Hey, playboy.

Ночь не отпускает. Ночь не отпускает. Ночь не отпускает нас, она беспощадна. Импульсы города накроют опять. Слишком рискованно их потерять. Вот так же и думал Феликс. Ежедневные страдания и мысли о прошлом, настоящем и будущем убивали, сжигали всё внутри дотла. Он был похож на спичку, соприкоснувшуюся с огнём, которую уже ничто не потушит. Дни напролёт все мысли были забиты лишь тем, о ком уже память должна умереть и никогда не возвращаться. Хван Хёнджин — бывший парень юноши, который всячески мог обесценить его чувства, пропасть или просто умолчать что-то, делая вид, как всё идеально. Но, с другой стороны, он был невероятно заботлив и в нужные моменты действительно мог быть героем. Все начиналось с банального флирта в духе «А может познакомимся?», который спустя лишь пару дней уже перешёл в совместные вечера, а ещё через неделю — в полноценные соития, длящиеся часы напролёт, которые забирали все остатки сил на день. И вроде всё в порядке, жили душа в душу. Только вот через время Ликс уже не чувствует ту волну, которая накрывала его каждый день, час и минуту рядом со старшим. Всё стало просто. Однотипно. Нет никаких всплесков, эмоций и бурь. Именно качели в самом начале заставили его потерять голову и забыть о терзаниях и боли, а теперь же боль приносят ещё более угнетающие мысли о таких отношениях. Словно они идут ему наказанием, нежели даром свыше. Карма. — Нам надо расстаться! — в один вечер выпаливает австралиец, на что Хенджин и пальцем не ведет. — Так давай расстанемся, — холодно произносит Хван, отчего внутри словно что-то надламывается. — То есть ты не будешь меня держать? Ты не будешь умолять меня остаться? Значит, тебе ничего и не нужно было? — ровным тоном говорит Ликс. Пока он не понимает величины всей проблемы, но спустя какое-то время его проберет ситуация до костей. — Я не собираюсь за тобой гнаться, ведь ты взрослый человек. Мы не дети. Уговаривать тебя нет смысла, если ты так хочешь разойтись. Джин чертовски прав, но его лад совершенно не нравится младшему. — Вот сейчас ты проявляешь максимально неверную эмоцию. Знаешь ведь, что я восприимчив к этому. На что слышится в ответ простое: — Замолчи, истеричка. «Истеричка»? Что Хён сейчас сказал? Сняв кольцо, которое было подарено старшим на день рождения Ли, он кидает его на диван, а сам удаляется в спальню, где без колебаний собирает все свои вещи в чемодан. Так дальше нельзя. — Ну что это такое? Истеричка? Он сам истеричка! Уложив багаж на край кровати, он аккуратно утрамбовывает вещи и с каждой секундой воздуха становится в лёгких все меньше, а ноги подкашиваются. Решив на этот раз не сдерживаться, он просто падает камнем на землю, не стесняясь выпустить слезы. Снова ощущение, что от тебя оторвали кусок и выкинули к чёртовой матери куда-то в океан. Это была скорее не истеричная конвульсия, а просто высвобождение эмоций, безмолвный плачь. Мысли разрывают разум, а сердце начинает ныть от боли, но его лицо… Ни единый мускул на нем не дрогнул, лишь горячие слезы катятся по щекам, вызывая неприятные эмоции.

*** Сторона Хвана.

Всё началось так быстро и сладко, а закончилось так горько и терпко. Невозможно дышать. С самого начала мысли наподобие «Это ошибка», «Зачем я это сделал?» перешли в «Я заставлю его чувствовать к себе любовь. Он меня хочет, значит, я не пущу его». Правда, такой разрыв отношений показался ему… Естественным? Скорее всего так. Когда младший уже собрал свои вещи, юноша вошёл без стука, замечая, как тот просто плачет. — Давай. Скажи, как ненавидишь меня! Скажи, что ты ошибся и я просто не твой типаж. Я не собирался за тобой бегать и не буду. Ты ничего не можешь сделать без эмоций, ведь ты тряпка. — Заткнись, — перебил его Феликс и, встав с пола, начал прямо перед ним переодеваться в спортивные штаны и мягкое худи. — Прощай. Низкий голос звучит у него под ухом. Удаляющиеся шаги. Хлопок двери. Бешеный стук сердца. Выходит, что монстр теперь он. Как же так. Джин-и. Или нет. Я уже не имею права так тебя называть. Ты не заслужил такого вида событий. Я встречался с тобой не от «скуки», а потому, что считал тебя невероятным человеком, которого хочу полюбить. Ты заполнял мою внутреннюю пустоту, что не мог сделать кто-либо другой. Никогда мне не приходилось встречать столь интересных и ярких людей. На твоём фоне я действительно тёмное пятно. Мне всегда хотелось быть для тебя большим, чем незнакомец. Все мои знаки внимания, слова и так далее были не пустым звуком. Да. Слова «Я тебя люблю» определённо были поспешными. По крайней мере, от меня. Но в том, что симпатия была, я искренен. Твоё недоверие ко мне после такого — самая адекватная реакция. Я каждый день после того, как мы расстались, не мог выкинуть ни единой мысли из головы о тебе. Все время я думал: «Зачем я так поступил? Я так скучаю. Я пошел за советами не к тому человеку». Я никогда не говорил, что ты плохой человек. В любом случае мне хотелось, чтоб никто не ставил на тебе такое жуткое клеймо. Первые несколько дней, как бы то жалко не звучало, я даже есть нормально не мог. Первую неделю у меня каждый день были слезы, а сейчас я просто напросто не могу выбраться из этой сраной меланхолии и просто радоваться всему происходящему. Факт того, что мы проводили хотя бы немного времени вместе, невероятно греет мне душу. Я хожу и буквально ищу тебя среди прохожих, хотя понимаю, что рядом нет тебя. Часть совместных фото сжег, но на несколько вещей все-таки рука моя не поднимется. Я уважаю тебя, и то, как ты ко мне относился. Моя благодарность за совместное время безгранична. Это все, конечно, великие сопли, но я рад, что написал это, ведь мне наконец больше нечего сказать. Я не буду теперь больше мучить ни тебя, ни себя. Я вывернул душу наизнанку и все это сказал, так что, может, в этом случае уже получится отпустить. Может, и надо прощать чужие ошибки, но не в таком случае. Go fuck yourself❤️