Крамола

Утро. Время пол девятого. Будильник трезвонил минуты так 3, пока синевласый его не выключил. Приподнялся на локтях и смотрел в одну точку. В глазах немного мутнело и плыло. Время - парень полностью проснулся, стянул с себя одеяло и опустил ноги на холодный пол. Потянулся, нацепил протез и ушел в ванную. После водных процедур прошел на кухню, поставил кипятить воду. Об ногу стало тереться гладкое и мягкое - это был Гизмо, время его кормить. Пока вода закипала, парень насыпал коту корма, сделал парочку бутербродов, достал кружку и чай; пошел в свою комнату. Пока он одевался и заплетал волосы в хвостики - вода успела закипеть. Пришел на кухню, выключил чайник, закинул практик чая в кружку и залил кипятком, поставил обратно чайник на плиту. Чай заваривался, из гостиной доносились сирена, крики, взрывы и многое другое. Видно Гизмо решил с утра посмотреть какой-нибудь фильм. Выпив чай, собрал рюкзак, одел куртку, кеды, вышел из квартиры и закрыл ее на ключ. Подошёл к лифту, зашёл и нажал на кнопку "1", двери закрылись. Мгновение и парень уже на первом этаже аппартаментов. Он вышел из лифта, прошел к столу, над которыми были почтовые ящики и стал дожидаться Ларри. Прошло всего лишь пару минут и Сал уже идёт в школу с другом. Было немного прохладно, несильный ветер заставлял листья тихо шелестеть. Машины ехали одна за другой. Почти весь путь парень был погружен в свои мысли,  не слушая друга; когда тот задавал ему вопрос - переспрашивал. Патлатый иногда спрашивал все ли у того нормально, на что тот отвечал "да" - все коротко и ясно. Зайдя в здание, сдали куртки и подошли к локерам. Взяли принадлежности и решили немного прогуляться по школе. Первый урок - математика. Зараза Пакертон, пока она не придет в кабинет никто не мог зайти, он был заперт. Это была явная причина тому, почему большая часть класса опаздывала. Парни обогнули школу, а точнее здание. К этому времени должна была прийти учительница, поэтому те направились к кабинету. Часть уроков прошла быстро, и вот наступило время обеда. Компания сидела за столом и разговаривала на разные темы. Пых уплетал бутерброд с колбасой. Как он от нее ещё не отправился? Возможно она сделана из просроченного мяса. Тодд предложил проверить колбасу с бутербродов в лаборатории, на что все согласились, кроме Мейпл и Пыха - они остались в столовой. Выйдя из-за стола, те разделились: Тодд и Эш в лабораторию, а Салли и Ларри пошли узнать у поварихи, где они покупают колбасу.Тревис же сидел с другом и ел бутерброд, иногла поглядывая на соседний стол, где сидел Фишер. Он уже с самого утра думал над запиской. Все же тот решился и стал его писать на уроках; писал почти не разборчиво, где-то зачеркивал. Друг его поддерживал, говоря, что даже если невзаимно все будет нормально. Это блондина и раздражало. Когда он уже доел, ушел в туалет, ничего не сказав Филлипу. Уже там он стоял возле раковины, держа в руке записку, перечитывая. С каждой строчкой, предложением, словом - становилось все тяжелее и тяжелее. Душе становилось больнее и больнее. Дочитав ее, он скомкал и, развернувшись в сторонку кабинок, кинул мимо мусорки. Зашёл в самую последнюю, сел, закрыл лицо руками и упёрся ими в ноги. Блондин начал думал, что бы произошло, отдав ту записку. Постепенно его настигли плохие мысли. Сначало было нормально, после он стал тяжело дышать, слезы стали заполнять нижние веки и скатываться по щекам к подбородку. Дальше слезы, тяжёлое дыхание и сопение. Тот старался плакать как можно тише, чтобы его никто не услышал, иногда прикусывая свой язык. После того, как парень попросил отнести другу полученную от поварихи колбасу в лабораторию, Сал зашёл в туалет. Свет тускло освещал комнату, а кафель отражал свет, исходящий от лампы. Быстро пробежав глазами по туалету, стал подходить к кабинкам. - Есть тут кто? - он подошёл ко второй кабинке, голос был слегка приглушён. - Слышь, мудила, Отсохни! - блондин четырхнулся. Неужели настолько он был погружен в свои мысли, что даже не услышал, как кто-то вошёл? Голос предательски вздрогнул. - Тревис? Ты только что плакал? - Синевласый подошёл к кабинке, в которой сидел задира. - Салли-кромсали? Я.. Нет! Человеку уже и одному нельзя побыть? - грубо тот ответил, после послышалось шмыганье носом. Голос немного поддрагивал. Наступила минута молчания. Эта минута длилась будто бесконечно для Фелпса. Он успел уже на пару секунд подумать, что тот ушел, но не тут то было. - Почему ты так меня