Попытка сбежать

То место, ставшее для трех друзей домом, и собравшее в одну большую кучу их воспоминания, можно было найти глубоко в лесу, где с рассвета до заката было слышно завораживающие журчание ручьев, шорох листвы, потрескивание упавших веток под ногами у диких обитателей леса, жужжание насекомых, пение птиц, постукивание клюва дятла о кору деревьев, и ругательства Наруто, адресованные своему отцу или друзьям. Каждый день он сбегал сюда, наблюдал за изменениями, прислушивался к любому шороху и в каждом находил что-то особенное, он слышал мелодию жизни и наслаждался ее звучанием, подпевал ей и сам строил новые аккорды, высвобождая накопившиеся эмоции и мысли. Пытался поймать последние лучи солнца, гнался за ними, падал, раздирал ладони и колени, сбрасывал неудобную обувь и босыми ногами ступал по острым еловым веткам, мчался за тонувшим солнцем, пытался догнать, был готов на все, лишь бы не стемнело. Не любил темноту, она его пугала, обволакивала его каждый раз, когда готов был разорваться на части, помогала справиться с тупой болью где-то глубоко внутри, даже когда солнце всплывало со дна горизонта, она была рядом и никогда не отпускала далеко от себя, следила, искала момент, чтобы опять обернуть мрачной дымкой и заточить в своих объятьях. Она напоминала ему своего холодного друга, похоронившего эмоции когда-то очень давно.

