозмутимое спокойствие, однако нахмуренные брови и проявившаяся морщинка на лбу выдают его беспокойство, и она окончательно теряется. Её смирение с ещё несколькими подобными ночами, пришедшее к ней по пути от конференц зала до выхода, покинуло её в мгновение. Сейчас её план игнорировать его до тех пор, пока он не забудет о её существовании, и постепенно исчезать из его жизни уже не кажется ей таким хорошим.
— Прошу прощения. Я не хотела помешать, — девушка твердо замирает на одном месте, устремляя безэмоциональный взгляд на стремительно сокращающего между ними расстояние Серкана. Она лишь изредка опускает глаза, что оценить количество оставшихся между ними метров, которые впоследствии переходят в считанные сантиметры, и его не стесняет аже администратор на рецепции, аккурат но наблюдающий за ними из-за стойки.
Его близость подгибает колени, и Эде кажется, что она уже не так уверенно стоит на своих каблуках, что вот-вот она готова обмякнуть точно также, как и вчера, однако пока что ей удаётся сохранить невозмутимый взгляд, устремленный прямо в глубины его голубых глаз. Девушка замечает, как позади мужчины мелькают силуэты сотрудников, и понимает, что у них уже собирается более одного зрителя.
— Вряд ли Вы приехали, чтобы привезти нам в офис свежих цветов.
— Кажется, я помешала. Будет лучше, если я заеду в другой раз, — Йылдыз отступает назад и уже разворачивается, чтобы открыть дверь, когда крепкая мужская рука опережает её.
— Тогда мы поговорим там, прошу тебя, — он открывает перед ней дверь и пропускает её вперед.
«Погода оставляла желать лучшего всю их дорогу до заветной кофейни, где Эда напоила Серкана на ночь кофе, и обратно, однако прямо возле дома холодный ветер стих, и в какой то момент она даже развязала пояс своего пальто, когда стало достаточно тепло.
— Как твое сердце? — неожиданно для самой себя выдает Эда после пятнадцати минут их непрерывного диалога у крыльца её дома.
Вопрос ставит в тупик всю идеально развивающуюся беседу пары. Серкан теряется не меньше самой Эды, однако пытается сгладить ситуацию безобидной шуткой, которая остаётся незамеченной и проходит прямиком мимо девушки. И все её последующие попытки вспомнить, что же именно он тогда сказал, оказываются безуспешными.
— А… Ты серьезно? — Болат, опешив, хмурится. Эда четко кивает в знак согласия и прикусывает нижнюю губу, нетерпеливо ожидая ответа. — Эда…
— Просто ответь.
— У меня все отлично, — однако его ровный ответ без каких-либо подробностей не удовлетворяет её, что отчетливо читается в её пустом взгляде. Она с чрезмерным интересом пробегается глазами по образовавшимся морщинкам на его лбу в попытке всё же уличить хоть один белесый шрам, оставшийся от тех ужасных ссадин, которые исполосовали всё его лицо.
— Как будто ничего и не было, — сама того не замечая, она без позволения прикасается холодными пальцами к его щеке и большим пальцем проводит какую-то невидимую линию, которая и по сей день остаётся лишь в её памяти.
— Эда, — Серкан резко перехватывает ее руку и тут же одёргивает само себя, замечая, как шатенка вздрогнула. Он разжимает пальцы на её запястье и заключает её замерзшие руки в свои теплые ладони.
— Извини, — Эда опускает глаза на пуговицы его рубашки, выглядывающей из-под верхней одежды.
— Ответь мне лишь на один вопрос, — она оказывается в безвыходной ситуации. Её руки в заложниках крепкой хватки Серкана, он знает адрес её дома, адрес её работы, её подруг — более того они на него ещё и работают — ей будет не так легко вытурить этого мужчину из своего жизни. — Есть что-то, что очень тревожит тебя, — Болат аккуратно прикасается пальцами к виску своей спутницы и убирает выбившуюся прядь каштановых волос за ухо. — В чём дело? — инстинктивно Эда поддаётся навстречу его теплой ладони и успевает уловить едва ощутимое касание на своей щеке.
— У тебя нет поводов для беспокойства, — она невозмутимо пожимает плечами, натягивая кривую улыбку, и невинно хлопает своими длинными ресницами.
— У тебя есть. В чём проблема? — нежность в голубых глазах перерождается в беспокойство, и Йылдыз признаётся самой себе, что день за днём готова утопать в глубине этой прозрачной синевы. Однако, порыв холодного ветра в мгновение приводить её в себя. Девушка решительно поднимает темные глаза на своего спутника и набирает полные лёгкие холодного воздуха, обжигающего ей горло.
