Теория любви с первого взгляда

Земфира — Жить в твоей голове

Риелтор заходил в четверг. Он спросил про трубы в доме: шумят ли, приносят ли неудобство этим, как часто прорываются и какая сантехническая служба ознакомлена с обустройством данного дома. Риелторы редко об этом спрашивают с целью действительно узнать о том, какие в доме трубы, потому что те жалобы, что накидывают соседи, они ни за что не скажут при продаже квартиры клиенту. Чонгук считает, что мужчина обратился скорее с желанием узнать, какой он человек, вежливый ли, стоит ли называть его тихим соседом или внести в список «лучше к левому не соваться». Чонгук не торопится, поэтому приглашает его в дом, показывает трубы, даёт проверить напор воды в ванной комнате, а затем сопровождает до двери, делится номером службы, в которую обращается всегда для месячной прочистки водостока. — А у Вас чисто, — подмечает мужчина, улыбаясь. — Педантичны? — спрашивает вежливо. — Заняться нечем, — отвечает Чонгук обыденно, пожимая плечами. — Вот как, — кивает. — Я зайду к Вам в субботу, чтобы передать ключи? Будете дома? — Вечером. — Договорились. Сосед к Вам зайдёт за ними, когда будет въезжать. Позаботьтесь о нём. Вокруг мало молодых людей, — риелтор указывает на этаж полностью, сделав пальцем круг. Он снова противно улыбается. — Не все молодые люди ладят между собой, — вырывается из Чонгука непроизвольно. Он тут же мягко смеётся, чтобы это не звучало как упрёк. Мужчина хохочет, выдавая «и то верно», после «до субботы». Чонгук закрывает за ним дверь, оставаясь в полной тишине. Он возвращается на кухню, сев за стол. На столе стоит ноутбук с фильмом, который сейчас на паузе. А также на столе приборные отсеки из полочки кухонного гарнитура. Чонгук чистил серебро до неожиданного гостя. Он садится, взяв приборы, чтобы продолжить натирать сухой тряпкой, смотря сериал. Чонгук думает при этом о том, что у них теперь на этом этаже будет полный набор соседей, ни одной пустой квартиры. Он думает о том, каким будет этот человек, смогут ли они хотя бы здороваться при встрече, будет ли сосед любезен настолько, чтобы одалживать соль в два часа ночи. Новый житель переезжает в двухкомнатную квартиру, зеркальную чонгуковой. Чон помнит расположение в помещении, потому что смотрел эти две квартиры при покупке с родителями, решив, что та, которая слева и в которой всё расположено на левой стороне, будет более удобной. Чонгук хорошо помнит и то, что в левой был старый диван, а в той вообще не было мебели. Год она простояла, пустуя, так что, вероятно, с субботы здесь будет много грузчиков, перевозящих мебель. Чонгук вздыхает, мысленно вспоминая, где у него лежали наушники. Не хочется, чтобы выходной накрылся раздражением из-за лишнего шума, если эта перевозка начнётся вечером. А последнее вполне ожидаемо, учитывая, что в это время у людей заканчиваются рабочие часы. Как и у Чонгука, впрочем. Риелтор заходит в субботу. Он передаёт ключи, спешно извиняется за короткий визит и бежит обратно к лифту, возвращаясь к разговору по телефону, который прервал для того, чтобы сказать Чонгуку — домофонного ключа нет. Мужчина скрылся в лифте. Больше его Чонгук потом никогда не видел. На этом вечер закончился. Сосед в субботу не заселился. Он сделал это на завтрашний день, в воскресенье. Это также выходной Чонгука, поэтому парень был крайне удивлён, услышав звонок. Часы показывают без четырёх час. Чонгук открывает дверь, не смотря в глазок. Он встречается взглядом с высоким мужчиной в смешном оранжевом комбинезоне, напоминающем тюремную робу. — Здравствуйте, — звучит безэмоционально. С бесстрастным выражением лица — ещё хуже. — Мы хотели бы занести мебель в соседнюю квартиру. Приехали на полчаса раньше. Хозяин сказал, что ключи должны быть у соседа. — Да, у меня, — Чонгук отпускает ручку двери, обернувшись к своей ключнице. Он вытаскивает ключ, передавая мужчине, тихо и вежливо говоря: — Там нет домофонного ключа. Ему надо будет… — Хорошо. Спасибо, — его перебивают. Мужчина забирает ключ, кланяется, видимо, небрежным кивком, бросая звенящую связку человеку из своей команды работников. Они открывают дверь, начиная заносить коробки. Чонгук вздыхает, заходя обратно. Он аккуратно запирается, закрывает ключницу и возвращается к своим делам. Любопытство одолевает спустя полчаса, когда почти наступает то время, которое хозяин квартиры оговорил с компанией, чтобы встретиться здесь. Чонгук смотрит в глазок, немного наклонившись. У двери стоит высокий мужчина в охровом свитере, потирая макушку. И содрогается немного, будто смеётся над чем-то. Мало деталей видно сквозь обычный глазок, но Чонгук примечает и то, что рукава свитера закатаны, на нём не обычные штаны тёмного цвета, а брюки. На запястье часы, волосы уложены. Длинные пальцы Чонгук про себя списывает на эффект рыбьего глаза линзы глазка двери. Голос у нового соседа низковатый, поэтому не выделяется на фоне шумов, оставаясь на том уровне децибела, который слух сквозь стены не улавливает. К нему высовывается более смелая старушка Ан, которая добродушно здоровается и спрашивает что-то. Новый сосед, видимо, общительный, раз охотно отвечает, а затем подходит к ней, чтобы переговорить о чём-то ещё. Любопытство Чонгука на этом заканчивается, так как парень про себя отмечает, что человек хороший, на первый взгляд. Даже со спины кажется не таким уж и странным, чтобы сторониться. Чонгук говорит себе, что обязательно при случайной встрече пожелает ему доброго утра. Это происходит во вторник. Чонгук работает в ближайшем супермаркете. В чётные рабочие дни, как они условились с напарником, Чон должен открывать магазин, приходя вместе с начальником или до него. На складе с ключами уже должна сидеть уходящая домой после ночной смены Нэна. Чонгук выходит в семь часов и пятьдесят минут утра, чтобы успеть через десять минут дойти до супермаркета. Обычно путь занимает примерно шесть минут ходьбы, одна из которых тратится на стояние в лифте. Чонгук выходит из дома, запирая дверь на ключ. И слышит внезапно, что позади него кто-то открывает дверь, шуршит пакетами. Судя по звуку, он кладёт их на пол, возвращается внутрь квартиры за чем-то, а затем поспешно выходит, закрывая с щелчком язычка ручки, что вызывает в Чонгуке лёгкое раздражение. Ещё один человек, насильно заталкивающий язычок. Он вздыхает, опуская свои ключи в карман. Чонгук оборачивается, направившись к лифту. При этом парень смотрит на нового соседа, который, заперев дверь, забирает пакеты с мусором. Мужчина встаёт рядом с ним, ожидая лифт. Чонгук смотрит на ноги, чтобы не разглядывать человека бесстыдно. Он подмечает у нового соседа удобные ботинки горчичного цвета. На нём свободные спортивные штаны, на плечи накинута чёрная ветровка. Чонгук поднимает взгляд, открывая рот, чтобы произнести обещанное самому же себе: — Доброе… эм, — и заикается, — утро. Он запинается. Останавливается после слова. На середине фразы. Неловко делает паузу. И всё это потому, что сосед в упор смотрит на него, внимательно разглядывая лицо. Чонгук встречается с его взглядом. Они стоят рядом, поэтому Чон даже чувствует чужое дыхание на лице. Позади них лестничный пролёт с открытой настежь дверью. Оттуда бьёт солнечный свет. Карий цвет глаз соседа поэтому кажется янтарным, с прозрачным отблеском, словно радужки — застывшая в эпоксидной смоле драгоценность. Впадины зрачков ширятся спустя несколько секунд после зрительного контакта. У мужчины резкие черты лица, лисий разрез глаз, второе веко только на одном, вызывающие внимание родинки и очень-очень-очень странная улыбка. Точнее (мы о последнем), она нормальная. Улыбка как улыбка. Добродушная и хорошая. Нет ничего странного в таком дружелюбном жесте, когда отвечаешь низким голосом: — Доброе. Чонгук застывает