Амнезия

Неуютно. Именно этим словом можно описать их свидание. Сяо уткнулся в тарелку, считая рисинки в карри. Итер нервно крутил головой, время от времени делая большой глоток из бокала. К еде так никто и не притронулся. Бывало Итер, потирая руки о шорты, вбрасывал, что вино очень хорошое, что вилки очень красивые, спросит: «Не из серебра ли они?». На все это Сяо лишь еле заметно кивал, и Итер вскоре сдался. Так они молча просидели около часа. На горизонте начал показываться цитрусово-пудровый цвет, луну, ранее такую большую, уже почти не было видно, а солнце было готово подниматься. Поняв, что уже около пяти утра, Итер подумал, что пора бы заканчивать сие действо. Он огляделся, словно боялся, что кто-то за ними следить, залпом выпил остатки красного полусухого прямо из бутылки и, оперевшись на стол, привстал: — Слушай, Сяо… — Прости за кошмарное свидание. Эта привычка перебивать, с каждым разом все больше раздражала Итера, однако после услышанного, возразить он не мог, только натянуто улыбнулся и быстро замахал руками, жестом показывая, что все в порядке. Сяо такой ответ не устроил. Он взял Итера за руку, сжав его ладонь так, что у пьяненького парня костяшки побелели, и потащил к противоположному краю крыши. Сяо затормозил слишком резко, из-за чего Итер, который волочился позади, врезался прямо в его твёрдую спину. Как только Сяо отпустил руку, пострадавший, сморщив лицо, начал ее разминать. — Откуда в таком маленьком теле столько силы? Ещё бы чуть-чуть и ты бы сто процентов переломал мне кости. Сяо лишь безразлично взглянул на Итера. Он потянулся к походной сумке, которая все это время стояла в углу, неспешна открыл ее и достал какую-то странную оранжевую штуку. — Это что? — подняв одну бровь, спросил Итер. — Фонарь. — М? — переспросил все ещё ничего не понимающий парень. — Там от куда я родом каждый год в первое полнолуние отмечают Праздник Морских Фонарей. — Сегодня же не первое полнолуние. — Для нас с тобой это всегда было знаковым событием, — Сяо, проигнорировов бессмысленную вставку Итера, однако чуть повысив голос продолжил, — мы запускаем фонарь вместе, загадывая желание. Может быть, воплотив тёплое воспоминание в жизнь, у нас получится вернуть тебе память. Сяо расправил фонарь в виде цветка лотоса и аккуратно зажег свечу: — Дай мне руку. — На. Не забудь после перелома пальцев, вывихнуть кисть — ухмыльнулся Итер и демонстративно подал расслабленную руку. Сяо нежно, едва касаясь его кожи, притянул ладонь Итера к фонарю: — Держи — сказал он, после чего положил свою руку поверх руки Итера, так же придерживая фонарь. Парни несколько секунд смотрели друг другу в глаза, пока приятную тишину не прорвал Сяо, отведя взгляд и быстро пробормотав: — Желание. Надо загадать желание. — Хорошо, хорошо, — Итер прикрыл глаза, сделав вид, что что-то загадывает. Сяо же был настроен серьезно. Он зажмурился, подушечками пальцев погладил тыльную сторону ладони Итера и про себя сказал: — Хочу чтобы Итер вспомнил меня. Они отпустили фонарь в небо. Сквозь тонкий материал «лотоса» просвечивало утреннее ярко-желтое солнце. Небо уже не было таким насыщенным, однако оранжевый оттенок все ещё окрашивал небесную синь. Несколько пышных облаков, медленно плывущих куда-то на север, загородили звезду, и солнечные лучи сквозь прозрачную вату мягким светом освещали лица парней. Итер непрерывно наблюдал за фонариком. Тёплый ветер раскачивал его из стороны в сторону, не спеша толкая вслед за облаками на север. А Сяо смотрел на Итера. На его маленький курносый носик, на его тонкие, слегка искусанные губы, на глаза, которые под лучами солнца переливали сладким медовым тоном: — У тебя безумно красивые глаза, — не задумываясь произнёс Сяо. Итер мгновенно отреагировал, вполоборота посмотрев на Сяо недоумевающим взглядом. Сяо продолжал пялиться на Итера, внутренне восхищаясь каждым сантиметром его личика. Объект обожания лишь широко улыбнулся, и его красные от перепитого алкоголя щёчки прикрыли нижнее веко. Эта тёплая, мягкая и такая родная улыбка стала последней каплей для Сяо. Его глаза заблестели от подступающих слез, мышцы лица немного подрагивали, казалось, ещё секунда и Сяо заревет, как ребёнок, но вместо того, чтобы плакать юноша двумя руками схватил лицо Итера, давя на щёки так, что губы сложились бантиком. Сам Итер был слишком пьян, чтобы ответить на этот необдуманный поступок. Они не двигались, ничего не говорили, лишь непрерывно смотрели друг на друга, будто играя в «гляделки». Сяо хотел бы прямо здесь и сейчас жадно впиться в эти губы, страстно целуясь, поглаживать эту тонкую, будто женскую, шею, запустить руки под мятую футболку, трогая эту горячую грудь. Но он лишь отстранился, опустив вниз дрожащие руки. — Я не могу. Нельзя, — думал Сяо, — может раньше мы и были очень близки, но сейчас я для него просто сталкер, маньяк, поджидавший его на балконе собственного дома. Если я хочу вернуть все на круги своя, вернуть Итера, то мне нужно держать дистанцию. Итер, идем — уже вслух сказал он, но никого уже рядом не было. Повернув голову, Сяо увидел сидящего на другом конце края парня. Итер, свесив ноги, болтал ими, как дитя. — Еб твою мать, ты что творишь? — напугано, слегка вздрогнувшим от неожиданности голосом сказал Сяо и тут же оттащил Итера на середину крыши. Тот только издал звук наподобие смешка. Сяо попытался поставить его на ноги, но тщетно, выпитые две бутылки вина дали о себе знать, Итер не мог стоять ровно. Весь путь Сяо тащил Итера на руках. Не сказать, что ему это не нравилось. Он мог касаться его, смотреть на него, а Итер прижимался к его груди, тихо сопя. Прядки спящего парня бывало падали на лицо, из-за чего Итер начинал жмурится и крутить носом от дискомфорта, тогда Сяо кончиками пальцев, почти не касаясь, проводил рукой по нежной коже, убирая волосы, чтобы вернуть сладкий сон Итера.