Ревнивый майор

—Костя?—спросила девушка, когда вошла в кухню. —И тебе доброго утра,—не поворачиваясь, в шутку отозвался Лисицын. —А почему ты в моей квартире?—спросила Соколова, присаживаясь на кухонный стул. —А ты ничего не помнишь?—майор наконец-то повернулся к любимой. —Не особо... Помню, как сначала мы в лесу были, потом как в морге уже сидела, а дальше провал... А, помню, что Боря хотел ещё мне что-то вколоть. Кстати, а что мне вкололи? Я ничего не помню. —Я не смогу выговорить название этого препарата. Это к Борису надо. А, то что ты ничего не помнишь... Наверное побочный эффект. —Неверное. Ты так и не ответил на мой вопрос,—девушка посмотрела на мужчину, что стоял перед ней в трусах... Стоп. В трусах?! Подождите, если он тут в трусах щеголяет, а она в рубашке тут стоит,—Между нами же ничего не было?—Косте, который решил попить кофе в данный момент, было плохим решением. Мужчина поперхнулся, и начал откашливаться. —Ты уверена, что готова знать это?—придумал один эксперимент Лисицын. —О, нет... Не может быть...—Соколова зарылась руками в волосы. Она явно не ожидала такого исхода событий... И вот ей теперь радоваться или плакать? С одной стороны она давно этого хотела, но вот остались ли чувства у Кости к ней? Или он просто воспользовался её состоянием? —Да расслабься ты, я пошутил,—мужчина не знал, как воспринять реакцию Юльки, но знал точно, что она покраснела, это было видно. Лисицын наклонился к уху девушки и прошептал,—Ну если ты этого хочешь, то мы можем... —Лисицын!—тут же вспыхнула Юля. —Ладно, молчу... Но всё же.. —Костя! Хватит уже, давай на работу собирайся и вези давай Селиванова сюда. Он укол сделает и я дома останусь, больничный возьму. —Хорошо, тогда я к тебе буду приезжать,—улыбнулся мужчина и прошёл в спальню. —Ага. Нетушки, будешь на коврике сидеть если приедешь, я тебя больше не впущу в свою квартиру,—раздалось с кухни. —А Селиванова значит впустишь...—неожиданно сказал майор, и тут же осёкся. —Что?—на пороге спальни появилась Соколова, —Что ты сейчас сказал? —Да так, мысли вслух... —Это значит у тебя такие мысли? Причём тут вообще Боря?—серьезно заинтересовалась девушка, скрестив руки на груди. —А при том!—натягивая футболку ответил майор, и повернулся к Юле,—Ты думаешь я не догадываюсь? —О чём? —Да о том, что у тебя с Селивановым роман! —Что?—опешила Соколова, такое заявление заставило девушку впасть в ступор. И как вообще Костя мог придумать такое? —Всё? Сказать больше нечего?—одев ФЭСовскую рубашку, спросил майор.—Ну значит я пошёл. —Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но у меня ничего нет с Борей, и не было, и не будет.—твёрдо сказала Юлия, смотря в спину Косте, что просто стоял в коридоре, не поворачиваясь к ней. —Я тебя услышал. Теперь хочу услышать это от него.—твердо заверил девушку Лисицын, и прошёл к двери. Через пару секунд послышался хлопок двери. Девушка быстро села на кровать, прибывая в шоке. Но уже позже задумалась обо всём, что только что произошло. Что это вообще за вопрос такой? И причём тут Боря вообще?... Подождите, неужели наш товарищ майор ревнует? Причём так сильно... Что вообще происходит с ним? То он сама доброта во плоти, то ходит мрачнее некуда. Вот как ревность меняет человека.... Через полчаса будет восемь часов утра, а значит приедут Костя и Боря. Юля встала с пола, подошла к шкафу. Нашла там оверсайз футболку, белого цвета, и шорты нормальной длины. Девушка переоделась и отправилась в ванную, там почистила зубы и улыбнулась отражению в зеркале. Девушка прошла на кухню, затем поставила чайник, и хотела уже сделать бутерброды, как задумалась... А можно ли есть перед уколом? Решив написать Боре, девушка достала свой телефон и найдя нужный контакт, написала сообщение. Через минуту пришёл ответ: "Можно" Ну можно, значит можно. Соколова снова взялась за готовку. Уже через пять минут, девушка была сыта. Майор убрала посуду в раковину и пошла в коридор, где взяла расчёску и немного причесала свои слегка волнистые волосы. Они всегда немного подкручивались утром, но к обеду уже становились прямыми. До приезда ребят осталось около пятнадцати минут. А делать нечего, ну разве что посмотреть телевизор. Пройдя к диванчику, девушка не успела сесть на него, как застыла. На диване лежала тёмно-синяя куртка, причём явно больше, чем вся её одежда. А значит это куртка Кости. Костя.... От одного воспоминания о майоре, на сердце потеплело. Ну вот и как теперь дальше? Пока Боря не скажет ему, он не будет верить. А пока Костя не верит ей, то шансов на, хотя бы, нормальное развитие событий нет. Девушка взяла куртку в руки и, двигаясь по какому-то неизвестному порыву, прижала вещь к себе. Глубоко вдыхая до боли знакомый аромат, Юля резко вспомнила все те моменты, которые происходили за то время, когда она вернулась. Она наконец поняла насколько он ей дорог. Она поняла, что её гордость не должна больше препятствовать их отношениям, на которые она надеялась. Но осталось одно "но". Это та не очень приятная ситуация с Селивановым. Нужно разрешить её как можно быстрее. Дверной звонок отвлёк девушку от воспоминаний и раздумий, наверняка ребята приехали. Соколова аккуратно положила куртку на диван и подошла к входной двери. Открыв дверь, девушка немного удивилась. На пороге стоял только Борис. —А где Костя?