немного, потому что его охватывает необъяснимое волнение. Он боится сейчас долго всматриваться в глаза соседа, тут же опуская взор. И прокашливается. Чонгук мнётся, сжимая пальцами рукава толстовки, чтобы натянуть ниже и поднять, прижимая к лицу. Запах любимого кондиционера успокаивает. Чонгук не сразу даже улавливает то, что его сердце, похоже, бьётся как-то странно, если остановиться на секунду и попытаться услышать, как это своеобразное общение отзывается в нём. Двери лифта открываются. Чонгук заходит с левой стороны, поэтому упускает возможность нажать кнопку. Он поворачивается спиной к зеркалу, которое висит внутри лифта. Зато сосед, зайдя, положив мусорные пакеты на пол, нажав кнопку первого этажа, смотрит на своё отражение, поправляя взъерошенные волосы. Чонгук сглатывает, хлопая глазами. Он бы не стал с незнакомцем в лифте рассматривать себя в зеркале. Это же неловко. Парень поджимает губы, выдыхая в рукав толстовки. Между ними повисает тишина. Гул работы лифта заставляет вздрогнуть. Чонгук снова к себе прислушивается, пытаясь понять: это у него-то бьётся сердце так, будто сейчас пробьётся наверх и вылезет из груди? Он хмурится, так как подобное довольно странно, учитывая, что между ним и соседом не было никакого магнитного притяжения или юморного момента. Они не столкнулись носами, не прикоснулись друг к другу. Подышали одним воздухом. Всего-то. Чонгук дышит этим же воздухом со всеми людьми на планете Земля. Почему это с ними организм не реагирует такими сердцебиением и волнением? Чонгук немного успокаивается, когда они достигают третьего этажа и к ним присоединяется женщина. Она заходит внутрь, не здороваясь ни с кем. И после состояние Чонгука становится нормальным. Волнение отпускает, сердце не бьётся бешено, глаза не бегают по лифту в поисках того, что привлекло бы внимание и на чём можно было бы сфокусироваться. Они все втроём выходят из лифта, направившись каждый своей дорогой, когда входная дверь остаётся позади. Чонгук спешит к себе в магазин, быстро шагая. У супермаркета его ждёт Нэна. Она уже на улице. Стоит у стоянки с велосипедами, поэтому бросает ключи Чонгуку, махнув. — Я не опоздал? — спрашивает он. — Да нет, — девушка пожимает плечами. Она смотрит на часы в телефоне. — За три минуты пришёл. Нормально, — говорит, переводя взгляд с Чонгука на кого-то позади. — Сейчас откроет, не уходите, — переходит на официальный Нэна, улыбнувшись. — Ох, хорошо, — этот низкий голос. Чонгук не роняет ключи, но его пальцы на секунду немеют. Он задерживает дыхание, начиная идти спешнее. Парень останавливается у входа, открывая обычную дверь. Конечно, Чонгук не оборачивается, чтобы посмотреть, кто там. Он старается выглядеть невозмутимо, когда потом идёт к автоматическим дверям для посетителей, собираясь снять затворку. Через стекло двери Чонгук смотрит на своего соседа, который выжидающе стоит на коврике у входа. Он улыбается снова. Чонгук прокашливается, опуская пальцами рукава толстовки, чтобы поднять и прижать к лицу. Он сглатывает. Автоматические двери раздвигаются сразу, стоит Чонгуку снять магнитную затворку. Сосед оказывается при выпрямлении в такой близости, что парень сразу же опускает взгляд, отворачиваясь. Он бросается к кассе, чтобы включить камеру, зарегистрироваться в системе и дать понять начальнику, что пришёл, вовремя открыл. Чонгук останавливается у кассы. Он надевает фартук работника, включая экран, где высвечивается сумма. Свет в магазине горит, так как Нэна не выключила. Чонгук глубоко вдыхает, нажимая на кнопку начала дня, когда на часах ровно восемь часов утра. Десять минут прошло. Десять. Минут. Чонгук почему-то в голове не может переставить события так, чтобы это действительно вот так вот просто уложилось в простые десять минут. Неужели он вышел из квартиры, запер дверь, поздоровался с соседом, стоял с ним в лифте, пришёл к магазину и открыл его всего за десять минут? Он ещё и притопал сюда за семь минут, судя по немного отстающим часам Нэны. Чонгук сглатывает, потому что… ну, странно. Время никогда не ощущалось настолько сжато или растянуто. И разница в этих ощущениях есть, так как Чонгук каждый день на протяжении вот уже трёх месяцев так приходит. Ни один день не казался таким длинным ещё до открытия супермаркета. Сосед подходит к кассе, чтобы взять корзину. Он уже держит молоко и яйца, поэтому аккуратно укладывает их в корзинке, направившись с ней обратно вглубь супермаркета. Чонгук по привычке наклоняется за проводкой колонок, подключая свой мобильный. Он заходит в спотифай, чтобы включить плейлист. Однако на этот раз Чонгук сомневается, прежде чем нажать «плэй» и включить рандом в виде скрещённых стрелок. Он останавливается, так как в магазине не тот посетитель, которого хочется встретить с Лил Пампом и рэпом. В любой другой день этот исполнитель с утра звучит ободряюще, но сейчас Чонгук проматывает вниз, пытаясь отыскать Лану Дель Рей. Бруклинская малышка должна звучать подходяще. Парень поднимается с корточек, кивнув самому себе, потому что рандом не включил специально, и после Ланы пойдёт инструментальная слоу версия деспасито, которая, на самом деле, звучит очень вкусно. Чонгук выдыхает, ожидая, когда сосед подойдёт с корзиной. Мужчина подходит через пару минут. Он берёт на кассе зажигалку, положив с другими продуктами в корзину. Чонгук хлопает глазами, начиная поштучно пробивать товар через кассовое устройство. — Доброе утро, — с улыбкой повторяет мужчина. Чонгук на секунду поднимает взгляд, кивая. Он пытается улыбнуться, но получается как-то не очень. Новая встреча глазами заставляет смутиться. Чонгук тут же отворачивается, делая вид, что старательно проверяет товары. — Д-доброе, — и немного запинается тоже из-за сосредоточенности на товаре. Видимо. Наверное. Молоко, яйца, специи в пакетиках, сахар кубиками, замороженные креветки… замороженные креветки?! Чонгук удивляется, так как считал, что замороженными они невкусные. Парень тормозит немного, потому что штрих-код креветок устройство не распознаёт и приходится набирать вручную. Он думает в это время, а какие вообще креветки на вкус. Чонгук не может вспомнить, как их готовят и в каком блюде используют вообще. — С Вас… — Чонгук пробивает зажигалку, а потом резко останавливает поток мыслей. — Ой, сигареты нужны? — спрашивает осторожно, опуская взгляд к сигаретам под кассовой стойкой. — Оу, — мужчина коротко смеётся. — Не думаю, что Блэк энд Голд есть. Что ж, ну… может, Данхилл? — его голос снова разносится на каком-то ином уровне. Вроде бы, говорит тихо. — Данхилл, — Чонгук не разбирается в сигаретах, поэтому смотрит на наличие, пытаясь найти такое название. Может, и «Блэк энд Голд» найдётся. — Нет, — сдаётся быстрее. Он поднимает взгляд. — Тогда с Вас… — и далее называет сумму. — Мы соседи, — говорит мужчина, набирая в пакет купленное. — Да, — Чонгук сглатывает, чтобы выровнять тон собственного голоса. Он поджимает губы, облизывая их после, дабы унять вновь закравшееся волнение. — Раз Вы здесь работаете… — странная пауза. — Я Тэхён, — представляется вежливо и официально. Ого, он на «Вы», хотя двадцатилетний Чонгук даже сейчас похож с принтом пикачу на толстовке скорее на шкета-школьника. — Чон Чонгук, — и отвечает как школьник, назвав полностью имя. — Позаботьтесь обо мне. Так говорят все. Это самая привычная фраза, которую вообще можно произнести в отношении человека, с которым видитесь каждый день, являясь самыми обычными соседями. Это предложение содействовать спокойствию друг друга и не беспокоить другого на взаимной основе. — Я позабочусь, — отвечает Тэхён. Не «позаботьтесь и обо мне тоже», не «буду рад», не «хорошо», а уверенное «я так и сделаю». Его низким голосом это ещё звучит как-то даже страшнее… что ли. И Чонгук, похоже, тонет.

