Последние жертвы

      С того момента, как дела у Малфоя пошли в гору, Блейз не оставлял его ни на секунду.       Разумеется, в хорошем смысле.       После войны Малфой остался… Остался. Только он сам и остался. Не состояние родителей, не влияние, только сам Малфой, его оболочка, заполненная сожалениями. Блейз был одним из тех немногих, кто вступился за Малфоя и помог отбиться от судов, и продержаться на плаву. Когда Драко покупал помещение — именно Забини нашел этот подвал. Удивительное место, которое не оценили маглы — потому что там постоянно что-то случалось. Что-то, что не поддавалось объяснению. Однако и Малфой, и Забини быстро раскусили, что с ним не так и пришли к выводу, что он мог бы стать хорошим подспорьем при правильном обращении. А в условиях послевоенного кризиса… Может, не просто подспорьем, а основным источником дохода.       Но у Драко все еще было прекрасное воспитание. Мать и отец знатно постарались над тем чтобы вложить в голову сына основы финансовой грамотности, что помогло отлично подзаработать за короткое время и войти в колею.       Хотя при этом он всё ещё был должен Блейзу Забини по гроб своей жизни.       Забини использовал клуб едва ли не с первых дней его открытия. Однако, сам Драко никогда не интересовался зачем — таково было условие Блейза. Более того, обычно он старался не присутствовать в эти дни в клубе или просто уходил в кабинет, куда гости никогда не заходили. Единственное, что он попросил — без криминала. И Забини его заверил в том, что всё будет в рамках закона.       Однако, сегодня все было по-другому.       Блейз множество раз звал Драко на собрания своей группы, но все эти приглашения носили шутливый характер. Если б Забини знал, что приглашение бумажное возымело бы такой эффект — наверняка отдал бы его раньше.       Однажды Малфой спросил, чем же он занимается в те часы, когда занимает «Мглу», что делает в клубе и с кем?       — Блейз, понимаешь, конечно мы с тобой, считай, совладельцы. Даже не смотря на то, что ты не вписан ни в один документ, я всё равно тебя таковым считаю, но… Всё-таки, я имею право знать, чем ты там занимаешься, — Малфой подал голос прямо перед очередным собранием Блейза.       Блейз держал в руках мантию, готовый подниматься из кабинета в помещение клуба. И, кажется, он был на взводе.       — Малфой… Я кого-то убиваю? Нет. Я кого-то пытаю? Нет. Так зачем ты меня допрашиваешь? Разве за все годы нашей дружбы я не заслужил немного доверия? — он практически огрызнулся, дергаясь как от удара. Однако, после понял, что среагировал слишком резко. — Слушай… Это дела моей компании. На самом деле, ничего такого страшного. Просто решаем юридические вопросы.       Малфой не стал уточнять, что их можно решать и в собственном офисе. Более того — не стал больше приставать к Блейзу, потому что каждый раз такие разговор заставляли его злиться. Хотя, в конце концов, ну кому для решения юридических вопросов нужны мантии и маски? Всё это отсылало к худшему периоду их жизни и Малфою оставалось только надеяться, что Блейз не полезет в подобные вещи снова.       Однако, чем больше проходило времени, тем больше Забини проникался к нему доверием и в этом аспекте и посвящал во всё большие подробности. А Малфой — больше доверял ему.       Так Малфой узнал, что, во-первых, его организация занималась в основном действительно юридическими делами. Выводила на чистую воду мошенников в сфере политики и экономики, наказывала виновных за давние преступления. Боролась, так сказать, со злом. А во-вторых… Малфой понял, что никакого отношения к юриспруденции на самом деле это не имело отношения.       Он сам сделал такой вывод. И даже не знал почему. Но что-то внутри подсказывало, что Драко был очень и очень прав в своих рассуждениях.       Блейз же просто раз за разом настаивал на том, что он просто хочет наказать зло и не допустить такой же ситуации как с Волан-де-Мортом снова.       Малфой и Блейз были уже на месте, когда во «Мглу» стали, наконец, стекаться люди в темно-синих бархатных мантиях, прямо как у Блейза. На их лицах были такие же маски. Резко Драко понял, что именно Блейз каждый раз после собраний прятал в рукав своей мантии.       Что-то заставило его нахмуриться. Это вызывало не лучшие ассоциации — ассоциации с Пожирателями Смерти и их одеяниями.       Драко потом спросит, к чему это всё и почему нельзя обойтись без лишней роскоши. Но он знал ответ наверняка — просто потому что это Блейз. Он любит роскошь.       — Что же, начнем? -Блейз, присев на подлокотник кресла, оглядывает всех присутствующих через прорези в глазах маски. Синий цвет выгодно оттенял красивую кожу мулата, на что Драко не мог не обратить внимания. Всего в клубе в этот раз собралось порядка десяти человек. Перед собранием Блейз упомянул, что людей сегодня будет немного. Как раз и Драко не смутит большая компания.       