Обещание

      Джисон сидел на полу в ванной. Руки дрожали, сердце бешено колотилось, отдавая в голову каждый удар импульсом. На щеках полосы от слез. Тихие всхлипы. Синяк на коленке, на запястье след от руки такой же, как на шее, губа разбита до крови. Таких синяков на теле полно, они просто не успевают заживать. Повсюду шрамы.       Тишина. Джисон насторожился. Все ещё дрожа, он повернулся, чтобы прислушаться к звукам за дверью. Только рука потянулась к замку, как раздался новый удар за стеной. – Милый, открой мне дверь, я обещаю, что не буду бить тебя, я успокоился, честно. Я просто немножко вспылил, ты такую глупость сказал, ну же, выходи, любимый, – Минхо стоял с другой стороны. Кулаки избиты до крови. В глазах ярость, в голове каша.       Джисон боится его. Это началось пол года назад. До этого они жили три года душа в душу. Это были идеальные отношения. Родители были в восторге от Минхо, друзья завидовали им. Он был таким заботливым, казалось, что он готов горы свернуть ради своего бельчонка, готов сдувать каждую пылинку с него. Минхо был таким нежным, внимательным.       В один момент он изменился. Так резко. Он начал ревновать Джисона к друзьям, запрещать встречаться с ними. Тот не слушался его, с чего бы это он должен отказывать себе. Но Минхо так не считал.

***

      Первый раз он ударил Хана, когда тот поздно вернулся со встречи с братом. – Тебя долго не было, – он стоял у входа в коридор. – Почему так долго? – Хо, ты что переживал? Мы выпили чуть-чуть, поговорили. Представляешь, мои родители завели собаку, сейчас фотки покажу, вот... – Будучи в хорошем настроении, Джисон начал листать ленту в галерее, но Минхо выхватил у того телефон из рук. – Эй, ты что делаешь, отдай! – Я ещё раз тебя спрашиваю, где ты шлялся? Я говорил с твоим братом, вы разошлись два часа назад. С кем ты был эти два часа? Признавайся, ебался с кем-то? – Ты совсем охуел? – в этот момент Джисон впервые почувствовал отвращение к своему любимому. Как он вообще может такое говорить? – Я повторять не буду. Отвечай, – Минхо подошёл к Хану и схватил его за волосы, потянув назад. – Минхо, отпусти меня, что ты делаешь? Мне больно! Я встретил Хенджина и мы просто выпили пива, дальше я вызвал такси, ты же знаешь, что мой брат далеко живёт, мне час от него ехать! Отпусти! – Это был первый шаг к ненависти, которую Джисон испытывал к своему парню. – Не смей мне лгать и изменять, никогда, ты меня понял? – Минхо сильнее сжал волосы Джисона. Его взгляд прошёлся по лицу Хана, он осмотрел каждый сантиметр. – Я понял, отпусти меня, мне больно, Минхо, что ты творишь?! – парень не знал как реагировать на это, ведь его любимый впервые так себя вел. Хо продолжал того держать, внезапно он его поцеловал. – Ты такая умница, за это я тебя люблю, – он отпустил Джисона, – на следующий раз предупреди меня, я должен знать где ты. – Ты... ты даже не извинишься передо мной? – голос начал дрожать от обиды. – А за что? Это ведь ты шлялся где-то, пока я ждал тебя дома один, ты бросил меня, ты говорил, что этот вечер проведешь со мной, после того, как побудешь с братом, а мне предпочел Хенджина. Пошли, я разогрею тебе ужин. – Минхо, мне больно... за что ты так со мной? – Не делай так больше и я не буду делать тебе больно, пошли уже, – Джисон не сдвинулся с места. Минхо словно подменили, он так резко изменился, но почему? Что стало причиной этому? – Ну, чего ты стоишь? Ох, ладно, прости меня, я обещаю, что больше так не сделаю, просто не давай мне повода ревновать тебя и не забывай говорить где ты, я должен знать, бельчонок, никогда не оставляй меня. Помнишь, мы созданы друг для друга, мы всегда будем вместе, – казалось, словно в его глазах бегали какие-то дикие чертики, взгляд был сумасшедшим. Уже тогда Джисон понял, что ничего хорошего дальше не будет.       Но самое страшное в этом всем было то, что Джисон давал Минхо шанс, и ещё, и ещё. Он любил его и ненавидел всем сердцем.