Cavetown — Lemon Boy

Мужчина уходит, взяв чек. Он расплатился картой. Чонгук немного удивлён сказанным. Он потом одёргивает себя, мол, почему вообще придаёт этому столь сильное значение. Однако из головы выкинуть соседа не получается. Он помнит о нём, когда тот уходит. Чонгук помнит, как смотрелась его спина, когда поднял телефон, говоря с кем-то. Чонгук помнит, как смотрелись его растрёпанные волосы сзади и как внезапно на глаза попали часы при отдалении. Вблизи Чонгук почему-то их не стал рассматривать. У него там ролексы? Чонгук качает головой. Он помнит соседа и тогда, когда расставляет товар на полке, когда уходит в подсобку за коробками со сладостями, когда обслуживает других посетителей и называет близкий к сумме покупки Тэхёна итог. Чонгук помнит, намеренно вспоминает, ловит себя на мысли, что это ведь что-то значит, потом качая головой, чтобы очнуться. Он надумывает себе всякого. Это была обычная формальность. Просто мужчина старше, вот и выдал что-то такое… взрослое, что ли.

«Я позабочусь».

Так не говорят. — Данхилл, — вспоминает марку сигарет Чонгук, опускаясь на корточки, чтобы вернуть рэп Лил Пампа и посмотреть в гугле, какие же это редкие сигареты, раз их невозможно найти в обычном супермаркете. — О, — выдаёт он, увидев цены на эти сигареты. — Блэк энд Голд, — вспоминает первую названную марку. — О! — его удивлённый вздох становится громче. Данхилл является относительно доступной маркой сигарет с довольно привычной упаковкой красного цвета. Цена у него подъёмная, и, возможно, это просто выбор поставщиков, что у них в супермаркете нет именно этих сигарет, а вот марки Блэк энд Голд, которые открываются как портсигар с внутренним наполнением на штук десять, заставляют задуматься. Чонгук хмурится, так как определяет по тому, какие сигареты человек курит, то, как он относится к жизни. Похоже, его новый сосед богат. Похоже, он немного странный. Похоже, если Чонгук обратит внимание на часы в следующий раз, они действительно окажутся ролексами. Тем не менее, честно говоря, от него не пахло сигаретным дымом. И жвачку он не покупал. Зато купил замороженные креветки. — Что нового? — спрашивает начальник. Он надевает фартук, готовясь чистить морозильник. Смешной мужчина, который всегда пытается с ним разговориться на разные темы. Чонгука он принял по всем пунктам. И сейчас, впрочем, парень не студент именно по той причине, что выделил себе год для самоопределения, к чему начальник и относится с большим уважением, всячески помогая в вопросах жизни. Для него нормально услышать: — Сосед новый появился. — На этаже? Сверху или снизу? — мужчина хмурится, задумываясь. — На этаже, — Чонгук вспоминает дверь квартиры Тэхёна. — Вы курили когда-нибудь Данхилл? — Нет, — но начальник, судя по ответу, знает, что за марка. — Дорогое удовольствие, — смеётся. — А что? Сосед заходил и просил? — Да, — Чонгук поджимает губы. — Можем заказать, кстати. — Такие? — Естественно. Это не проблема. Хотя у меня подозрение, что быстро они не закончатся, но разве у сигарет есть срок? — мужчина смеётся. — Это да, — Чонгук кивает. Он держит морозильник, когда начальник наклоняется, чтобы достать со дна упаковки с мороженым. — Вы ели креветки? — Из нашего магазина? Да. Ты, кстати, забери с собой несколько под зарплату, если хочешь, а то у них срок заканчивается, а выбрасывать, как знаешь, жалко. — О, — Чонгук вспоминает, что Тэхён купил. И Тэхёну, видимо, не понравится, раз просрочка близко. — Хорошо. Чонгук отрабатывает свой рабочий день. Отдавая напарнику ключи, он забирает с собой булочки с маком и упаковку замороженных креветок. Из-за последнего продукта Чон к себе даже немного спешит, ведь хочет побыстрее попробовать, хорошие они или плохие. Сосед купил их ещё утром. Однако кто ест на обед креветки? Может, он их отложил на ужин? Молоко и яйца явно для утреннего традиционного омлета. Специи для риса. Сахар для бодрящего утреннего кофе. Креветки на ужин. Взрослые мужчины, к слову, чаще всего не обедают. Чонгук в сериале смотрел. У них это больше похоже на перекур с напитком, чем нормальный обед. И это абсолютно обычно. Чонгук с лёгким отвращением смотрит на креветки. Замороженными они выглядят очень смешно. И, конечно, они очищенные. Честно говоря, Чонгук не знает, как определять, являются они очищенными или нет. Интернет отвечает, что раз у них нет головы — всё нормально. Чонгук их размораживает и жарит на сковороде, периодически проверяя, в правильной ли последовательности готовит. После того, как ужин оказывается на тарелке, Чонгук глубоко вдыхает, отправляя в рот одну. Он тут же выплёвывает обратно, откусив булочку с маком, чтобы перебить вкус, не смакуя. Чонгук вздыхает, смотря на горы немытой посуды из-за простецкого ужина, который оказался таким невкусным, что хочется выть. Сейчас пять часов вечера. Ещё не время ужина. У нормальных людей полдник в такое время. Чонгук выходит из квартиры, потирая ладонями плечи. Он в футболке оверсайз с принтом Барта и мало беспокоится о своём виде поначалу. Чонгук подходит к двери соседа, готовый постучать. Он даже поднимает руку, сжав пальцы в кулак. На секунду его мысли останавливают этот поток надуманной добродетели, когда Чонгук понимает, что он делает. Почему-то парень находит странным то, что он заботится об ужине этого мужчины, хочет, чтобы он перепроверил креветки, прежде чем готовить, старается предупредить, не зная, как тот относится к такого рода вниманию. Это очень странно со стороны Чонгука. Несмотря на сегодняшнее знакомство, то, что он запомнил, какие покупки совершил его сосед, может показаться Тэхёну… неловким моментом их взаимодействия. Чонгук стоит поэтому в первый день их знакомства, держа руку, готовый постучать. А потом опускает, касаясь пальцами холодной поверхности двери. Чонгук разворачивается, направившись обратно к себе, чтобы перемыть всю посуду, приготовить себе что-то нормальное на ужин и перестать о чём-то думать. Уборка помогает ему отвлечься от тяжёлых мыслей. И с момента, когда Чонгук поймал взгляд Тэхёна на себе, прошло ровно девять часов и две минуты, что автоматически своей точностью делает мысли о соседе тяжёлыми. Парню не нравится, что он понимает это настолько точно, что даже знает, в какой час утра он поймал этот взгляд, произнёс позорное «доброе… эм… утро». Чонгуку не очень по душе, что он придаёт этому столь сильное значение, будто мужчина ему понравился. Нет ничего плохого в том, чтобы какой-то мужчина с карими необычными глазами и такими симпатичными чертами лица понравился с первого взгляда. Просто Чонгук не понимает, почему сердце заходится в таком странном ритме, мысли о нём распространяются внутри, как мицелий образуется в лесу после дождя. Если задуматься, то что, чёрт возьми, произошло? Чонгук считает, что ему показалось странным, что Тэхён уже смотрел на него, когда он осторожничал с жестами, старался смотреть ненавязчиво, вежливо, пытался быть хорошим соседом, который не лезет в чужие дела, пока его сосед бесстыдно рассматривал профиль и вроде как даже не отвернулся, когда Чонгук всё же взглянул на него. Похоже, парня