Твою мать, где я?

В таких муках прошло около месяца. Я страдала, не высыпалась, и наконец, стала подлечиваться травами, но это не очень помогало. Однажды утром, после особенно долгого и реалистичного сна, когда я разбитая сидела не кухне, ко мне внезапно кучкой собрались Сэм-кот, Уго с Хию, и Ник. Ник бесцеремонно залез на колени, Сэм устроился на плечах, Хию улегся рядом, ощутимо облокотившись о мои ноги боком, а Уго сел вплотную к коленям, положив голову мне на ногу. - Чего это вы вокруг меня с утра пораньше столпились? - Я рассеянно приобняла Ника, одновременно поглаживая другой рукой Уго, и по-кошачьи потираясь скулой о кошачью моську, оказавшуюся в непосредственной близости от моей собственной. Оставшийся без внимания Хию ловко поднялся, усаживаясь рядом, и просунув нос у меня под локтем, тоже положил голову на колени. Спустя минуту в голове зазвучал мягкий голос моих помощников: - Сегодня... - Да, Хию прав... Сегодня ты встретишь самого сильного врага. - И сегодня решится судьба нашего мира. - Понятно, ребята. Попрошу ребят отвезти меня куда-нибудь в поле. - Да, так будет лучше всего... - Полушепотом отозвался Ник, будто слышал мой диалог с Хию и Уго.

***

Спустя пару часов мы все залезли в машину. Борзые на этот раз переформатировались в котиков, Ник утроился с Сэмом на переднем сиденье, так что я была относительно свободна на заднем. Ну, и разумеется я уснула. Только вот теперь я падала в объятия сна как в бездонный колодец. Это было больно и безумно страшно. А открыв глаза, я нашла себя сидящей на кровати в больничной палате. Медленно оглядевшись, я обнаружила четырех соседок - одна из них неподвижно лежала на кровати, вторая стояла в углу, сильно раскачиваясь. Третья с дурацкой улыбкой на лице сидела прямо передо мной, распевая что-то неразличимое. Четвертая рисовала на окне пальцем. Я встала, и подошла к двери. Коридор, такой же обшарпанный как палата, вел в неизвестность. Меня давило паникой, так, что не получалось дышать. Я повернула куда-то, и пошла. Не знаю, сколько времени прошло, я будто в тумане брела, когда меня вдруг сильной хваткой поймали за запястья. По частям из тумана перед моим лицом появилась женщина. Пухлая, розовощекая. - Кто вы? - Голос мой хрипел, будто я уже год не разговаривала. - Я? Санитарка твоя, вот я кто. - Насмешливо ответила она. - Что, не узнаешь? - Нет... Почему я здесь? - Потому что у тебя, милая моя... не все хорошо. - Женщина замялась, но потом приобняла меня, и повела куда-то. - Надо сначала прилечь, да? - Нет, нет... - Я вдруг поняла, что уснула в машине с ребятами, и никак не могу находиться здесь. - Нет!!!!!!! - Я вскрикнула, отскакивая, но милая тетенька будто тисками меня сжала. Я забилась, крича, что мне нужно вернуться к ребятам, что они не справятся без меня, и должна их спасти. - Ну вот, я уж думала, не поправку пойдешь... - Женщина грустно вздохнула, и поперла меня по коридору с целеустремленностью бронетранспортера. - Подождите... - Я обмякла, вдруг осознав, что не сплю. Совсем точно не сплю. - Тетенька, милая... - Она немного отпустила меня, тем не менее, крепко держа за запястье. Я мягко взяла ее за руку. - Тетенька, скажите... где я? - В психуш.... - Тетенька покрутила головой. - В психо-неврологическом диспансере. - Ага... - Голова отказывалась работать, меня глушило, но я пыталась соображать. - А сколько я уже тут? - Почти три месяца. Было улучшение на пару недель, когда у тебя бреда не было, а так ты была стабильно очень плоха. - Ясно.... У меня были очень яркие сны... я думала, что они и есть реальность. - Я смотрела на тетеньку с надеждой, и она эту надежду оправдала. - Это от феназепама и других препаратов, скорее всего. Без них ты вредила себе. - А почему я здесь? Какой у меня диагноз? - Наконец я сформулировала нужный вопрос. - Острый шизофренический кризис на фоне эмоционального шока, не исключено присутствие ПТСР и прочего букета психиатрических диагнозов. Что-то невозможно диагностировать без контакта с пациентом. - Понятно... - Трясло, бросало то в жар, то в холод, казалось, я вот-вот упаду в обморок. - Тетенька, я когда действие этих препаратов закончится? - Тебе через час капельницу ставить, а перед этим придет врач, посмотреть, как ты. - Тогда можно я еще хоть немножечко посплю? - А если отключишься, как раньше? - Тетенька, я прямо тут отключусь, вам ведь не хочется меня тащить до палаты? - Ты мне не угрожай, пигалица. - Я обещаю, я проснусь через пятнадцать минут, максимум через пол часа. - Верю-верю. - Тетенька целеустремленно повлекла меня к палате. Ясное дело, она мне не верила. Да что уж говорить - в навалившейся панике и духоте я сама себе не верила. Упав на койку я вывалилась из сна, от того, что Дин резко затормозил. Я упала с сиденья Импалы в промежуток между передним рядом и заним. Поднявшись, в плывущей картинке, я увидела, что прямо перед машиной стоит какая-то девушка. Где-то на периферии звенело осознание, что это конец, и каким он будет зависит только от меня. Все происходит в моей голове. Я выкатилась из машины. Девушка обернулась, когда я к ней подошла, и я увидела свою копию. Только будто избитую, с синяками на запястьях и щиколотках. С помятым лицом, худую... Она насмешливо осклабилась: - Остаешься? - Зачем? - Я оперлась о капот Импалы. - Здесь мне делать нечего. - Тогда возвращайся. - Дай мне минуту. - Я повернулась к уже вышедшим из машины ребятам. - Ну что, будем прощаться? - Почему? - Дин с недоверием косился на мой двойник. - Так надо, ребята. Вы - мой сон. Точнее галлюцинация. Точнее просто приход. - А поподробнее? - Сэм очень естественно хмыкнул. Я вновь не могла понять, где реальность, а где сон. - Я спала сейчас в машине? - Ну да. - Дин снова покосился на мою бледную копию. - Во снах я видела то, что происходило со мной на самом деле. На самом деле мои родные живы, но что-то произошло, из-за этого у меня развился острый шизофренический кризис на основе сильного эмоционального шока. Вы - защитная реакция. Вы - просто глюк. - Ясно... - Сэм пожал плечами. - Ну, тогда давай... отправляйся в реальность. Спасать себя. - Может, когда-нибудь загляну к вам во снах. - Я усмехнулась, чувствуя, как холодные пальцы моей копии слабо касаются запястья. Крепко зажмурившись, я отчаянно стирала из головы все, что считала реальностью последние три месяца. Только пальцы на запястье становились теплее. Когда мне удалось вынырнуть, я увидела нависших надо мной врачей. И снова - паника, почти ужас.