***

Лишь только горячие лучи солнца коснулись длинных ресниц парня, он вскочил с теплой кровати, коснулся стопами гладкого пола, почти прыжками преодолел расстояние до шкафа и, переодев пижаму на нечто более прочное, словно метеор вылетел из комнаты. Перескакивая через каменные ступеньки, спустился на первый этаж, оглянулся в поисках строгого отца, мешавшего совершить задуманное, и удостоверившись, что ничего не способно более держать его в доме, надел ботинки, и спустя некоторое время, оставляя за собой небольшой столб пыли, ноги несли его далеко вглубь леса, где ночная прохлада нехотя отступала, давая солнцу возможность прогреть мягкую землю. Наруто нравилось находится здесь рано утром, бежать к огромному дереву, наблюдая за расцветом жизни вокруг, нравилось ощущать себя свободным, таким одним, но совсем не одиноким, нравилось оставаться наедине со своими мыслями, задумываться о мелочах, которые почему-то имели важную роль в его жизни, о мелочах, которые доставляли боль, но при этом заставляли чувствовать себя живым, о мелочах… таких как Саске. Таких, как его холодный, колкий, резкий, безжалостно разрезающий нервные клетки своего светловолосого друга взгляд. Таких, как его эгоистичное поведение, задевающее чувства всех окружающих существ или его шутки, редкие, но очень правдивые и чёткие. Наруто очень бесил этот ночной эльф, однако он не мог представить свою жизнь без него, боялся, что потеряет, что тот уйдет и забудет всех, боялся отпускать, боялся привязываться, боялся всего, что было связано с его мрачным другом, боялся, боялся, боялся… На подходе к любимому дереву, из недолгих раздумий его вырвало сочетание звуков, чем-то напоминающее вопрос: — Не надоело? — пустые, полуприкрытые глаза смотрят на светловолосого, как на самое мерзкое существо на свете. — Что? — хлопает ресницами, не понимает, что от него хотят. — Если продолжишь смотреть только под ноги, то вскоре не заметишь дерева перед собой и, вернувшись домой, придется долго объясняться перед отцом как же ты получил очередную ссадину на лбу — из-за широкого ствола выходит девушка и осуждающе смотрит на своего голубоглазого друга. — Но я… Его перебивают. — Да-да, все мы знаем, что ты… Ее тоже перебивают. — Сакура, если ты не знала, перебивать человека плохо — колкий взгляд прожигает в ней дыру — А что тогда сделал ты только что, Саске? Наруто смотрит на них, пытается понять почему они пришли сюда раньше него, прикладывает руку ко лбу, меряет температуру, щипает себя, проверяет не спит ли, таращиться на друзей и поражается тому, что в такое время они здесь, бодрые, спорят об этикете и опять забывают о присутствии третьего эльфа на поляне. Сакура тычет пальцем в грудь Саске, пытается доказать, что он не прав, замахивается для удара, не попадает, брыкается, а Саске не расстоянии вытянутой руки держит подругу за голову, молчит и не подпускает ближе, дабы не заполучить пару шишек, синяков и прочей дряни. Наруто нравилась такая атмосфера, нравилось, когда они были здесь вот так: втроём. Нравились моменты, когда он забывал обо всем плохом и просто жил. Ему нравилось, когда он был не дома, когда отец не заставлял разбираться в обязанностях наследника, когда не готовил его к злосчастному правлению, когда этот старый, дряхлый король дневных эльфов не обращал на него внимания и иногда закрывал глаза на попытки сына сбежать от ответственности. И вот сейчас парень смотрел на самую родную картину: Сакура выдохлась после очередного долгого спора, который опять закончился ничьей, а Саске, порядком уставший от этих ее ежедневных выходок, вновь закатывает глаза и молча помогает ей забраться повыше на дерево. Наконец-то. Теперь он подходит к ним, смотрит, выжидает, когда на него обратят внимание, вглядывается в две пары глаз и не найдя в них ответа на немой вопрос, решает задать его вслух. — Зачем так рано встали? — пытается понять Розоволосая быстро моргает, отводит взгляд, не хочет отвечать на вопрос, хотя знает, что этого не избежать. Смотрит на Саске, спрашивает разрешения. Он одними глазами отвечает. — Эм… ну, понимаешь, Наруто, в октябре собираются устраивать праздник. Беременность Королевы ночных как раз должна будет подходить к концу, так что это будет грандиозное событие… — Подожди, Сакура, а как это относится к вашему раннему подъему? Эльфийка замирает. — Ну… Нам же надо было сообщить об этом тебе? — А зачем? Как связано рождение малыша, праздник в его честь и я? — вопросительно поднимает бровь, не понимает, что ему делать с этой информацией. Саске встревает. — Моя тетя, узнав, что у ее племянника есть друг Дневной, хорошенько так отдубасила меня за это. Однако теперь, наконец поверив мне, что ты не такой уж плохой, она решила пригласить тебя на праздник. Конечно не знаю зачем ей это, но факт остаётся фактом. Наруто замирает, стоит в ступоре минуту, застывшим взглядом смотрит на Учиху. Пытается влезть к нему в голову, понять зачем он так поступил, что движет им, почему не сохранил в секрете их общение. В горле образуется ком, грудь сдавливает мерзкое чувство, скользкая зараза, что проникает глубоко внутрь и бежит по венам, разъедает все на своем пути, оставляя только неприятные ощущения после себя. Эту дрянь Наруто называет страхом. Если информация о его общении с Саске дошла до его тети, то скорее всего больше нет препятствий чтобы дойти до его отца. — Ты рассказал своей тете, Королеве Ночных эльфов, одному из самых заклятых врагов моего отца, что дружишь с одним из Дневного клана? — ему честно сейчас хочется подойти и хорошенько треснуть темноволосого по голове, чтобы мозг проснулся, все его части встали на свои места и научили своего обладателя думать, — Ты просто самоубийца, если думал, что это сойдет тебе с рук! — Нет. — его взгляд, прошелся по парню с маской холодной незаинтересованности, на несколько коротких мгновений замер на тонких пальцах рук, скользнул вверх, пополз по открытым предплечьям, перешел на складки белой футболки, потерялся в глубине лазурных глаз, но вдруг резко перескочил на листву, опомнившись. — Ты — первый дневной эльф, почти вошедший в круг приближенных к Королеве ночных.

***

Я хочу чтобы ты знал: если я не могу быть с тобой Меня устроит и твой призрак Justin Bieber - Ghost