волнует то, что сосед на него смотрел. Также Чонгука волнует то, что сосед в их беседе выдал «я позабочусь» таким тоном, будто парень себя на кассу поставил. Чонгука волнует то, что сосед так просто это произнёс и, судя по выражению лица, даже не стеснялся этого. Может, не считал зазорным. Чонгук не глупый, на самом деле. Он придаёт всему этому значение не просто так. Первый взгляд был странным, ведь оказался наполнен чем-то таким удивительным, что заставляет и сейчас Чона, натирая сковородку губкой, думать о соседе. И Чонгуку вообще-то удивительно ловить себя стоящим рядом с дверью Тэхёна, потому что в этом априори есть что-то странное, ведь по натуре Чонгук — человек, который много думает, который придаёт мелочам множество значений, который успокаивает поток мыслей уборкой, которому нужен год, чтобы определиться нормально с профессией. Он человек, который в их-то веке чистит серебро в доме. О чём речь? Тэхён дал повод для размышлений. Деталей в их взаимодействии много, поэтому Чонгук задумался. С первого взгляда. И сердце заходится в странном ритме, потому что Чонгук придаёт этим первым деталям какое-то огромное значение для себя. Ему волнительно осознавать, что новый сосед может им заинтересоваться с первых минут. Он ведь совсем его не видел, пока Чонгук в глазок через фильтр рыбьего глаза рассматривал широкую спину. Контекст первого взгляда поэтому приобретает иной оттенок. В этом именно по таким причинам что-то есть. Чонгук продолжает со вздохом натирать сковородку, решив, что помоет и ванну, раз уж на то пошло.

chloe moriondo — I Want To Be With You

День недели Чонгук не вспоминает сейчас, когда часы в магазине показывают четырнадцать и два ноля. Он вышел позже, потому что сегодня нечётное число, супермаркет открывает напарник. Зато Чонгук помнит, что у него на завтрак была чашка кофе. Именно с этим вкусом на языке, причмокивая, парень оглянулся, стоя у лифта, на дверь квартиры соседа, думая, что та утренняя вылазка в такой час была исключительной из-за того, что нужны были продукты после переезда. А сейчас он вполне снабдил холодильник нужным, так что незачем спешить с товарами иного характера. Однако вкус кофе запоминается и потому, что именно кофейного вкуса слюну Чонгук проглатывает, когда раздаются щелчки. Парень уже стоит в лифте, поэтому не спешит нажать на кнопку первого этажа. Тэхён выходит, захлопнув дверь. Он снова насильно давит язычок ручки. Чонгук поджимает губы. Мужчина закрывает дверь на ключ и бежит в его сторону. Точнее… не в его, а в сторону лифта. Он заходит внутрь, снова встав лицом к зеркалу, начиная поправлять волосы. На нём спортивная одежда абсолютно чёрного цвета, кроссовки только ядовито жёлтого оттенка. Чонгук и сейчас считает нетактичным рассматривать человека без его разрешения, поэтому делает вид, что стена очень интересная. — Доброе утро, — произносит первым мужчина. — Да, доброе, — Чонгук говорит, будто отмахивается. Он звучит шёпотом и с хрипотой. Это потому, что сглотнул всю слюну и во рту теперь сухо. Когда парень выравнивает тон, облизывая губы, тоже чувствует вкус кофе. — Доброе, — погромче и воодушевлённее. И… Всё. На этом их взаимодействие закончилось. Тэхён вышел вместе с ним, но подключил наушники и побежал в сторону парка, чтобы, видимо, устроить себе утреннюю пробежку. В два часа дня Чонгук не вспоминает день недели, так как не оторвал привычно утром календарный лист. Зато он почему-то помнит, сколько всего запомнил за двухминутную встречу с новым соседом. Чонгук запомнил тон: расслабленный и спокойный. Тэхён говорит на низких децибелах. Его реально сложно будет услышать в гомоне. Тем не менее мужчина не нарушает тишину громкими словами. И это немного даже радует. Его голос проникает под кожу, потому что чувствуется таким мелодичным и странным. Невольно Чонгук вспоминает и то, как чисто звучал английский, когда он произносил те марки сигарет. Чонгук запомнил цвет его спортивного костюма. Он был для бега, поэтому обтягивал тело, показывая рельефы. Тэхёна не назовёшь сильно мускулистым. Пальцы у мужчины действительно длинные. И рука у него какая-то… знаете… большая. Чонгук смотрит на свои руки, пытаясь представить, в какой пропорции они бы сошлись. И у Чонгука рука большая. Может, у них практически одинаковые руки. Просто смотреть со стороны странновато. Чонгук проверяет свои пальцы, касаясь огрубевших кончиков пальцев. Он слишком много убирается и стоит на кассе. Конечно, у него именно такая рука. А какие пальцы у соседа на ощупь? Они мягкие? Как он ими держит сигарету? Между пальцами? Или между подушечками указательного и большого пальцев? На них были кольца? Он женат? Ох, чёрт. Женат ли он? У него было обручальное кольцо? Да вряд ли! Стал бы он без неё переезжать в новый дом? А вдруг раздельно живут? А зачем он смотрел тогда на Чонгука? Подождите, он имеет право просто посмотреть! Это не делает его геем! — Ты в порядке? — спрашивает начальник. Чонгук смотрит на него, хлопая глазами. Он опускает взгляд к кассе. На фоне звучит песня Чарли Пута с Селеной Гомез. Нет, Чонгук не в порядке. Чонгук в панике. — А что? — отвечает вопросом Чонгук. — Ты где-то витаешь, — начальник показывает рукой, что крутится парень где-то на небесах в своих мыслях, но не здесь. — Вот как, — Чонгук неловко улыбается. Он проматывает песню, включая Оливию Родриго. — Когда я Вас впервые увидел, — он вспоминает вслух, — я ни о чём не подумал. — Что? — начальник останавливается. Он поднимает брови. — Ну, — Чонгук прокашливается, — я увидел Вас, и, — вздыхает, — помню, что это была среда. Не помню, что было на завтрак, но Вы потом принесли кукурузное мороженое, и я вроде как только это и помню. Я не помню, в какой Вы были одежде, что Вы курили тогда, какие привычки имели, манеру речи, децибел голоса… — Децибел голоса? — начальник немного в шоке. — А что… — он останавливает вопрос, внимательно смотря на озадаченного собой Чонгука. — К чему это? — Почему человек намеренно бы искал всё это в ком-то, — звучит не как вопрос, — верно? — а это скорее как мольба, чтобы согласился и уверил. — Люди бывают избирательны, но если попадается что-то подходящее — стараются замечать больше, — начальник вникает, когда Чонгук, хмурясь, начинает внимательно его рассматривать. — Понравился кто-то? — А может понравиться? Человек. С первого взгляда. — Не девушка, а человек? — подчёркивает начальник, улыбнувшись. Чонгук кивает. — С первого взгляда появляется интерес. Это не любовь, а скорее… обычная симпатия. Со многими факторами после это увеличивается или уменьшается. Несмотря на то, что мы ожидаем от человека, мы всё равно имеем какие-то вкусы. Или границы. И кто-то их обязательно переступает, вызывая у нас недовольство. Тэхён, например, придавливает дверь и язычок ручки двери щёлкает. Неприятно. Но это такая мелочь. Замечают ли это люди, когда начинают отношения? — Я ни с кем не встречался, — Чонгук поджимает губы. Говорит досадно. — У меня же нет вкусов тогда. Даже если есть, я… — жестикулирует, пытаясь выдать, как это ощущается, — не знаю, какие они на практике. — И не нравился