Lycanthropic

О том, что делать с Чохи, Ёнджун предпочитал не думать. Но даже несмотря на то, что он понимал, трезво, что ей придется ассимилироваться с оборотнями, он все же подсознательно группировал Чохи с остальными людьми. Это подводило его к, возможно, не самым разумным решениям, например, отвести ее на могилу Тэхёна. Он говорил себе - это потому, что он не хотел, чтобы она находилась вне поля его зрения, что было правдой, но он вообще не должен был возвращаться к могиле Тэхёна. Он был мертв. Он никогда не вернется. Зацикливаться на нем лишь повредит психическому состоянию Ёнджуна, а поскольку именно он был живым, он единственный имел значение. Было странно так думать о мире, не так ли? Он знал Тэхёна с детского сада, а своих родителей знал с самого рождения. И все же он почему-то чувствовал себя странно отстраненным от них. Он не чувствовал себя так, пока они были живы, более того, он пытался сделать все возможное, чтобы поддержать в них жизнь, когда они уже были при смерти. Но едва их не стало, их не стало. Вся тоска переместилась в недоступную часть его разума; вот как это было. Война не оставляла времени для психиатрического обследования. - Оппа, у меня волосы вылезли. Ёнджун немедленно оторвался от своего дневника и вздохнул с облегчением, увидев, как Чохи возится с лентой, что, должно быть, упала с ее головы. Он положил свой дневник на мягкую землю рядом, закрыв, но оставив ручку внутри. - Чохи, ты должна перестать называть меня «оппой». Я серьезно. В следующий раз, когда ты это сделаешь, я… ты останешься без ужина. Чохи прошептала «извини», и Ёнджун предпочел проигнорировать фальшь в ее тоне. Более того, не похоже было, что ее в принципе волновало то, что он сказал. - Все нормально. Иди сюда, - он махнул ей рукой, и она приблизилась, протягивая ему развязанную ленту. Он чувствовал себя немного глупо от того, что забыл, что у Чохи больше не было волос, только крошечные пряди короткой стрижки, которые, честно говоря, нужно было скоро подстричь. Удивительно, но она не слишком плакала по этому поводу. Она даже не просила ленточку, но Ёнджун чувствовал себя виноватым и все равно достал ей одну. Без особого сцепления она часто спадала, а Ёнджун не был достаточно опытен, чтобы разобраться, как заставить ее оставаться на месте. Но он будет перевязывать ее столько раз, сколько потребуется; она все равно почти не покидала его поля зрения. - Эй… - раздался тихий голос, когда Ёнджун завязывал последний узелок на бантике. Он взглянул в сторону и увидел Бомгю и Кая, спускающихся по склону холма, который вел точно к безопасному месту захоронения Тэхёна. Осознание, что они окажутся так близко, слегка тревожило Ёнджуна, но он сомневался, что они догадаются. Никто не знал, что Тэхён приезжал, и он был похоронен достаточно глубоко, чтобы никто, надо надеяться, не почувствовал его запаха. Единственным признаком того, что что-то было неладно, была мягкая куча взъерошенной земли, но даже ее было трудно увидеть с того места, где на ней сидел Ёнджун. Едва Кай и Бомгю остановились, Ёнджун полноценно взглянул на них. - Да? - спросил он, протягивая руки, чтобы Чохи могла забраться в них. Аура Бомгю омрачилась, когда он проследил за движением, но Ёнджуна не особо волновало, почему. - Кое-кто, эм, приехал увидеть тебя. Кажется, - Кай неловко избегал смотреть на Ёнджуна, что на мгновение позабыл раздражение в пользу минутного волнения. - Это Субин? - спросил он, и в его голосе было слишком много идеалистического счастья. - Нет, это не Субин. Господи Боже. Бомгю усмехнулся над очевидным раздражением Кая, что серьезно выбесило Ёнджуна. Он думал, что недолюбливает Кая в одиночку, но тот был еще более невыносим с Бомгю на буксире. - Какой-то альфа из… - Кай