— Для меня настоящая пытка — твоё присутствие, — твердо заявляет Йылдыз, освобождая свои руки от его пальцев. Её взгляд ожесточается, цвет радужки становится еще темнее, как кажется Серкану, и он замечает, как уголок века на левом глазу Эды бесконтрольно подёргивается. — Когда сердце останавливается, мозг без кислорода продолжает работать ещё буквально три-четыре минуты. Твоё сердце останавливалось дважды. Грудная клетка была переломана, а лицо изрезано стеклом. Тогда мы оба были в аду.
— Эда…
— Да, ты можешь сейчас подумать, что я максимально некомпетентна, и как вообще я могла работать на скорой. Но именно поэтому теперь я здесь, а не там. А теперь здесь появляешься…
Окончательно не выдерживая возрастающего напряжения, Серкан делает шаг ей на встречу, преодолевая оставшиеся пол метра между ними, одна его рука быстро находит дорогу к её тали под пальто, второй он аккуратно дёргает её на себя за шею и накрывает её покусанные губы своими, обрывая нескончаемый поток её душераздирающих речей. Без какого-либо сопротивления стройное тело девушки обмякает в руках своего спутника, и она отвечает на поцелуй.»
— Это всё должно закончиться, — вновь подсобрав остатки решительности, заявляет Эда, чем вызывает у Серкана улыбку. Скорее даже смешок. В попытке скрыть свою неконтролируемую реакцию мужчины потирает кончик носа, однако избежать осуждающего взгляд девушки ему не удаётся. — Я не могу, Серкан, — её голос надрывается, она, как маленький ребенок, обиженно топает ногой, и Серкан хмурится, поддаваясь к ней навстречу. — Бесполезно нам пытаться что-либо начинать. Это всё изначально обречено на провал, — её стальные нервы самоустраняются, и Йылдыз с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться прямо здесь от собственной моральной истощенности.
— Эда, — он заключает её лицо в ладони и принудительно поднимает его к свету в попытке заглянуть в её глаза. — Я сейчас заберу свои вещи, и мы с тобой отсюда уедем и поговорим. Хорошо?
— Нет, нет, — как в бреду бормочет она, вырываясь из его рук. — Не надо, я не могу. Ты смог вырваться из того ада, а я продолжаю засыпать и просыпаться под ужасные крики твоей мамы. Я продолжаю видеть твоё изуродованное тело, когда закрываю глаза. Ещё немного, и мне кажется, что я сойду с ума. Пожалуйста, оставь меня.
— Ты права, — решительно заявляет Болат, не позволяя шатенке увеличить между ними расстояние. Между ними снова остаются считанные сантиметры, и он наклоняется максимально близко к её лицу. Глаза цвета морской волны полыхают синим пламенем гнева и страха. — но только в одном. Мы оба были в аду. И я смог выбраться оттуда благодаря одной галлюцинации, как мне тогда казалось, которая спасла мою жизнь. Моё поврежденное сознание в идеале сохранило лишь одно вспоминание — тебя. И именно за этот образ своей спасительницы я хватался каждый день этого чертова мучительного года. А когда по великой случайности нашел тебя, то совершил достаточно ошибок, что больше не собираюсь этого делать. И сейчас я совершу ещё одну, если позволю тебе так просто уйти.
— Ты веришь, что сможешь мне чем-то помочь… — грубо и страстно Серкан впивается в пухлые губы Эды, обрывая её на полуслове. Он заключает её лицо в свои прохладные ладони, не позволяя ей даже дёрнуть головой. Её тёплые губы податливо отвечают на поцелуй, и их языки смело сплетаются друг с другом, вычерчивая невидимые узоры.
— И ты поверь, — он с трудом прерывает поцелуй и с тяжело выдыхает ей в губы, пытаясь восстановить дыхание. — Прекрати бегать от меня, Эда, — соприкоснувшись лбами, они застывают так на несколько секунд, пока очередной порыв ветра не взъерошивает волосы девушки, и Серкан отстраняется, чтобы пригладить выбившиеся пряди. — Мы справимся с этим, чего бы это не стоило.
— Я принципиально не встречаюсь со своими пациентами.
— Я рад, что в твоей голове уже созревают подобные мысли, — Болат едва прикасается губами к её щеке, его щетина неприятно покалывает нежную кожу, когда он улыбается, и Эда морщится. — Только я уже давно не твой пациент, поэтому я заеду сегодня за тобой. В восемь.
