знакомая незнакомка

*** Я беспрестанно скользила по залединевшим тротуарам, целиком поглощённая картиной из своей головы. Я не видела в упор прохожих, не замечала ни одной детали, словно в виртуальных очках преодолевала я уносящие вдаль переулки, кишившие нескончаемыми людьми. Вместо длинных дорог и серых прохожих я видела перед собой сочные оттенки, проносившиеся перед глазами. Мелькали лучи сквозь голые ветви дубов, снег совсем залился радостью. Он искрился так, будто его подожги самые безбашенные проказники города. Город жил, он жил в красках моего воображения, а не задыхался в туманной серости, окисляющей такие же разумы. Моё воображение детально изобразило перед собой худую девушку, которая дарила тёплые эмоции своим свежим видом. Точечную фигурку нежно облегало приталенное пальтишко, которое она теребила. А ещё я приписала ей головокружительные скачки эмоций. Это были даже не то они, сколько их эмитация. Своей героиней я хотела видеть сильного человека, который перенёс на своей спине горы бетонной боли, который бы заслужил уважения и восхищения у читателей. Вот это иронично, не так ли? Испытывая неприязнь к собственным поклонникам, я жажду их восхищения и общего одобрения. Забавно выходит. Но человеческая сущность такова, если бы так поступали единицы, но нет, осуждая и высмеивая окружающих нас, мы ни разу не перестаём интересоваться их мнением на счёт нас самих, хотя со стороны вроде кажется этот момент таким примитивным. Аж слезы пробирает от смеха. Зато моя героиня была сильна. Есть люди, которые тайно проживают две жизни. Для себя в зеркальном отражении они депрессивные существа, которые нуждаются в серьёзной помощи, которые нуждаются в потоках тепла, любви и поддержки. Для окружающих же они искорки добра и света, которые излучают свою энергию и разбрызгивают её во все стороны. Им кажется, что они купаются в ней, но как же нельзя понять, что ни в чем не существует бесконечности. Предел есть во всём — это верно. Искорки перестают мерцать, а огонечки в глазах потухают от скользящих струйками слез. Такие люди по-настоящему несчастны, скрывая своё настоящее состояние, они лишь усугубляют ситуацию. Копить в себе эмоции равно тому, что ждать нервного всплеска. Что бывает после длительного затишья? Верно, суровая буря. Точно так и здесь. Юля, я назвала её Юлией. Это имя мне показалось тем самым равновесием среди других просившихся имён. Оно идеально вписывалось. Я улыбнулась тому, насколько мгновенно это имя посетило мою забитую голову. Хоть и показалось мне немного неожиданным его резкое появление. Оно точно ворвалось в голову без предупреждения, не соизволив ввести в известие. Я не стала спорить с моментально нарисовавшимся именем на моём захламленном горизонте. *** Я встала напротив маленького ларёчка. Он сиял своей праздничностью. Около него не толпились суетливые, он стоял как-бы сам по себе, наслаждаясь кипящей жизнью вокруг. Он был наблюдателем всего происходившего. Я улыбнулась яркому своей торжественностью Новогоднему ассортименту, он резал глаза своими яркими упаковками, воздушными атласными лентами, бантами. Витрина была усеяна настоящей радостью, так и распологала к себе всех мимо проходящих, в том числе и меня. Я оглянулась вокруг, солнце уже стояло высоко над головой, хвастливо поглядывая на счастливых «муравьишек». Дорога домой показалась мне куда менее оживлённой. Улицы были полупусты, изредко румяные дети выбегали из подворотен, весело хохоча. Они, наверное, так же как и я, радовались скорым праздникам. *** Домой я зашла вся на радостях. Мной были обновлены некоторые эпизоды истории, по крайней мере воображаемо. Скинув шубу на кресло, я принялась усердно менять слова на другие, видоизменять сухие предложения на более живые и сочные. Моими единственными друзьями уже несколько лет были ручки да листы бумаги в глазах всех знакомых. Да, для них это было, возможно, так, но не для меня. Я сочла эти предметы ключом к проникновению в сказочный мир, который забирал меня целиком, он снобжал меня силами и настроением. Покидание суровой реальности на некоторый промежуток времени помогало мне в дальнейшем видеть эту самую реальность а разы светлее и прекрасней, чем всем другим. Это был мой секрет. ... Я ещё раз перечитала получившийся текст и пришла к целесообразному выводу - изюминку моему произведению дарит именно она, главная героиня. Не могу сказать точно, что в ней было такое особенно- сиятельное. Но, если быть честной, внутри меня что-то не совладало с чувствами. Я писала о ней от всей души, продумывала до мелочей детали, взвешивала каждый грамм её чувственности. Но что-то неопределённое резало мне глаза, мои чувства. Жгло так, словно я делаю что-то по-настоящему скверное. Меня передергивало от дурной мысли, наталкивающей на нечто мистическое...Невероятно! Да мой торт, возможно был мерзок видом, но сладок изнутри, а какова на вкус была спелая вишенка на нём, которая так манила глаз?...