***

      Спустя два месяца Хо впервые жестоко избил Хана, не так как обычно: пощёчина, толчок в спину или ещё что-то. Нет. Его руки и ноги были в синяках, живот сильно болел, в голове гудело. Что же он сделал? Ровным счетом ничего. У Минхо проснулся очередной прилив ревности и тот решил, что Джисон втайне изменяет ему.       Когда старший увидел, что сделал с Ханом, то он сразу кинулся к нему. Словно у него какая-то кнопочка в голове переключается и он моментально становится другим человеком. – Господи, Джисон, милый мой, прости меня, что я натворил, я не хотел. Это все моя ревность, прости меня, я обещаю, что исправлюсь, я больше не прикоснусь к тебе, этого не повторится, обещаю, прости, – со скоростью света тот подлетел к маленькому, скрученному на полу телу, дрожащему, ноющему от боли физической и внутренней. Минхо хотел взять того на руки и отнести в спальню, но Джисон начал кричать. – Не подходи ко мне, слышишь, я тебя ненавижу! Чертов идиот, ты сумасшедший! Почему ты делаешь мне больно? Разве я заслужил? – слезы лились ручьём. Сердце ныло и сжималось от обиды.       По щеке Минхо тоже полилась слеза. Джисон не верил искренности этих слёз. – Я хочу расстаться, я не хочу больше терпеть этого. – Ч..что? – лицо Минхо сразу же изменилось. Прежнее сожаление сменилось на страх, в которой отражались нотки злости. – Что ты сейчас сказал? Расстаться? Нет. – Это был не вопрос, а утверждение, – Джисон закашлялся, в груди жутко загудело, чувство, словно он вот-вот вырвет все внутренности, но оставить все так он не может. Парень хочет сказать Минхо всё, даже сквозь боль. – Эти отношения уже не такие как раньше. Ты обидел меня, Хо, ты изменился. Что стало причиной этих изменений? – Ты разве не понял? Ты. – Я? Ты сейчас шутишь? Как я могу быть виноватым в твоей ебанутости? – Джисон перешёл на крик, он был возмущен, обижен, зол, в первую очередь на себя, что не бросил Минхо ещё тогда, в первый раз, когда тот впервые проявил жестокость по отношению к своему любимому. – Джисони, милый, я просто хочу быть всегда с тобой, как ты этого не понимаешь, я очень сильно тебя люблю, я осознаю то, что сделал, я тебе обещаю, что больше никогда такого не сделаю с тобой, просто будь всегда со мной, не смей быть с кем-то другим, тем более не смей бросать меня. Ты помнишь, мы клялись всегда быть вместе? Клятвы нужно сдерживать. – Ты каждый раз обещаешь и где мы сейчас? – прошептал Хан.       Тогда-то Джисон понял, что ему никогда не удастся уйти от Минхо, как бы он ни пытался. Он просто делал все так, чтобы это устраивало Хо. Он обречён.       Парень понимал насколько все серьёзно, насколько Ли стал ужасным, что ему нужно бежать, он может это сделать, но не хочет. Говорит себе, что любит Минхо. На самом деле он просто знает, что тот его найдет, куда бы он ни ушёл, где бы ни скрылся, тот найдет. Его крыша давно поехала. Хо был помешан на том, чтобы быть всегда с Джисоном, это была больная любовь.       Что же случилось на этот раз? Джисон пытался уйти. Он решил рискнуть, но, как видите, ему это не удалось. Минхо пришёл домой раньше, чем предполагал Хан, он не успел уйти.       