задумался, а затем взглянул на Бомгю. - Откуда он? - Он друг Субина, - подсказал Бомгю. - Ага, - продолжил Кай, - один из друзей Субина только что... объявился здесь. Он выглядит немного, эм… изголодавшимся. - Прежде чем Кай смог продолжить свое объяснение, Бомгю начал хихикать над его выбором слов. Лишь взглянув на обожающую, милую улыбку Бомгю, направленную на Кая, Ёнджун почувствовал, как в нем растет гнев. Он точно помнил, как Бомгю дарил точно такое же выражение лица Хвану, и он даже не был уверен, почему, но от этого у него закипела кровь. Ёнджун никогда не был воинственно моногамным человеком, на него никогда не влияли измены, и эта мораль никогда не была укоренена его родителями или культурой. Но по какой-то причине, если дело касалось Бомгю, все было иначе. Может, он ожидал большего от кого-то, кого мог бы называть другом, или, может, в этот момент он просто завидовал. - Хорошо. И? - в голосе Ёнджуна звучало явное презрение, и казалось, что он портит всю атмосферу, созданную парой. Это заставило его почувствовать странное удовлетворение, словно он заслуживал того, чтобы все разрушить. Растущее напряжение заставило Кая неловко прокашляться. - Эй, может, тебе стоит вернуться и... начать готовить обед или еще что, Гю, - несмотря на то, что его заявление было адресовано Бомгю, Кай не понизил голос и даже не повернулся к парню. Он лишь подтолкнул его в плечо в качестве акцента, отправляя другого омегу обратно в дом. - Гю, да, - монотонно сказал Ёнджун. - Вы двое, должно быть, наконец сближаетесь, - он не знал, почему чувствовал такое внутреннее раздражение, увидев, как эти двое взаимодействуют позитивно. Оно просто исходило из глубины его желудка, поднималось через грудь и становилось нестерпимым в горле. Подобно рвоте, он не мог его контролировать. Кай некоторое время неловко стоял на одном и том же месте, и Ёнджун пытался игнорировать его существование, что казалось точной копией неловкости. По крайней мере, до тех пор, пока Чохи не начала извиваться, пытаясь вырваться из его рук. Неохотно он отпустил ее, но все равно наблюдал за ней, пока она направлялась к деревьям. Как только она оказалась на приличном расстоянии, Кай, наконец, почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы опуститься на колени перед Ёнджуном. Но со скрещенными ногами Ёнджун чувствовал себя намного меньше альфы. Он бы скорректировал свою позу, чтобы сохранить осознанную власть, но Кай наверняка сразу бы это заметил. - Знаешь… тебе действительно не обязательно вмешиваться в наши отношения, - заявил Кай. Достаточно незатейливо и прямолинейно, чтобы Ёнджун сразу же почувствовал себя слегка виноватым. Не было места для споров; в конце концов, Кай и Бомгю были единственными, кто был вовлечен в их отношения. Не он. Он все равно чувствовал гнев и предательство, даже если это было по-детски, но не мог возразить против заявления Кая, если не знал, откуда вообще взялись эти чувства. - Ты прав. Я не должен вмешиваться, - отказ Ёнджуна сказать что-либо еще, казалось, удивил Кая, то ли потому, что тот понимал, что Ёнджун сдерживается, то ли просто потому, что ожидал другого исхода, кто знал. Кай подождал несколько мгновений, наблюдая за Ёнджуном, но в конце концов заговорил сам. - Что именно Бомгю говорил обо мне? Я знаю, что он маленький засранец. Ёнджуну почти захотелось рассмеяться над тем, каким дружелюбным стал Кай теперь, когда ему нужна была информация, но он заметил, что глаза мужчины опустились на мягкую землю, на которой они сидели. Видеть насыпь свежей земли, безусловно, было странно, поэтому Ёнджун быстро заговорил, чтобы отвлечь внимание Кая от нее. - Это… об этом вам нужно поговорить с Бомгю, - Чохи вернулась к Ёнджуну и сунула ему в руку листик, прежде чем снова забраться к нему на колени. - Вы должны понимать, как это выглядит для людей со стороны. Вы оба… вы оба выглядите ужасно. Это не мое дело, знаю, но меня в это втянули. Это меня беспокоит. И мне любопытно. - Кай снова ждал, пока Ёнджун продолжит. - Это все, что я могу сказать. Просто поговори об этом с Бомгю. Вы вообще разговариваете? - Не особо. - Тогда что вы делаете? Кай слегка откинулся назад и посмотрел на деревья позади Ёнджуна. - ...