Ревнивый майор

Мы выехали на очередное место убийства, на этот раз убили какого-то крупного чиновника. Но самое удивительное это то, что труп был обнаружен около дороги, в лесу. И что он мог там делать, интересно? — Лейтенант!—оклинула я паренька, вставая с земли и снимая с рук медицинские перчатки, от которых сильно чесались руки,— Дай документ, которые у убитого в папке были. Лейтенантик протянул мне лист формата А4 в файлике, и я хотела было его взять, как наглый майор, по фамилии Лисицын, нагло отобрал его из моих рук. Я конечно стрельнула в него гневным взглядом, но тот упорно его проигнорировал. Я выкинула ненавистные перчатки в чемоданчик, что лежал на траве и почесала руки, которые уже были красными от моих ногтей. У меня зазвонил телефон и я отошла в сторону, чтобы спокойно поговорить со звонившим, краем глаза замечая, как встрепенулся Костя от звонка. Увидела кто звонит — Борис, видимо решил узнать как мои руки. Ещё в начале расследования, я поняла, что от новых латексных перчаток, у меня начинается чесотка на тыльной стороне ладоней. Сначала я подумала, что просто раздражение, но Боря осмотревший мои руки сказал, что это сильная аллергическая реакция и посоветовал мне мазь, за которой я к нему зашла после совещания, и которую я успешно оставила в служебном авто. —Да, Борь?—спросила я, чувствуя гневный взгляд, что делает в моей спине дырку. —Юль, ты намазала мазь? Ее нужно мазать каждые два часа, иначе ты так быстро от раздражения не отделаешься,—с усмешкой предупредил патологоанатом. —Ещё нет, сейчас намажу. —Ты Лисицына сказала про аллергию?—спросил Селиванов. —Ой, не напоминай мне о нем..Ходит хмурый и злой какой-то... —А у него нет раздражения на ладонях? —Неа...Ну ладно я пойду помажу руки, пока, Борь, спасибо ещё раз,—Мы скоро в контору приедем и я зайду к тебе, хорошо?—последние слова больно резанули слух Кости. Как же он был глуп, Юля и Селиванов похоже в отношениях, а он со своей любовью к Соколовой... —Да, давай, буду ждать,—Борис улыбнулся и сбросил звонок. Лисицын, заметив, что девушка договорила, подошёл к Юле, загораживая путь, та же грубо его отпихнула и пошла к машине. Майор лишь хмыкнул и вернулся к работе, изредка посматривая на Соколову, которая сначала достала непонятный крем из бордачка автомобиля, потом нанесла этот крем на руки, и принялась его растирать. Костя удивился, он никогда не видел, чтобы напарница и возлюбленная пользовалась кремами и мазями. Решив, что спросит Юлю об этом, майор собрал запакованные улики в фирменный чемоданчик и пошел к машине, в которой, на пассажирском месте, сидела Соколова. Лисицын бросил серебряный чемодан на заднее сиденье машины и уселся за руль. Всю дорогу до ФЭС ехали молча, казалось, что нависшее между операми напряжение, можно ножом резать. Константин изредка наблюдал за напарницей, которая что-то увлечённо рассматривала в телефоне. И в правду Соколовой, очень было интересно узнать, что за материал медицинских перчаток провоцирует ее аллергию. Раньше такого не было, а значит только в этих перчатках начинается раздражение. Нечаянно кинув взгляд на свою руку, девушка ужаснулась, сыпь прошла дальше по руке и теперь была немного дальше запястья. —Чёрт!—Соколова принялась быстро печатать сообщение Селиванову. "— Боря, раздражение поднялось выше по руке, мазь не помогает! Тут же пришёл ответ: "—Срочно езжайте в контору! Возможно начались осложнения! —Кость, поскорее! Срочно в контору!— сказала Юля, замечая, что участок раздражения увеличивается с каждой минутой все больше, причем на обоих руках. —Что случилось то? —Нет времени объяснять! Включи мигалки!—Лисицын молча исполнил просьбу и увеличил скорость. Когда ребята приехали к конторе, сыпь дошла почти до плеча, девушка начала чувствовать лёгкое головокружение и резкую сухость в районе горла. Быстро добежав до лифта, Соколова поняла, что начинает терять сознание, но упорно держалась. Лишь стоя в лифте с напарником Юля перестала чувствовать землю под ногами, голова сильно закружилась а зрение резко ухудшилось. Она начала падать, Лисицын вовремя успел подхватить майора на руки, и как только двери кабины открылись, мужчина не теряя ни секунды, понёсся в морг. Забежав в помещение, Константин уложил девушку уложил девушку на металлический стол, держа ее за плечи, чтобы та не упала. Борис быстро схватил со стола какой-то шприц, с неизвестным содержимым и вколола его точно в вену Соколовой. Потом достал нашатырный спирт, нанёс его на ватку и поднес к лицу девушки, та мгновенно раскрыла глаза и осмотрелась. Зрачки Юли были расширены, а взгляд метался из стороны в сторону. —Я вколол ей сульфацид, ей нужно отдохнуть, через десять часов ей нужно вколоть сульфацид ещё раз,—сказал Селиванов Косте. —Не надо мне ничего вкалывать,—замотала головой Соколова и попыталась встать со стола, но тут же сильные руки, обладателя которых она любила больше всего на свете, заставили вернуться на кушетку. —Сиди,—приказал Лисицын,— Сейчас мы поедем к тебе домой, я тебя чаем напою, спать уложу и... —Ээ неет, так дело не пойдет,—возмутилась Юля,—Я сейчас сама поеду домой и сама себя спать уложу...—девушка круто развернулась на кушетке и встала со стола. Слегка пошатнувшись она быстро пошла к выходу. —Вот и что мне с ней делать?—вздохнул Лисицын и хотел уже выйти из морга, как его окликнул Борис. —Кость! Не оставляй её одну, она под препаратом, что угодно может сделать... —Понял,—буркнул майор, уж очень сильно ему не хотелось общаться с Селивановым.