никто? — Нет. — Фильмы смотришь? — начальник хмурится. — Смотрю, — Чонгук вздыхает. — Мне не нравится перенимать чужой опыт. — И учиться на них не хочешь? — Они красивые в этом. Ради кадра, — Чонгук говорит о фильмах. — В жизни так не бывает. Вижу, что не бывает. Начальник стучит пальцами по поверхности кассовой стойки. Он вздыхает, наблюдая за Чонгуком. — Тебе тяжело определиться, верно? — спрашивает мужчина. Это скорее утверждающий вопрос. — У тебя довольно сложный характер. Я вижу, что ты сильно озадачен тем, что сердце почему-то с таким устоем жизни внезапно выбрало так быстро и легко кого-то. Но мы минуту можем радоваться разным вещам. Это не делает выбор организма или бабочки в животе истинными. Может, тебя восхитило лицо, вид? Если это пройдёт после — и хорошо. Такого в жизни будет много. Зацикливаться на одном не стоит. Но хочешь накормить своё любопытство и дойти до конца — вперёд. Не страшно пробовать даже просто пообщаться, — он вздыхает потом. — Почему молодым людям легче найти парня, чем определиться с профессией? — Отношения радуют, а учёба, если не увлекает, страшит, — Чонгук отвечает с улыбкой. — Спасибо. — Не за что, малой, — начальник кивает. — Странно, что ты спросил у меня, а не у своего напарника. Он-то наверняка разбирается в этом лучше. — У Вас жена есть. И я знаю, что Вы её любите, — у Чонгука аргумент. Начальник начинает громко смеяться. Он вообще-то постоянно ворчит на неё. Конечно, себя со стороны мужчина не видит. А Чонгук внимателен к мелочам: начальник редко снимает обручальное кольцо, носит зимой зелёную вязаную шапку с лягушачьими глазами, которую связала жена. Он курит, потом меняет рубашку, когда идёт домой. В его рутине множество вещей, которые делают его внимательным к жене. Это показывает вес любви к ней. Чонгук находит и сейчас это милым. Поэтому советы от него Чон воспринимает со всей серьёзностью. В общем, немного странно, конечно, отмечать столько деталей, иметь огромное количество информации о человеке, обмолвившись лишь «добрым утром». Чонгук трактует это для себя как любопытство. Интерес. Ему хочется узнать, какой человек Тэхён, что он кушает, почему бегает по утрам, но курит, выбросил ли те креветки, какие на вкус Данхилл и стоит ли Чонгуку попробовать эти сигареты, когда они в супермаркет поступят. Ему просто хочется узнать. Это любопытство. — Вам идёт, — знакомый голос нарушает все мысли Чонгука. Парень поднимает голову. Тэхён смотрит на его начальника, указывая на себя, будто намекает на шею. А затем, глубоко вдохнув, всё же говорит ничего не понимающему мужчине: — Парфюм. — А, — догадливо выдаёт начальник, начиная смеяться. Чонгук тут же вспоминает, чем он сам пахнет. Наверное, кондиционером для белья, что он вливает в стиральную машинку больше даже самого порошка, потому что ему нравится пахнуть какими-то нежными ирисами или морским бризом. Это, конечно, и близко не то, чем пахнет их начальник. У него парфюм едковатый. Как мужчины различают эти запахи — Чонгук не понимает. Никогда не покупал себе одеколоны. Кстати, Чонгук должен теперь понять, какой у Тэхёна парфюм. Почему Чон раньше не почувствовал? Потому что из-за волнения скрывал рукавом толстовки лицо? Скорее всего. — Добрый вечер, — здоровается Тэхён, протягивая корзину. — Добрый вечер, — дублирует слова Чонгук, начиная пробивать товары. И тут странное сочетание, сравнивая со вчерашним днём. Сосиски, рулет, сыр, упаковка с палочками для игры в поцелуй… что?! Чонгук останавливается, так как в образ Тэхёна в голове совершенно не вписываются… (как они вообще произносятся?) Pocky. Чонгук хмурится, но пробивает, надеясь, что не сделал слишком долгую паузу из-за удивления. Он почему-то думает, что это для игры с кем-то. Потом одёргивает себя, мол, это могла быть исключительная любовь к таким палочкам. После Чонгук всё же думает: а с кем эти палочки есть? Взгляд плавно перемещается с итоговой суммы покупки на руки мужчины, который уже держит карту, готовый расплатиться. Чонгук ищет глазами кольцо. Обручальное, простое, бандитское, супергеройское — любое. Но поблёскивает у Тэхёна что-то только на большом пальце. Это тонкое кольцо в виде полоски. Ничего примечательного. А кольца на большом пальце что означают? Чонгук потом должен посмотреть. Чонгук в этот момент вдыхает. Он набирает сумму на кассовый прибор, вдыхая запах Тэхёна с расстояния в полметра. Его нос улавливает знакомый аромат. О боже! Чонгук думает, что поэтому раньше его не подметил, так как посчитал, что это от него самого так пахнет. Это же запах Дауни — кондиционера для белья. Чонгук медленно поднимает взгляд, рассматривая сосредоточенное выражение лица Тэхёна. Мужчина пытается вспомнить пин-код, хмурясь. Его выражение при этом такое странное. Странное, потому что отзывается в Чонгуке градацией вырастающим трепетом. Это именно трепет — что-то дрожащее, медленно поднимающееся с ног до головы, будто кровь оттуда начала качаться вверх быстрее. Ощущается, конечно, не очень комфортно. Тем не менее — любимый запах Чонгука. А ещё Тэхён не женат. И он, похоже, наконец-то вспомнил пин-код. На ужин у Тэхёна сосиски, сыр и Pocky. Чонгук провожает его широкую спину взглядом, отметив, что этот лук ему нравится больше всего из увиденных: лёгкое чёрное пальто, красный вязаный свитер и брюки оливкового цвета. Есть такой стиль в одежде, когда выбираешь тоскливые бежевые тона, делающие весь образ автоматически таинственным, старым (не в плохом смысле) и чувственным. В нём есть что-то такое. Из-за рукава пальто нельзя было увидеть часы. А ещё у него лакированные туфли. Чонгук подмечает про себя, что те горчичные ботинки для такого образа слишком молодёжные. Может, он с работы так? А кем он работает? — Он? Ты в него так… — начальник удивлённо спрашивает, смотря на Чонгука. — Понимаю теперь, почему с первого взгляда. — Почему же? — Чонгук даже не краснеет. Его немного воодушевляет то, что начальник может понять, какие эмоции он испытывает в такие короткие моменты взаимодействия. — Красивый молодой человек, — и улыбается. — Может, даже слишком. — Он пахнет кондиционером Дауни, — говорит с улыбкой. — О, — начальник смеётся. — Хороший аргумент для тебя, чтобы влюбиться. После смены Чонгук покупает сосиски и те шоколадные палочки. Он медленно идёт к дому, думая, что приготовить на гарнир. Выходя из лифта, парень бросает на дверь соседа короткий взгляд. Дверь у Тэхёна уже запоминается: лакричного цвета, с впадинами по краям и ниже ручки. Глазок с золотой рамкой. Красивая дверь. Чон открывает дверь своей квартиры, подмечая, что она, в принципе, такая же. И почему раньше не замечал? За ужином Чонгук опять много думает. Сегодняшняя беседа с начальником заставляет его найти фильм, где описана любовь с первого взгляда. Выглядит это со стороны, конечно, странновато. Действительно. Люди представляют для себя такие встречи чем-то судьбоносным, волшебным и прекрасным. Однако трудно поверить в силу чувств людей, которые с первой встречи начинают так друг друга лелеять, словно весь мир перестаёт иметь значение. Но Чонгук потом пытается вспомнить, что было в тот день, когда он с Тэхёном встретился этим первым взглядом. А что случилось в тот день? Вторник ведь был? Или… или нет? В фильме герой, влюбив в себя с первого взгляда, просит девушку бросить всё и укатить с ним в дальний путь. Чонгук невольно думает о том, что он бы почувствовал, если бы Тэхён сейчас позвонил в дверь и с ходу заявил, что хочет укатить с ним в другую страну и жить так, как им хочется. Парень задумывается. Он качает головой, кривясь. Чонгук здесь не страдает настолько, чтобы цепляться за такие сомнительные шансы. Но если бы он утопал в долгах, как главная героиня, если бы его жизнь перестала иметь смысл, если бы родители давили на него, а его моральное состояние медленно бы катилось в ничтожное положение, Чонгук наверняка бы кивнул, решив, что хуже уже не будет. И не ради любви, а ради веры во что-то лучшее. Поступки ради любви с первого взгляда должны учитывать всю обстановку, а не опираться на факт и основу их взаимодействия. Чонгук так считает, делая про себя выводы. В этот день он засыпает, не почистив серебро.