Как только старший увидел собранные вещи, то сразу же вспылил, казалось, что он может выстрелить глазами, как лазерами, и мгновенно убить свою жертву. Не думая, он схватил Джисона за футболку, и толкнул со всей силы в стену как тряпку. Боль резко прошлась по всему телу, словно током. Ему не было куда прятаться. Минхо подошёл к Хану и ударил по лицу. Потом начал бить ногами в живот, по рукам, ногам, несколько ударов прилетело по голове. Джисону казалось, что он сейчас вырвет кровью. Было так больно, хотелось просто умереть. Он не хотел это терпеть. Ему не будет покоя до конца жизни. Минхо схватил Хана за шею: – Решил уйти от меня? Надоел я тебе? Я тебя разве обижал? Ты был примерным мальчиком, я ни разу тебя не ударил как и обещал (ложь, он бил его по любым пустякам, просто не избивал после того случая). Если тебя что-то не устраивает, то ты можешь просто мне это сказать! Ты уходишь от своих проблем. А как же твоё обещание? Вместе всегда?! Ты забыл об этом? Нельзя так! – Минхо, отпусти меня, прошу... Ты стал ужасным, ты чудовище. Ты убьешь меня... – парень хрипел, еле проговаривая слова, надеясь, что это хоть как-то остановит старшего. Воздуха не хватало, пальцы сжимались все сильнее вокруг шеи младшего. – Я чудовище? Джисони, ты хотел меня бросить, а теперь говоришь я чудовище? Кто так делает? Ты обещал всегда быть со мной! – сработало.       Хан закашлялся, кое-как отполз от Минхо, когда дыхание более-менее восстановилось и младший смог нормально говорить, он продолжил: – Я больше не выдерживаю этого, дай мне спокойно пожить, оставь меня, я не люблю тебя больше. Я боюсь тебя.       Эти слова прошлись как лезвие по сердцу Минхо. Только вот не понятно кому здесь хуже. Слова Хана ввели парня в ступор, он сделал пару шагов назад, упал на кровать. – Ты что... – его взгляд был устремлен в одну точку. Он закрыл лицо руками. – Ты.. не любишь меня... Не может быть, ты не должен меня боятся. Мы любим друг друга, помнишь? Ты обещал. Я не смогу без тебя Джисони, мне больше никто кроме тебя не нужен, слышишь, – в этот момент он поднял голову, но Хана не было. Дверь в ванную стукнула, это была ближайшая комната, к которой младший смог доползти, пока Минхо был погружен в свои короткие раздумья. – Ты снова прячешься от меня и своих проблем! Сколько раз я тебя просил не прятаться от меня?! – Хо снова был полон ярости. Как всегда старший пытался командовать Джисоном через манипуляции. Он подскочил и побежал к ванной. Начал бить в дверь кулаком с такой силой, что казалось сейчас в ней будет дырка. На костяшках пальцев появилась кровь. Алые капли оставались на месте ударов, падали на пол. Раны гудели, но Минхо этого не чувствовал. Он продолжал кричать, врываться в ванную, в которой испуганный мальчишка просто пытался выжить.       Джисон сидел на полу в ванной. Руки дрожали, сердце бешено колотилось, отдавая в голову каждый удар импульсом. На щеках полосы от слез. Тихие всхлипы. Синяк на коленке, на запястье след от руки, такой же как на шее, губа разбита до крови. Ноющая боль по всему телу.       