ненавидишь? - в голосе слышалась нотка грусти. Ведь почти с самого появления в этой школе - он задирал его. Сал сел на пол, облокотился на проем между кабинками и прижал ноги к груди. - Потому что ты и твои дебильный друзья - кучка гомосеков! Это противоестественно, неправильно! Бог никогда тебя не полюбит! Почему тогда я должен? - он начал злиться, немного повысел голос. Шмыгнув носом, вытер рукой мокрые от слез щеки. - Ты ведь знаешь, что мы на самом деле не геи, да? Ну кроме Тодда, он прям само гейство. Но это часть его, и мне кажется это прекрасным. Он один из милейших людей, которых я знаю. Как вообще можно ненавидеть Тодда? - Агрх.. - это все, что выдал парень. - Тебе это отец внушает? - Сал немного опрокинул голову назад. - То, что мой отец - проповедник, не значит, что я его собственность! Я свободный человек! - хотя.. может отец и правда внушает ему это все? Он уже не понимал. - Да, но.. - тут Фишер замялся, пытаясь подобрать слова. - Ну, как-то грусновато выглядишь, чувак. Твой отец не слишком на тебя давит? Бьюсь об заклад, что быть сыном такого сильного человека - нелегко - его голос звучал приглушено и мягко. Почему он такой добрый? - Ты не представляешь каково это.. - Хочешь рассказать мне об этом? - зачем? Сал, зачем? - Нет, спасибо, Салли-кромсали. Я предпочел бы страдать в одиночестве. - глубоко вздохнув, сказал. Он смотрел в ноги, проводя носком по кафелю. - Мне жаль, чувак - тот спустил одну ногу - затекла. - Не надо меня жалеть! Мне не нужна твоя жалость! - снова разозлился. Его бесило то, что он столько плохого сделал ему - теперь сидит и излучает лучи добра. - Ты ведь понимаешь, что нам не обязательно быть врагами? - спокойный, как удав. Интересно, сколько ты ещё будешь таким спокойным? Тревис не знал, что ответить, поэтому промолчал. Хотелось сейчас послал его куда подальше. - Если ты когда-нибудь захочешь поговорить, или, может ненадолго оградиться от отца, можешь зависнуть со мной - парень тихо усмехнулся. - Почему...почему ты ко мне так добр? Ведь я столько гадостей тебе делал.. - Я не считаю тебя плохим, Тревис. Я думаю, что подо всей этой злостью скрывается хороший человек, который боиться быть самим собой - черт, он попал в самое яблочко. Ведь самим собой он был только, когда был один. - Знаешь, я не ненавижу тебя и.. твоих друзей - парень уже перестал шмыгать носом. - Я так и не думал - он точно улыбался под протезом. - Я... Я думаю... В общем, мне жаль, что я был таким мудилой. Вы этого не заслуживаете - сухо ответил задира, продолжая водить носком по кафелю. - Это многое для меня значит. Правда. Спасибо. И я серьезно говорил о том, что рядом, если захочешь подружиться - Не испытывай удачу, Салли-кромсали! - тот немного злобно усмехнулся, внизу живота приятно тянуло. - Ладно, теперь проваливай, чтобы я могу побыть в одиночестве. М, эм.. - Тревис замялся, подбирая слова. - Чего? - Никому не рассказывай об этом или.. Эм...просто никому не рассказывай об этом. Хорошо? - он спросил у того, надеялся, что не расскажет. - Не расскажу - ответил синевласый на выдохе, встал с пола, отряхнулся и, собрался было идти, как заметил возле мусорки записку. Послышалось шуршание. Сал нашел записку. Сердце Фелпса быстро забилось, ладони вспотели, стал тяжело дышать. Он уже не знал что делать, не знал что думать. Как он только хотел выйти из кабинки, послышались шаги и хлопок дверью - ушел. Будто камень с плеч упал. Приоткрыв дверь и полностью убедившись, что тот ушел - выдохнул с облегчением; вышел и подошёл к раковине, включил кран, умылся и посмотрел на себя в зеркало. Волосы лезли в лицо, были растрёпанны; синяк под глазом, который проходит скорее всего уже неделю где-то; почти всегда недовольное лицо. - Боже, как я могу кому-то понравится.. - подумал про себя, выключил кран, поправил волосы, вышел и направился в кабинет, попутно думая о недавней стычке в туалете. На следующем уроке, Сал и Ларри иногда перешёптывались, на что учитель делал им замечание - патлатый закатывал глаза, а синевласый тихо хихикал; после продолжали иногда шептаться. Возможно они так весь урок будут сидеть и шептаться о чем-то. Где-то из-за предпоследней парты на них смотрел блондин, он был весь на иголка, надеясь на то, что тот не расскажет о случившемся. Филлип спрашивал его, все ли в порядке. Тот ответил, что расскажет позже. Вдруг Фелпс увидел - на него смотрел Джонсон. Взгляд его был не дружелюбный. Смотря так секунды 2, сглотнул и уставился