Жарким летом в тесной лавке

            Гокудера пророчит не больше шести покупателей за сегодня, ты — четырёх. Такую жару люди предпочитают по возможности переждать дома, точно не гуляя по душным городским магазинам.       Казалось, что в помещении было на пару градусов выше, чем на улице, несмотря на работающий кондиционер. Мощность которого, к слову, была столь мала, что воздух не успевал охлаждаться, а ветер — доходить до вас. Лишь белые ценники с самой высокой полки вяло покачивались под напором.       — Двенадцать часов, у тебя отработка через пять минут. Горячей рукой хлопает по плечу, как бы подгоняя, а затем вытягивает из-под тебя круглый стул. Какая отработка летом, да и тем более в такую жару! Пойдёшь завтра. Может быть.       — У меня вообще-то каникулы. — Недовольная напоминанием, лениво соскальзываешь со стула.       — Не заслужила.       Приходится обойти кассу, чтобы сесть за неё. Про себя решаешь больше не уступать место — не заслужил. Кажется, здесь немного теплее, а воздух из кондиционера едва шевелит волосы на макушке.       Поднимаешь затёкшие руки вверх, чтобы поймать тёплый ветер. Не особо приятно, но всё же лучше твоего прежнего места.       А отличалось оно лишь доступом к маленькому окошечку, откуда, время от времени, поступали порывы ветра.       — Распугала мне всех покупателей и сидит, бесстыжая. Поджигает кончик сигареты и поднимает голову, так, чтобы хотя бы часть выдыхаемого им дыма попадала на улицу.       Недоверчиво косишься на мигающую сигнализацию. По словам Хаято, она не работает, однако красный фонарик так угрожающе мерцал.       — Лицо твоё недовольное всех распугало. Сорвавшийся смешок вынуждает перевести удивлённый взгляд на сидящего напротив юношу.       — Ну ты же пришла.