Yellow blue bus

Он сидел в залитом солнечным светом купе, совершенно опустошённый и жалкий. Легкий ветерок, проникающий сквозь гостеприимно открытую форточку, нежно трепал его по волосам. Это было первое приятное чувство за последнее время. 
 В этот день мир будто бы остановился - парень, едва уцелевший, добрался до контрольной точки и наконец-то поставил эту жестокую игру на паузу. Однако впереди его ждало будущее, которое было скорее похоже на выжженную пустыню, чем на новую локацию с красочными видами и захватывающими приключениями. Поезд нёсся к морю - водная гладь уже виднелась где-то там, на горизонте. Искрящиеся волны вдалеке притягивали взгляд, и парень невольно примкнул к окну. «Это потрясающе…», - пронеслось в голве. Привыкший лишать себя простых прелестей жизни, сейчас он не мог больше противиться тому, что само рвалось из него наружу. Очарование волн, неба, неописуемое чувство свободы… Если бы он вёл дневник, вряд ли смог бы подобрать нужные слова, чтоб описать этот день. 

Парень приподнялся и вдохнул полной грудью. Его лёгкие тут же наполнились горячим солоноватым воздухом. Ему доводилось прежде бывать на югах, и всё это было для него знакомым, но он никогда прежде не замечал того, насколько сильно здешний воздух отличается от того, каким он дышал в городе. Чувство ностальгии внезапно охватило его сердце. Теперь его мысли были заняты далёкими детскими воспоминаниями о тех фильмах, которые он смотрел, будучи его совсем мальчишкой. Фильмах о мореплавателях и пиратах, о путешествиях и кораблях, об акулах и других морских обитателях. Незаметно для сознания парня, металлический стук колёс растворился в звуках моря и беспокойном крике чаек. Даже сам поезд, что нёсся вдоль черноморского берега, казался сейчас величественным фрегатом, рассекающим волны. В эту же минуту на матроса этого фрегата нахлынула тоска по старому себе, по мечтающему себе. Тоска по упущенным возможностям, неосуществлённым планам и непрожитым историям. Невероятное чувство утраты и… Свободы? Да, чувство свободы нахлынуло на смотрящего в окно парня, и сейчас он подумал о том, что наконец-то понял слова матери, сказанные ему перед отъездом. «Ты молод, так что не думай, что ты опоздал или упустил свою последнюю возможность. Ты всегда можешь начать сначала», - сказала она, смотря своим добрым, но строгим взглядом и затем продолжила: «Отдохни, подумай над тем, что хочешь делать дальше, а когда вернёшься, будем ровнять землю и строить новый фундамент». Парень отвёл взгляд от окна и уставился в пол. В тот раз он не нашёл что ответить, но сейчас, если бы ему повторили то же самое, он бы сказал кое-что. Парень был настолько опустошён, что у него не имелось ни одного желания, ни одной такой вещицы, что удерживала бы его в этом мире... Кроме веры его матери. Её надежда была такой безусловной, что каждый раз заставляла его задуматься о том, что есть в этом мире подходящее место для него. Место под солнцем. Если бы он вёл дневник, то начал бы свою историю с рассказа о том, как полностью разочаровался в своём направлении в первые месяцы учёбы, о том, как тяжело ему было разобраться в себе, после того, как он отказался от всех своих хобби и костями лёг ради экзаменов. Он бы написал о том, как его друзья обзавелись новыми знакомствами и отдалились от него, а девушка, которая ему так нравилась и была единственным лучиком света, отвергла его. 

Зато сейчас он сидел в своём купе, облитый солнечным светом и теплом, а все его проблемы были кое-как, но решены. Теперь только он и это чувство. Чувство, что окутывает, будто бриз, чувство, что нежнее изысканного шёлка, но может рассечь плость и кости так глубоко, что добёрётся до самого сердца. 

«Что я жду от этой поездки?», - вывел бы он заголовок. 

Мать отправила его погостить у родственников - отдохнуть и набраться сил. Здесь, на черноморском побережье, может быть... Воздух, пропитанный духом моря, будет полезен для его лёгких, а эти места, вдали от суеты и бесконечной гонки, узкие улочки незнакомых городов и улыбки здешних тёплых людей, может быть, это излечит его сердце.