Прощай, отец

Проснувшись как обычно, после сеанса в Иггдрасиле, я не особо хотела вставать с теплой, мягкой, белоснежной капсулы прикрытой прозрачным стеклом, однако услышав голос отца в гостиной, я довольно быстро вышла из своей комнаты в одной белой пижаме с маленькими барашками, увидев отца я поняла что сегодня он не улыбнется мне как обычно, не спросит меня как мне спалось сегодня или я была в Иггдрасиле. -Пап, что-то случилось? — чувствуя дискомфорт, спросила я, ведь у него впервые было такое выражение на лице, так ещё и стоял он в черном костюме с белой рубашкой и галстуком — а, доброе утро, да, кое-что случилось…- сказал он, опустив взгляд на пол держа в руках голограмму портрета дедушки который улыбался смотря прямо в глаза того кто взглянет на него — Не пугай меня, пожалуйста — в волнении сказала я — Такова жизнь, дочка, рано или поздно это ждёт каждого из нас, сегодня смерть постучалась в дверь твоему дедушке, он заснул, а сегодня не проснулся — прикрыв рот дрожащим голосом сказал он. — Что?! Как?! Ему же всего 78 лет, разве наша медицина не смогла ему помочь? — в недоумении спросила я — Он не захотел менять свои стволовые клетки на новые, он хотел остаться тем кем был рождён, не меняя в себе ничего, всегда говорил что технологии его пугают с каждым годом, видя как все меняется он хотел уйти как положено человеку его времени — взглянув на меня сказал отец, попытавшись улыбнуться чтобы хоть немного взять себя в руки — Все ещё не понимаю его позицию, разве он в детстве не мечтал о бессмертии? — пытаясь вернуть своего отца из пучины чувств, что переполняли его, спросила я — Да, мечтал. Однако чем старше он становился, тем больше сомневался в этом. Это для нас, бессмертие стало необходимостью, как в его время это были деньги. Ладно, пойдем со мной, исполним его последнюю волю — сказал отец потянувшись ко мне, положил свою руку мне на плечо повел меня в прихожую — Подожди, я же в пижаме, Пап! — убрав его руку и нажав на пижаму по центру живота, я быстро сменила одежду на черный костюм с брюками, с черным галстуком и белой рубашкой — Теперь, пошли — взяв его за руку я потянула его к выходу — А куда мы? — спросила я — К его дому конечно же, он всё ещё постели, мне сразу поступил сигнал об остановке его сердца, поэтому ты первая кто узнала об этом, твоя мать осталась работать в Иггдрасиле на ночь, так что я ей скажу как мы вернёмся домой — объяснив, он нажал на дверь и чёрное матовое покрытие сменилось коридором ведущей в прихожую минималиста где не было ничего кроме голых матово серых стен к огромные клетки в которых есть мебель из давних 30-х. Не понимала зачем была нужна эта мебель, если есть воздушные уплотнители молекул, которые подстроятся под любую желаемую форму текстуру, так еще и места не занимает. Дедушка всегда поражал меня своими историями, даже более интересными, чем в самой истории человечества, однако в тоже время я не понимала его приверженность к ценностям старой эпохи 30-тых. — Идём в спальню, он там — вернув меня на землю сказал отец, повернув за угол прихожей, взглянув на белую дверь с ручкой я снова улыбнулась, вспомнив что двери в его время были с ручками. Отец потянул ручку вниз и дверь тихо открылась не растворяясь в воздухе, так непривычно, нам открылся вид на почти пустую комнату в которой было слева окно в пол с видом на цветущий сакурами весенний парк, а справа большая двуспальная кровать рядом с ней стояла капсула для погружения в Иггдрасиль над которой во всю стену была голограмма всей нашей семьи и уже погибшей бабушки 5 лет назад из-за несчастного случая, в котором дедушка винил себя, однако сдержал обещание данное ей, что продолжит жить и будет часто нас навещать, а не уходить в Иггдрасиль, ожидая своей смерти там. Я вздохнула, поражаясь любви дедушки и бабушки, неужели такое бывает, что люди готовы провести всю жизнь вместе, так ещё и продолжая наслаждаться обществом друг друга. Если это не чудо, то я даже не знаю что можно считать чудом. Мой взгляд упал на кровать. На ней лежал человек на спине сложив руки в замок, в синей пижаме в клетку накрытый по пояс молочно-белым одеялом из кашемира, с закрытыми глазами и улыбкой на лице, это показалось мне странным однако отец нервно улыбнулся ему в ответ, еле сдерживая слёзы, мне и самой от этого вдруг сильно закололо в груди, от чего я сжала руку в кулак приложив его к сердцу, проступили слёзы и я не выдержала, подбежав к кровати и схватив за плечи своего дедушку я прокричала — Дедуля, почему?! Почему?! — искренне не понимая, я поддалась эмоциям и положила свою голову ему на грудь, прижавшись я не услышала стук сердца, теперь я почувствовала боль в груди ещё сильнее, слезы текли а отец рядом приложил свою руку мне на голову и поглаживая и тоже прижавшись начал плакать… Не знаю сколько прошло времени, однако мы стали успокаиваться и у меня возник вопрос. — Пап, ты говорил что мы здесь чтобы исполнить его последнюю волю, а что он хотел? — в надежде отвлечься самой и отвлечь отца спросила я — Да, точно. Он верил в то, что после смерти люди должны лежать не в гробах или быть пеплом. Он хотел чтобы его тело принесло пользу этой земле. Поэтому попросил меня чтобы я похоронил его в этом парке под Сакурой, без могилы, без гроба, без похорон. Всегда считал это пустой тратой времени и энергии. В наше время люди не умирают так часто как 40 лет назад во времена сильного перенаселения и тотального голода, который привел людей к вымиранию, однако все же 3% смогло выжить что дало нам невероятный толчок в развитии технологий и науки. Благодаря этому и был создан Иггдрасиль. Ладно, пойдём в парк, я расскажу тебе одну историю, которую обещал рассказать когда наступит этот день, день когда ты покидаешь наш дом чтобы жить самостоятельно, ведь завтра твой день рождения — сказал отец, от чего у меня стали крутится разные мысли по поводу того о чем будет эта история, однако я и представить себе не могла что это за история. Мы спустились с окна на воздушном лифте прямо к самой большой цветущей Сакуре напротив которой стояла черная, матовая, деревянная скамейка с ортопедическими спинками и сиденьем. Это была скамейка дедушки, на ней он часто сидел глядя на цветущее дерево весной, наблюдая через свои очки как тихо падают светло-розовые лепестки прямо ему под ноги и на его седую голову, а он сам часто улыбался, глядя на дерево и иногда мотая головой расплываясь в ещё большей улыбке, которая чуть ли не превращалась в смех. А теперь на эту скамейку сели мы с отцом, глядя на падающие лепестки, а мой отец улыбнулся, на этот раз уже как обычно, похоже он собрался с мыслями и теперь меня ждёт увлекательная история которую я никогда не слышала.