Тишина. Джисон насторожился. Все ещё дрожа, он повернулся, чтобы прислушаться к звукам за дверью. Только рука потянулась к замку, как раздался новый удар за стеной. – Милый, открой мне дверь, я обещаю, что не буду бить тебя, я успокоился, честно. Я просто немножко вспылил, ты такую глупость сказал, ну же, выходи, любимый, – Джисон не верит ему. – Не играй со мной в молчанку. Ты знаешь, что я такого не люблю. Выйди и мы с тобой поговорим как цивилизованнные люди. – Поговорим?! Ты не умеешь говорить! Ты можешь только пиздить меня! Оставь меня в покое! Знаешь, что я понял? Худший день в моей жизни – это день, когда я встретил тебя! Лучше бы я тогда прошёл мимо! – Джисон уже не боялся и не сдерживался. Он действовал быстро и не раздумывая. Хан знал, что после его слов Минхо вспылит ещё сильнее. Он выломает эту гребанную дверь, которая является единственным спасением Джисона от старшего. – Ещё слово, сука ты такая, и я обещаю тебе, эта дверь полетит тебе в ебало и потом я мылом прочищу твой грязный рот, а потом, о, знал бы ты, что я хочу сделать с этим ротиком, – Минхо говорит это с полным безумия взглядом и улыбкой, не предвещающей ничего хорошего.       Джисон не останавливается. Он нашёл в тумбочке лезвие для бритья. Парень продолжает кричать все гадкие слова, все мысли, все-все, что накопилось в нем за последний год их "отношений". Но при этом он поступал решительно. Верно, Джисон не боялся уже ничего. Он откинул упаковку и, замедлив на пару секунд, сделал первый надрез. Хан плакал, но кричал. Кричал так, как никогда, выплескивал всю свою боль, обиду. Он знал, что не сможет выбраться сегодня отсюда живым, поэтому решил все сделать сам, быстрее и не так мучительно, как это могло быть, сделай это Минхо. Он бы долго его избивал, пока силы не покинули бы его тело. Джисон плачет. Его руки, пол, одежда в крови, в глазах пустота. На сердце облегчение.       Минхо все таки выбил эту дверь. Джисону плевать как. Уже поздно. Хо хотел накинуться на Джисона, но увидел кровь и своего любимого в центре комнаты. – Ты что делаешь?! Хей, Джисони, ты что натворил?! Не смей умирать? Не оставляй меня, прошу, я исправлюсь, я никогда больше не причиню тебе вреда обещаю! – Минхо сел возле Джисона, притянул того к себе, обнимая, он начал качаться со стороны в сторону, снова начиная плакать. – Я ненавижу тебя. В моей смерти виноват только ты. Живи с этим и помни. Я никогда не буду с тобой. Я ждал смерти, как свободу, – взгляд Джисона потускнел. Хан мертв. Его душа наконец-то обрела то, что так долго желала. Он больше не почувствует всей боли, которую ему приносил родной человек. Теперь только вечный сон. – Нет, нет, нет, ты же обещал, не покидай меня, Джисон, слышишь, я не буду жить без тебя, мы ведь должны были быть вместе, пока смерть не разлучит нас, не бросай меня! Я не буду жить без тебя!       Каждое слово, сказанное Минхо, было правдой, он не сможет без Джисона. Но это не имело значения. Это сумасшедшая любовь, которая не имеет хорошего конца.       Минхо, не раздумывая ни секунды, нашёл то же лезвие и, поцеловав мертвое тело Джисона в щеку, сделал надрез на руке, как у Хана. Потом ещё один, повторил так с другой рукой. Он не отпускал Джисона, продолжал его обнимать, плакать. Он был переполнен горем и безумием, не чувствовал никакой боли. – Теперь мы всегда будем вместе, Хани, я не оставлю тебя, я найду тебя, где бы ты ни был, мы всегда будем вместе. Я найду тебя в следующей жизни, слышишь? Наша любовь, она навечно! Как и обещал, будем вместе, пока смерть не разлучит нас!       Их найдут лежащих в ванной на полу, в луже крови. Минхо обнимает Джисона, такого любимого, такого родного. Как и хотели, они навсегда остались вместе.