Chevy & Nalba — Morning Coffee

Они здороваются по утрам. У них мало общего. Или много. Чонгук не знает, так как не спрашивает. Их общение сводится к тому, что они желают друг другу доброго утра, не обмениваясь ни одной другой фразой. Чонгук не считает себя жадным, поэтому про себя отмечает, какой у Тэхёна в тот или иной день тон. Когда он раздражён — предпочитает отвечать на пожелание. Когда зол — предпочитает молчать, но в конце бурчит, будто делает это для галочки. Когда рад — улыбается, смотря в глаза. Когда безразличен — смотрит на часы и произносит равнодушно. Когда интересуется — шёпотом произносит, как сказал это Чонгук. Последнее, кстати, Чон замечает именно из-за своего любопытства и внимания к деталям. Тэхён, наверное, и сам не знает, что делает это. Для него обычно — повторять вслух, когда собеседник его интересует. Так он делает и в супермаркете, когда Чонгук называет сумму покупки и комментирует что-то насчёт продуктов. За эти дни список любимейших луков пополнился самым лучшим, который переплюнул день в чёрном пальто. То утро Тэхён уходил на работу. Он был в бледно-зелёной рубашке и в фиолетовом костюме. Чонгук потом весь день думал, как этот мужчина может вообще сочетать бледно-зелёный с ярким фиолетовым и быть при этом настолько спокойным. Этот лук парень ни за что не забудет. Он это потом всегда отмечает, когда видит сочетание зелёного с фиолетовым или синим. У Тэхёна нет машины, но его иногда забирают люди. У них разные марки автомобилей, но чаще всего заезжает человек с серебристым хёндаем, у которого номер «ноль-ноль-пять». Работает Тэхён в свободном графике. Вероятно, у него свой бизнес, который не требует рабочей дисциплины на настолько высоком уровне. Чонгук не следит за ним, нет. Он подмечает детали! Запоминает, в какой час дня Тэхён заходит в магазин за ужином. Запоминает количество продуктов. Иногда Тэхён кому-то покупает еду. Иногда он приезжает в час дня, иногда в пять часов вечера. Бывали и ночи, как говорит Нэна. Чонгук считает, что у Тэхёна свой бизнес и у него свободный график. А ещё его гардероб позволяет сочетать классные наряды. Он не курит на виду у людей. В чате дома никто не жалуется на то, что с балкона поднимается дым. Тэхён всё ещё бегает по утрам. А ещё он классно бы спел песни Конана Грея. И Чонгука это, наверное, затопило бы окончательно. Кольцо на большом пальце — цитата из статьи про хиромантию: «отвечает за волевые качества человека и его способность управлять другими людьми», — конец цитаты. Чонгука это не удивляет и ещё больше убеждает в том, что у Тэхёна действительно свой бизнес. Однако хиромантия также говорит о том, что эти лидерские качества невольно могут стать недостатком. Тэхён может оказаться излишне самоуверенным в себе, убеждённым карьеристом и помешанным на контроле. Чонгук не верит вот настолько в хиромантию, но он вспоминает в такие моменты о том, что многого о мужчине не знает. И строит про себя образ соседа, основываясь на том, какие данные получает из наблюдений. Из самых обычных наблюдений, что люди могут отмечать каждый день, здороваясь с соседями, но они находят эту информацию ненужной для себя, ведь они не интересуются своими соседами-мужчинами, у которых «кольцо-на-большом-пальце-и-волевые-качества». Чонгук начинает уборку после месяца такого взаимодействия. Он вдруг протирает пыль и находит пыль. Это удивительно в его доме. Чонгук убирается постоянно. Парня немного пугает то, что он даже не пытается бежать от мыслей, которые скорее окрыляют в последнее время, чем отягощают. Чонгук не чувствует, что его это ранит. С каждым днём парень находит соседа удивительным. И ему интересно, что могло бы быть дальше. До какого децибела увеличится его голос? Что он будет делать, если Чонгук нарушит молчание между ними в лифте? Что будет, если Чонгук однажды, смотря на то, как Тэхён поправляет волосы, рассматривая своё отражение в зеркале лифта, скажет, что он и без этого милый? Что будет? А вот… Мало что. Последнее приходит в голову, когда Чонгук нечаянно замечает однажды мешки мусора у двери соседа, решив выбросить за него. Тэхён его потом не благодарит. Парень успокаивает себя тем, что, наверное, мужчина даже не понял, что это был он. Тем не менее он даже не допустил мысль. И, скорее всего, Тэхён его не замечает. Чонгук в тот день ловит себя на мысли, что ему из-за этого как-то не по себе. А вот и жадность подкатила. Чонгуку стало мало наблюдений, когда он просто сделал один шаг к нему и остался незамеченным. Парень даже помнит, что в тот день ел курицу, так как горечь была именно с её вкусом. Но не помнит, в какой день недели подумал, что этого всего в их взаимодействии стало недостаточно. Разве мало просто здороваться? А чего Чонгук хочет? Чтобы они держались за руки и гуляли под луной? Нет. Чонгук, наверное, обрадовался бы, если бы Тэхён хотя бы допустил одну мысль, что это мог быть он, если бы спросил, Чонгук ли выбросил мусор, если бы предложил сделать так же для него хотя бы один раз. Это абсолютно непримечательная ситуация, но для него это важно, ведь… в их взаимодействии Чонгук понимает, что только сам придаёт этому значение. Та любовь с первого взгляда, то любопытство, тот интерес… они были односторонними. Что тогда Чонгук уловил в тех жестах утром в семь часов и пятьдесят две минуты? Наверное, он не знал, что Тэхён его не запомнил. Они обменялись именами, любезностями, обещаниями о заботе, а потом… потом-то что? Мужчина просто произнёс те слова, он просто смотрел. Хотя именно из-за подобных жестов Чонгук и решил для себя, что Тэхён какой-то особенный, ведь казалось, что заинтересовался Чонгуком тоже, любопытствует тоже, какое-то мнение построил о нём, раз пообещал позаботиться. Он наверняка не знает, в какие дни Чонгук открывает супермаркет, поэтому выходит на час раньше. Наверняка не знает ни один мультфильм из принтов на его худи. Наверняка не задаётся вопросом, что он ест на ужин. Наверняка не находит его дверь красивой. Не думает о том, почему Чонгук такой. И это… это реальность. Немного даже грустно.