на окно, откуда был виден задний двор и занимающийся другой класс. Оставшиеся уроки прошли незаметно. Как обычно: компания из четырех друзей шла в сторону аппартаментов, Тревис и Филлип к нему в гости, сегодня много чего стоит обсудить. Ветер стих, солнце своими лучами грело подростков, уходящих по своим делам, поэтому большая часть шла без кофт и лёгких курток. Время близилось к ночи. За это время друзья узнали, что колбасу привозит Пакертон, делая ее из людей. Узнали, что под аппартаментаии целый храм. На сегодня приключений достаточно. Подходя к лифту, Фишер заметил, что его друг иногда о чем-то задумывался и хмурился. - О чем задумался? - из интереса спросил синевласый, остановившись прямо возле дверей лифта. - Да так, заметил, что Тревис в нашу сторону смотрел. Задумал наверное что-то - он остановился вместе с другом. - Я думаю он хотел извиниться..? - Хах, чувак, ты правда думаешь, что он стал бы извиняться? - усмехнувшись, сложил руки на груди. - Может быть и так. Он уже как два дня никого не трогает. - Ладно, чел. Возможно и правда решил извиниться. Но все равно не верю - Ларри закатил глаза, держа руки скрещенными на груди. Сал усмехнулся и нажал на кнопку - двери лифта открылись. Парни зашли в него, после чего они разъехались по разным этажам. Зайдя в квартиру, быстро сделал бутерброды и отправился в комнату. Уже там он ел и делал уроки на следующий понедельник, чтобы отдыхать на выходных. "Поужинал", сделал уроки, взял полотенце из тумбы и отправился в ванную. Спустя время, уже в своей комнате сидел на кровати и играл в "Gear Boy". Рядом лежал Гизмо, положив свою голову на лапы. После игры, поправил постель, лег на кровать и залез под одеяло. У Сала в голове крутилась прочтенная записка. Было много вопросов. Кому предназначена была записка. Если же и ему, то кто ее писал? Почерк почти не разборчив, но сама записка была довольно красиво написана. Он уже и позабыл про случай в туалете, его мысли были заняты чертовой бумажкой. Кот лег рядом с хозяином и начал мурлыкать. Парень стал его гладить от макушки вдоль спины котика. Глаза стали слипаться, рука перестала гладить кота и легла рядом с подушкой. Сал в мгновение заснул. После уроков. Дом Филлипа. - Погоди, что?! Ты собирался выкинуть записку? - друг был в явном недоумении. Ведь надо как-то продвигаться. Хотя бы до друзей. - Да, собирался.. Но кинул ее мимо мусорки - блондин нахмурил брови - Он ее забрал - проговорил он с недовольством. Сердце снова стало бешено биться, а ладони потеть. - Это же ведь хорошо! - Ага, скажешь тоже. Ты как вчера и сказал, я вложил душу и такой херни понаписал - он взял себя за голову обеими руками - Чертова бумажка. Чертов туалет.. - Получается ты его встретил в туалете? - Тревис кинвул - И как? Поговорить нормально смог? - Филлип уже начал убирать со стола. - Да... Поговорили по душам.. - Тогда туалет и бумажка тут не причем. Зачем из обвинять? - он усмехнулся, после уселся за стол. - Эта бумажка планировалась как черновик, если честно.. Хотя уже неважно, он ее забрал. - Не расстраивайся ты - парень сжал кисть руки в кулак и легонько ударил друга в плечо. - Пошли может... В видик поиграем? - Аргх... Ладно, пошли. Не отстанешь ведь - убрав руки, встал и потянулся. Играли они довольно долго. Проигрывал в основном голубовласый. Фелпс как-то слышал, что русские матеряться похлеще американцев, особенно подростки. Его друг ни разу не сматерился, хотя имеет русские корни и является по национальности русским. Мысль о том, что его друг не матерился почти при каждом проигрыше ушла так же быстро как и появилась. Наигравшись, Тревис сам себя выпроводил из дома друга, хотя Филлип настаивал на ночёвку. Ветер немного поднялся, развивая кончики волос и приятно обдувая лицо парня. Он думал о той бумажке, об отце; возможно Кеннет пришел домой, хотя блондину было уже все равно. По приходу домой, он заметил обувь своего отца. Сняв обувь, прошмышнул мимо гостиной в ванную. Зашёл в ванную. Похоже парень удивился, что его отец пришел намного раньше, чем обычно, с чего это?  Выдохнув, поставил рюкзак на пол и стал набирать воду. После душа, переоделся в пижаму, захватил рюкзак, вышел и направился в комнату. Зашёл и почти тихо закрыл дверь, думаю отец не услышал. Засунув куда-то под кровать несчастный рюкзак в кромешной тьме, лег на кровать и  укрылся. Закрыв глаза, моментально заснул. Кеннет хотел поговорить с сыном, но похоже разговор придётся перенести на завтра.