Это хороший вопрос. После этого они погрузились во взаимное молчание. Каждый раз, когда Ёнджун выдыхал, в воздух поднимались белые клубы пара, а нос его сестры казался холодным и слегка влажным, когда она прижималась к его плечу. Но почему-то ему совсем не было холодно. На самом деле ему было достаточно жарко, чтобы снять кардиган, но он знал, что лучше не делать этого в месте, где его могли увидеть. Тем не менее ощущение чужого взгляда вывело Ёнджуна из мыслей, и он осознал, что Кай пялится на него. Они несколько секунд неловко избегали зрительного контакта, прежде чем Кай заговорил: - Эм, нам, вероятно, следует вернуться внутрь. Ёнджун продолжал смотреть в землю, когда кивнул, а затем медленно приподнялся, одной рукой уткнувшись в землю, а другой обхватив Чохи. Мышцы в его коленях неожиданно оказались не в состоянии выдержать его вес, и он рухнул обратно на колени на землю. Падение было совсем недалеким, и Чохи все еще была в безопасности в его хватке, но мгновенная потеря подвижности испугала его. - Ты в порядке? - Кай наклонился и положил руку под плечо Ёнджуна, помогая ему встать на ноги. Ёнджун облокотился на него, все еще чувствуя слабость в ногах. - Я не очень разбираюсь в течках, но из того, что видел у Бомгю, подобное дерьмо ненормально. Единственный случай, когда ему трудно ходить, это когда он в течке уже неделю, и он отказывается… - Следи за языком, - Ёнджун ожидал резкого ответа на то, что прервал его, но Кай просто усмехнулся и на этом остановился. Он провел Ёнджуна к передней части дома, а затем в гостиную/кухню, держа руку на талии Ёнджуна, хотя парень уже восстановил равновесие. Как только они толкнули дверь, голос Хвана громко разнесся по комнате. - О мой Бог, это же мой любимый омега! Мужчина заключил Ёнджуна в объятья, тем самым вырывая его из рук Кая. Ёнджун на самом деле не возражал, но почувствовал неловкое удушье по всей комнате. Когда Хван отстранился, взгляд Ёнджуна, естественно, упал на Бомгю, который внимательно наблюдал за ними двумя. Рядом с ним, прислонившись к стойке, стоял Кай, что так же пристально наблюдал за Бомгю. Странная энергия между этими тремя заставляла Ёнджуна чувствовать себя очень некомфортно; он испытывал желание убраться как можно дальше. - Итак… - Хван снова привлек внимание Ёнджуна, его взгляд был направлен на Чохи. - Я слышал, что у вас здесь гость, - он потянулся и погладил ее по голове с улыбкой на лице, но Ёнджун достаточно знал об альфах, чтобы понять, что это было не совсем искренне. Чохи, которая никогда не ладила с незнакомцами, отвернулась от прикосновения Хвана и уткнулась лицом в плечо Ёнджуна. - Извини, она застенчивая… - сказал Ёнджун слегка тихим голосом. Он предпочел бы вообще не принимать участия в любезностях; Хван определенно был здесь не ради барбекю. У него была причина. И этой причиной, вероятно, была Чохи. Едва Ёнджун собирался спросить, Бомгю заговорил с другого конца комнаты. Его голос был громким и неистовым в плотной тишине, словно они с Ёнджуном были близкими друзьями. - Ну конечно, она стесняется, пока ты не спускаешь ее с рук! Не думаю, что она даже знает наши имена! - Прошло меньше недели… - сказал Ёнджун, но настолько невнятно, что Бомгю не услышал. Прежде чем другой омега смог его допросить, Кай