Cigarettes After Sex — Sweet

— Данхилл есть, — начальник говорит Тэхёну, проходящему к кассе. — Ради Вас заказали. — Ого, — мужчина хлопает глазами. Он улыбается начальнику. Чонгук чувствует себя неловко, потому что в тот день начальника рядом не было. Тэхён теперь знает, что Чонгук с ним обсуждал его вкус в сигаретах. Чон не знает, может ли он покраснеть до состояния, когда это будет заметно, но он почему-то ощущает жар в теле. И он настолько сильный, что растапливает внутри сердце. Чонгук старается звучать обыденно, когда пробивает всё, а потом достаёт пачку тех сигарет. Он ожидает оплаты, на секунду поднимая взгляд. Но так и застывает, остановив взор на шее Тэхёна. Красной шее. Затем медленно поднимается взглядом к лицу. Чонгук не знает, насколько показательно он краснеет, но вот Тэхён… Тэхён краснеет показательно. — Добрый… кхм, вечер, — произносит он, прокашливаясь. — Добрый вечер, — Чонгук облизывает губы, натягивая рукав толстовки на пальцы, чтобы закрыть лицо. Ох, чёрт. Он же сейчас улыбнётся до ушей. Это странно — ни с того ни с сего улыбаться так безумно. — Нечасто курю, на самом деле, — всё же выдаёт Тэхён, обращаясь, видимо, к начальнику, раз голос звучит так громко. Децибел повышен. Он кричит довольно аккуратно. Звучит это именно так, что другими словами не описать. Чёрт, Тэхён бы хорошо спел и песни Фредди Меркьюри. Чонгук не может определиться, что он хочет больше: чтобы Тэхён спел Конана Грея или что-то от Куин. Нет, он хочет просто услышать пение. — Поэтому дорогие? — начальник отвечает, подходя ближе к кассе. — Да. Если редко, то хотя бы качественные. — Минуты стресса, да? — Бывает, — Тэхён говорит много новых слов. Чонгук улавливает, стараясь не выдавать, что слушает внимательно. — Хорошего дня, — а теперь тон пониже. Децибел низкий. Это кому он? Чонгук поднимает глаза. И Тэхён (ожидаемо) смотрит на него, желая ему этого хорошего дня. — И Вам того же, — произносит Чон, улыбнувшись. Чонгук не пытается скрыть улыбку, но рука дёргается. Он опять хочет спрятаться в рукаве толстовки. Тэхён смотрит так внимательно, что это почти преступление. Он жадно обхватывает взглядом всего Чонгука, будто пытается вобрать этот кадр. Чон сглатывает, стараясь хотя бы дышать. Чувства у него при этом убивающие. Внутренне парень медленно сползает по кассовой стойке, превращаясь в лужу. И люди не врут, когда описывают это именно так, ведь действительно ощущение такое, словно тело воспаряет над землёй, а затем обтекает с бабочками куда-то. Брызги воды так ощущаются на коже. Словно человек плавится. В любом случае Чонгук сейчас — лужа. Тэхён продолжает бесстыдно его рассматривать, и этот факт никак не укладывается в голове. — И Вам того же, — повторяет шёпотом Тэхён, отворачиваясь с самой широченной улыбкой на его лице, которую Чонгук когда-либо видел. Он серьёзно?.. И как это понимать? Много мыслей в голове. Чонгук не знает ответ ни на один вопрос, что возникает с вспоминанием каких-то моментов этого странного взаимодействия на четыре чёртовы фразы, которые настолько при этом обыденные, что то, что чувствует Чонгук из-за них — преступление. Почему он вообще отмечает все эти жесты? Почему он потом тихонько сидит и охает из-за того, что Тэхён ест креветки, носит охровые вязаные свитера и может исключительно любить те шоколадные палочки для игры в поцелуйчики? Тэхён слишком много говорит такими вещами. Он либо выпячивает все эти детали, либо делает это непроизвольно. Чонгук пытается объяснить для себя всё то, что замечает сам, и вполне находит ответы, объяснение, но не понимает, что значат улыбки, что значит пожелание хорошего дня, что, что, что. Почему Тэхён сегодня так заулыбался? Почему он?.. — Ах, — Чонгук выдыхает, так как думать тяжело. Он чистит серебро. Впервые за неделю. И ему тяжело даже от мысли о том, что он чистит чёртово серебро. В час ночи Чонгук перемыл всю квартиру, дважды прошёлся по посуде, натирает серебро который раз, но этот день не желает заканчиваться. Парень впервые за два месяца спускается к почтовому ящику, чтобы взять оттуда рассылку спама и рекламу, посмотреть, что там есть, а потом все бумажки порвать на мелкие клочки и выбросить в мусор. Или заняться папье-маше. Вот настолько хочет занять мысли чем-то. В час ночи. И кричит Чонгук в час ночи, потому что в почтовом ящике у него… те Pocky… с прикреплённой степлером бумажкой, где написано «спасибо». Спасибо. Нет надежды на то, что рекламодатели могли быть настолько щедрыми. Всё дело в том, что за эти два месяца Чонгук ни одной старушке или старику не помогал, ни одному человеку не придержал лифт, он не выгуливал за соседей собак, он ничего не сделал, кроме того выбрасывания мусора за Тэхёна. Это было двумя неделями ранее. О боже. Две недели назад Тэхён, возможно, закинул это в почтовый ящик и вполне обоснованно поблагодарил его, так как заметил, но… постеснялся (?) сказать в лицо. Чонгук пытается про себя объяснить эти действия, но у него ничего не получается. Парень просто вздыхает снова. Однако кричал он натурально, так как осознание, что уместилось в одном большом абзаце (для нас), дошло до него за мгновение. Чонгук с того момента задумывается: а это взаимно? Может, Тэхён им тоже интересуется. Может, знает, что в чётные дни месяца он открывает супермаркет. И поэтому выходит рано. Может, он отмечает принты на худи Чонгука, думая, что это за персонаж сегодня, смотрел ли он то аниме или мультфильм, захочет ли посмотреть потом. Может, Тэхён замечает, что при волнении Чонгук прячется в этой толстовке, натягивая рукава на пальцы и выдыхая туда. Может, он знает, что от Чонгука пахнет кондиционером для белья. И перед каждой стиркой Тэхён вспоминает, что сосед у него такой, что от него за километр разит. Может, всё так и есть. Ведь Тэхён, видимо, замечает. И у него своё восприятие их первого взгляда, их фраз. Запоминает ли он то, с каким тоном Чонгук отвечает или желает доброго утра? Знает ли, во