—спросила Соколова, заглядывая за спину мужчины. —В машине,—ответил патологоанатом, но увидев поднимающегося по лестнице Константина, добавил,—был. Майор быстро подскочил к Соколовой и, залетая в квартиру, ухватил её за локоть. Секунды не прошло, как он уже затащил её на кухню. —Костя...—начала Юлия, но Константин резко схватил девушку обеими руками за голову, и поцеловал. Их губы слились в нежном и даже временами страстным поцелуе. Юлия не стала сопротивляться, лишь закрыла глаза и ответила на поцелуй, отдавая всю свою любовь. Когда воздух уже заканчивался в лёгкий, опера отстранились друг от друга. Майор ещё пару секунд безотрывно смотрел в глаза Соколовой, а после крепко обнял девушку. Юля открылась лицом в плечо майора и улыбнулась, она счастлива, ведь снова находится в объятиях самого дорогого и любимого человека. —Товарищи опера, я вам не мешаю?—раздался голос Бориса. —Не мешаешь, Борис, не мешаешь,—посмеялся майор, отстраняясь от Юли, но оставляя свои руки на её талии. —Пора укол делать, часики-то тикают,—медик постучал пальцем по наручным часам на левой руке. —Да, пора,—с некой долей грусти и сомнения согласилась девушка. —Борь, ты это, иди пока раскладывай, что нужно для укола. Мы сейчас подойдем,—сказал майор. Борис кивнул и что-то говоря о их бесстыдном поведении, удалился в спальню и принялся раскладывать нужные предметы. —Юль, ты чего? Ну-ка улыбнись, а?—начал подбадривать девушку майор. —Да знаешь, я тут подумала немного. Ведь если бы не моя аллергия, то мы бы не... —Ну, Юлька, ты чего раскисла то?—забеспокоился мужчина. Ему не нравилось, когда Соколова грустит, это всегда очень сильно отдавалось на душе у майора. —Да не знаю, что-то нашло. Гормоны играют, товарищ майор,—подшутила Юлия и отправилась в комнату, где уже ждал Селиванов. Через пять минут Борис вышел из комнаты и закрыл двери спальни. —Ну что?—спросио Лисицын, вставая со стула. —Сделал укол, сейчас спит. Значит так,—Селиванов сел на стульчик напротив майора,—у неё редкая латексная аллергия, просто попросите Рогозину купить новые перчатки. На прошлые не было аллергии, значит нужны такие же. —Понял, спасибо, Борис,—мужчина пожал руку патологоанатому. —А ты разве не поедешь?—спросил Селиванов. —Нет, я уже позвонил Рогозиной, отпросился на пару дней. Юле бы тоже взять больничный,—задумался майор. —Я договорюсь с начальством,—подмигнул Борис. —Спасибо ещё раз. Борис уехал обратно в ФЭС, а Костя отправился к Юле в спальню. Тихо войдя в помещение, майор лёг рядом с любимой, притягивая ту к себе со спины за талию и утыкаясь лицом в её шею. Неожиданно Лисицын почувствовал как холодные пальчики, словно маленькие змейки, поползли по его руке и накрыли его ладонь. От этого, казалось, непринуждённого действия, у Кости потеплело на душе. Ему снова стало так же хорошо и тепло, как тогда, восемь лет назад, до Юлиной командировки. Нет, пожалуй, ему сейчас гораздо лучше. —Кость?—раздался шепот чуть выше его головы. —М?—промычал Лисицын, сплетая их пальцы в замок. —Ты останешься? Данный вопрос прозвучал в двух смыслах для Кости. Остаться навсегда и остаться на сегодня, вот эти смыслы. Но Косте и минуты думать не пришлось, он сразу знал ответ. —Конечно останусь. Я люблю тебя, всегда любил,—признался майор. Пару секунд молчания, как послышалось тихое, едва уловимое: —Я тоже люблю тебя. Это было сложно описать, но словно внутри Кости распустился цветок. На душе стало сразу так легко и спокойно. Вот, что значит счастье... Лисицын не помнил, как уснул, но судя по всему спал долго. Открыв глаза, Костя удивился, Юли не было. Майор резко приподнялся на руках и осмотрелся. Юли нет, но где же она? Мужчина хотел уже было подскочить, но рядом раздалось тихое, едва уловимое сопение. Взгляд Лисицына упал за его спину. Юлька спала беспокойным сном, ворочаясь и что-то бормоча. Но не просыпалась, а лишь сопела, прижавшись к нему спиной. Костино сердце в который раз растаяло от этой милой картины. Мужчина снова прижал девушку к себе за талию, закидывая при этом свою ногу на её ножки. —Кость?—послышался шепот над ухом. —Мм?—промычал майор, открывая глаза,—Почему не спишь? —Не знаю. У тебя все хорошо?—спросила неожиданно девушка. —Да, почему спрашиваешь? —Да неважно... Кошмар приснился,—Соколова заметно напряглась. —Юль, всё хорошо. Я тут, с тобой... —Но... Надолго всё это? —Навсегда, Юль,—уверенно и без секунду раздумий ответил мужчина,—Навсегда.