Не говори брату

      Свежий запах снега ударил в нос предвестника, что вышел на крыльцо своего родного дома. Луна красиво отражалась на снегу в ночной мгле. Такие пейзажи он больше всего любил в своей родной Снежной.       Чуть повернув голову он увидел как опираясь об забор в снегу стояла белоснежная дева. Кожа ее была словно налита из искрящегося серебра, а короткие волосы слегка покачивало совсем легким ветерком. казалось она была самой луной в этом свете. Или белоснежным снегом, что растает при прикосновении. Он засмотрелся.       Весь день они с младшими братьями рыбачили у глубокого озера. Вернувшись в дом с ними на кухне он застал трех девушек, что спокойно беседовали за чашкой чая. Там были мама Чайлда и сестра Тоня, а еще та кого он точно и не мечтал пока увидеть на кухне в своем доме. И даже не говоря о том что когда-то сможет познакомить ее со своими родителями. В данном случае с мамой.       В смущении и не понимании толком поговорить им не удалось. Тоня и мама не прекращали говорить, расспрашивая Люмин и обсуждая какие-то вещи и его, в том числе. Радует что мама не приняла Люмин за его девушку. Хотя по хитрому взгляду он понял, что она догадалась. Но ему было бы неловко если бы она вела себя так как будто Люмин ее бедующая невестка. Да и самой блондинке было бы вероятно неловко.       А после пришел его отец и поужинав они предложили Люмин переночевать в комнате Чайлда пока тот будет спать со Теквром. Мальчишка этому только обрадовался. Дети любят когда с ними спят вместе. Вероятно потому что не часто такая возможность выпадает как бы предчувствуя что когда станут взрослее больше спать с кем-то кроме любимого у них не возникнет желания да и стыдно вроде.       Но усыпив Теквра сказкой сам Чайлд не смог уснуть. И видимо Люмин тоже.       И сейчас он будучи ослепленным ее тонкой лунной статью, что даже не заметил одной важной детали. Но когда ветер начал дуть чуть сильнее ее ночное легкое платье начало слегка подниматься по ветру просвечивая немного под ним стройное женское тело. Его как переклинило, а потом переклинило еще раз когда он понял в каком виде она стоит на улице.       В мгновение ока он пришел в себя и быстрым шагом направился к ней. Она заметив его с непониманием посмотрела на его быструю походку и только ахнула когда он быстро накинул на нее свой пуховик и закинул на широкое плечо. — Чайлд?       «Она что больная в таком виде на улице стоять в снегу?» — крутилось у него в голове.       Он молча отнес ее в дом таким же быстрым шагом. И уже там посадил на стул при входе. За тем влепил ей щелбан в лоб. И повторил свои мысли: — Ты что больная в таком виде на улице стоять в снегу? — довольно зло спросил парень. Начала рассказывать она. — Я привыкла к холоду, путешествуя. И у меня сильное здоровье, — ответила девушка. — Я тоже привык. И вроде никогда не жаловался на здоровья. Но всеравно довольно легко простыть в этих краях. Не испытвай судьбу и одевайся теплее не хватало тебе еще заболеть, — ворчал Тарталья. — Звучит как вызов, — ответила девушка и еще раз получила в лоб. Схватив его рукой она подняла на него грозный взгляд хотела, что-то сказать. Но ее руку тут же перехватили, а вторую подняли со лба и поцеловали в место удара. Покраснев она что-то хотела сказать в злости и смущении. — Вот это был вызов. А то было детское упрямство. Пошли к печи, выпьем чаю, — с усмешкой сказал Тарталья.