Малфой оглядел присутствующих. Одного человека он узнал сразу — по татуировке на двух пальцах руки, которыми женщина стучала по столу. Максита Дотс — одна из работниц министерства, какой-то из низших чинов. Драко даже не помнил откуда знал это имя. Но — удивительно — в организации Блейза присутствовали и такие лица. Следующими сидела пара незнакомых людей, какие-то мужчины. Они, кажется, вели себя более расслабленно чем Максита — возможно, были знакомы с Блейзом дольше? Взгляд скользнул дальше. О, Мерлин!.. Очертания этих лиц узнаются под любыми масками.       Тео и Пэнси.       Где-то в затылке зазудела противная обида. Их дружбе столько лет, но эти двое не удосужились сказать, что тоже состоят здесь. И давно ли? Прилетал ли Тео из Франции чтобы присутствовать на собраниях? Да и Пэнси каким-то невероятным образом умудрялась всё это время водить его за нос.       Нотт почувствовал на себе взгляд Малфоя. Карий глаз подмигнул через прорезь в маске. Разумеется, Тео тоже узнал Драко. Только дурак не поймет кто же обладатель этих характерных платиновых волос. Пэнси смотрела прямиком на него, но виду, что узнала, не подала. Но это было очевидно.       Разумеется, не только друзья раскусили его личность. Малфой замечал на себе заинтересованные взгляды то из одного угла, то из другого.       Блейз тем временем опустился в кресло полностью, подтянув к себе папку толстую папку с бумагами.       — Итак, на повестке этой недели контрабанда в северном районе Лондона. Китай решил, что можно несогласованно провести целую партию темных зелий через нашу границу. Мисс Д, что скажете? — Забини обратился к Максите. Видимо, здесь было так принято, называться только по первой букве фамилии.       — В министерстве замалчивают. Я сама еле как узнала подробности. Говорят, что кому-то очень понадобилась эта партия, — женщина сложила пальцы в странном жесте, явно намекая на кого-то конкретного. Блейз многозначительно кивнул головой и принял из её рук какую-то бумагу. Видимо, отчет или что-то вроде.       Со временем Драко понял, что говорили в основном те, у кого здесь было меньше всего полномочий. Более важные члены собрания сидели молча, просто впитывая информацию и делая какие-то пометки в магических проекциях на столе. Палочки то и дело сновали по волшебной голограмме, оставляя то тут, то там непонятные Драко символы. Тео и Пэнси открыли проекции позже, — они были полупустыми и были заполнены иначе, чем у других. Причем, сделали они это лишь тогда, когда речь зашла о каких-то экспериментальных заклинаниях.       Еще с полчаса если не больше вся эта компания посвятила перечислению доходов и расходов, числа вступивших. Оказывается, ряды пополняло достаточно большое число волшебников. Видимо, Блейз был не единственным и далеко не главным руководителем. Либо же сегодняшнее собрание было только для элиты.       — И, наконец, последняя новость на сегодня. Мистер М, как вы уже могли заметить, наконец любезно согласился посетить нас. И в честь такого события я хочу подарить ему членство сразу второго уровня, — некоторые участники одобрительно закачала головами, а Тео и Пэнси, на которых Драко смотрел без отрыва практически всё собрание, выглядели так, словно всё так и должно было складываться. Однако, каждый в итоге поднял палочку, послав в воздух какую-то причудливую руну. В школьной программе Драко её точно не видел, это был какой-то малоизвестный знак. Блейз внимательно оглядел их, а после ухмыльнулся.       — Что ж, я не сомневался. Решение единогласное. Вашу кандидатуру одобрили все, мистер М.       Значит, это было голосование?       А после Блейз уставился на Драко. Внимательно, словно ожидая от него ответа.       Как хитро.       Как хитро и умно.       От Забини меньшего и не ожидалось — это было в его духе. Он мог в любой момент вытащить из рукава неожиданный козырь. Особенно такой, чтобы отказаться Драко уж точно не смог. Публичное голосование, чтобы показать, что в этом кругу его принимают все. Уйти... Было бы слишком неловко. Слишком неприлично. Слишком много «слишком» для того чтобы это сделать, ведь Блейз всё ещё был настоящим другом. В конце концов, подобное членство ни к чему не обязывает.       Драко едва кивнул, зная, что разберется с Блейзом позже.       Определенно разберется. Даже если организация действительно не делала ничего критичного — всего лишь боролась с нечистыми на руку людьми, — принуждать таким образом вступить в её ряды было слишком нагло. Если бы Блейз после собрания спросил об этом и поднял бы вопрос на следующей встрече — Малфой...       Согласился бы?       Он даже не заметил, как пришел внутри себя к этой мысли. За всё то время, что они сидели здесь, не было произнесено ничего критичного. Видимо, Блейз просто хотел, чтобы Драко убедился в законности поступков, позвал сюда чтобы успокоить. Что ж, он сделал правильно — это подействовало. Наверняка личность Малфоя всё ещё обладала каким-то весом, раз уж он был так здесь нужен.       Но теперь Драко был в бешенстве.       Потому что даже Нотт и Паркинсон знали больше него.       Потому что в важные дела его не посвятили. И об этом им следовало поговорить.