сколько он заканчивает? Думает ли, что стоит предложить вместе побегать в парке? Наверняка не так подробно, но, может, у него могли промелькать такие мысли? Типа… просто так. Он бы задумался об этом? Чонгук хочет быть уверен, когда решит поблагодарить за шоколадные палочки и признаться, что двадцатилетние парни, шарящие в интернете за все счета дома, не заглядывают в почтовые ящики. А ещё хочет спросить, та ли эта упаковка с Pocky, что он купил в первый раз, в третий день, когда заехал. Это была их вторая встреча. Он после не покупал. Видимо, это та же. Но что это значит? Чонгук хочет спросить. Хочет спросить, настолько ли он долго думал, как Чонгук трактует для себя просто шоколад, раз решил степлером прикрепить бумажку. Чонгук так много думает. И в тот день он слишком много думает. Это четверг. День, который он вспоминает с мыслью о риелторе, поняв, что можно спросить про домофонный ключ. Тэхён ведь купил его в управляющей компании их дома? Или ещё нет? Если нет, то Чонгук бы ему помог. Это тема для разговора, она вполне обычная. Чонгук был тем, кто придержал ключи квартиры. Он знает, что домофонных там не было. Его ведь предупредили об этом. Не страшно, что вопрос прозвучит через два месяца пожеланий доброго утра. Он может потом аргументировать этот срок тем, что Тэхён довольно забывчив, а с Чонгуком бы запомнил получше. Или плохо говорить, что он забывчив? Да, ненормально это утвердить. Может, у него свои причины? А если домофонные ключи есть? Тогда вариант Б для разговора: обсудить шоколадку и то, какой забывчивый Чонгук, что не заглянул в почтовый ящик. Почему всё свелось к забывчивости? Какого чёрта? Ладно, проехали с этими вариантами. Тема была ещё одна — спросить про замороженные креветки и поделиться тем, что Чонгуку не понравилось. Если Тэхёну понравилось — можно напроситься на домашнее свидание, выдав, что он наверняка не так приготовил для себя и Тэхён мог бы показать мастер-класс. Если Тэхёну тоже не понравилось — выразить солидарность. Говорить о просроченных продуктах — такое себе общение, но хоть что-то. Много мыслей. Ещё больше их становится, когда он заходит в лифт и рассматривает себя в зеркале, сосредоточившись на лице. Чонгук не знает, что Тэхён уже вышел из своей квартиры, побежал к окну лестничного пролёта, чтобы посмотреть, приехала ли машина коллеги. Он поэтому бесшумно заходит в лифт, застав Чонгука, который смотрит на себя, репетируя улыбку. — Добрый день, — Тэхён улыбается, тоже рассматривая своё отражение, но на секунду. Мужчина внимательно смотрит в отражение Чонгука. Чонгук в этот момент, смущаясь, думает о том, что он, наверное, считает его мелочным. Да, Тэхён каждый день рассматривает себя в зеркале, заходя в лифт, но поймать за этим занятием Чонгука, наверное, удивительно. Выглядел ли Чонгук глупо? Почему он надел худи с Капитаном Леви из «Атаки Титанов»? Надо было выбрать персонажа, располагающего на разговор с мужчиной, которому где-то ближе к тридцати. А может, он смотрит аниме? О, это тоже тема для разговора. — Добрый день, — повторяет Тэхён громче, прочистив горло. — О, — Чонгук понимает, что стоял, не отвечая, уставившись на Леви, который с помрачневшим выражением лица пьёт чай на его груди. — Добрый день, — «Тэхён» — чуть не заканчивает его именем. Чонгук прикусывает язык. Боже, нельзя же как в мыслях. Надо сначала вкусить жестокую реальность. — Я… у меня вопрос. Вот он — этап преодоления барьера. Чонгук продумал всё: темы, причину, устаканил чувства, приготовился не называть его по имени, как делает в мыслях. У него сейчас абсолютно всё нормально. За эти месяцы Чонгук собрал столько причин не замолкать, только если Тэхён позволит ему говорить что-то. Парень не считает себя странным хотя бы из-за этого. Но был готов к такому исходу, когда просто поднял глаза и понял, что влюбился с первого взгляда в человека. Тогда это казалось любопытством, интересом. Он потом действительно пытался всё узнать. Но люди не зря называют тот первый зрительный контакт каким-то спусковым крючком. Чонгук не был готов к замужеству с того момента, нет. В нём это ощущалось невыносимым трепетом, что он в себе заталкивал множествами мыслей, которыми заполнил свою жизнь. Он наблюдал за Тэхёном, пытался понять, что из деталей его привлекло настолько, что он в Тэхёне утонул и захлебнулся. Однако, несмотря на то, что Чонгук отвечает себе «шоколадка, голос и вкус в одежде», он всё равно, поднимая взгляд на мужчину, думает, что… Глаза. Именно глаза. Куда только Чонгук заглянул, раз настолько погряз? В его душу? Пожалуйста, будь хорошим тогда после. Чонгук разочаруется во всех своих догадках, если Тэхён окажется мудаком. — Какой вопрос? — Тэхён улыбается шире. На самом деле, мы сами не придаём значение тому, что отмечаем в человеке, когда просто пытаемся понять, какой он до того, как раскрывает рот. Детали, что замечаются нами, существуют в контексте первичного наблюдения. Люди не считают важным давать имена каким-то моментам, отмечать кольца, думая, что в хиромантии значит выделение большого пальца, что кроется за шоколадными палочками, предназначенными для игры в поцелуйчики, что думает о креветках. Может, люди и размышляют об этом, но не считают это важным выделять, когда говорят о своих чувствах, так как не придают подобному интересу значение в эмоциональном плане. Они скажут, что влюблены с первого взгляда, не называя тех вещей, что могли заметить при этом проснувшемся горящем любопытстве, которое их и одолевает, стоит понять, что глаза того человека, похоже, сияли драгоценным камнем. В семь часов и пятьдесят две минуты утра того невыносимого вторника Чонгук встретился взглядом с Тэхёном, окрестив для себя взор и контакт их первым взаимодействием. И спустя два месяца, два дня, шестнадцать часов и сорок две минуты Чонгук совершает свой романтический шаг. — Как Ваши дела? Тэхён улыбается ему как-то мягче, говоря многообещающее: — Стали только что лучше.