***

Следующий год было больно, плохо, страшно, и очень тяжело. Меня клинило, иногда я снова терялась, однако медленно но верно мои галюцинации оставались где-то в прошлом. Очень помогла сестра. Панические атаки - омерзительная вещь, и если бы не сестренка, я могла бы биться в панике в углу до шести часов кряду. Таблеток иногда было больше чем еды. Через год меня перевели в другой ПНД, и рассказали, что произошло - мы всей семьей ехали на дачу, и по дороге увидели аварию. Смятая как консервная банка машина, и буквально вываливающийся изнутри фарш. А через минуту нам в лобовое стекло влетел квадроцикл. Там-то меня и переклинило. Еще через два года меня выписали домой, я продолжала смотреть с сестрой Сверхов. Иногда мне снились сны, и у нас с сестрой был набор из шприца с препаратом, жгута, и салфетки, который лежал на моей прикроватной тумбочке. Может, таким образом я и подпитывала свою шизофрению, но у нас был четкий план - если я не просыпалась по будильнику, сестренка вводила мне постепенно по кубику препарата, пока я не приходила в себя, и не говорила, сколько еще минут мне нужно. Я никогда не бросала Винчестеров в беде, а они никогда не задерживали меня. Я так до конца и не поняла, почему у меня такая странная шиза, но поделать ничего не могла. Я только очень боялась больше не увидеть сны, или больше не проснуться...