сдвинулся со своего места у стойки, обхватил руками живот Бомгю со спины и начал целовать его в местечко между шеей и плечом. Как раз там, куда укусил бы во время метки. Хотя Ёнджун несколько ожидал, что Бомгю оттолкнет его, парень хихикнул и протянул руку, чтобы потянуть Кая за волосы. - Фу, они целуются! - громко заявила Чохи, и Ёнджун почувствовал, как она подняла руку, указывая на них. Он быстро развернулся, чтобы она смотрела в другом от них направлении, но она просто извернулась в его руках, чтобы снова взглянуть. К счастью, Бомгю и Кай к тому времени разлучились, а Ёнджун нервно улыбнулся, и на его щеках выступил смущенный румянец. К сожалению, он забыл, какими шумными и честными могут быть дети. - Эй, ты это видел, Ёнджун? - спросила Чохи, потянув за несколько прядей его волос. - Ага, но ты же видела, как мама и папа целуются, так что это не так уж и противно, верно? - он поднял брови, глядя на нее, и это, казалось, заставило ее глубоко задуматься. Он знал, что она, вероятно, была больше смущена видом двух парней, а не просто двух незнакомцев, но надеялся, что разговор об этом не пойдет. - Эй, - Хван легко схватил Ёнджуна за локоть, снова привлекая его внимание. Игра в дружелюбную улыбку уже прекратилась, и это заставило Ёнджуна занервничать. - Нам с тобой и Каем нужно поговорить. Оставь эту девчушку здесь на несколько минут, - руки Ёнджуна сжались вокруг Чохи, пока он смотрел в глаза Хвану, не отвечая. - Все будет хорошо. Нам просто нужно поговорить с тобой о, знаешь, вещах, о которых нельзя говорить в присутствии детей, - он уклончиво махнул рукой в воздухе на последних словах, его голос вернулся к прежней легкости в попытке успокоить Ёнджуна. - Ага, можешь оставить ее со мной, - предложил Бомгю. - Чохи, хочешь пибимпапа? - Ага, - ответила она, но не отстранилась от Ёнджуна. Даже когда трое оборотней уставились на него, Ёнджун не сделал ни малейшего движения, чтобы отпустить ее. Когда Хван снова заговорил, глаза Ёнджуна метнулись к нему. - Субин прислал меня сюда, поверь мне, тебе действительно не о чем беспокоиться. - У нас еще есть шоколад, - сказал Бомгю, и Чохи наконец начала отталкиваться от плеч Ёнджуна обеими руками. Она вытянула шею в сторону кухни, и как только ее стало трудно удерживать, Ёнджун нерешительно склонился и позволил ей встать на ноги. Он двигался медленно, надеясь, что она передумает, прежде чем опустится на пол, но, конечно же, этого не произошло. На мгновение он застыл на корточках, наблюдая, как ее маленькая фигурка бежит и исчезает за барной стойкой, отделявшей гостиную от нескольких шкафов с нескоропортящимися продуктами. То, что она находилась вне поля его зрения, не было чем-то необычным, ему приходилось оставлять ее здесь, чтобы читать проповеди, но теперь это ощущалось иначе. Вся атмосфера в комнате ощущалась иначе, словно все просто напускали счастливое шоу, чтобы усыпить его бдительность. Но он также чувствовал себя в тупике. Он должен был доверять этим людям, которых знал долгие месяцы, людям, которые никогда прежде не причиняли ему вреда, но его инстинкты велели ему не делать этого. - Давай поговорим, - снова призвал Хван, и Кай направился к ним. Ёнджун снова встал и кивнул, отказываясь смотреть им в глаза, когда они выходили из комнаты. Он ожидал, что мужчины начнут говорить, едва они окажутся под лучами солнца в центральной комнате, но этого не произошло. Кай медлил позади, а Хван продолжал направляться к спальне Ёнджуна. Ёнджуну стало еще более некомфортно при мысли остаться наедине с двумя альфами в своей спальне, вдали от кого-либо еще, но он пытался утешить себя. Хван был лучшим другом Субина; он ничего не сделает Ёнджуну. Конечно, он частенько трахался направо и налево, и, конечно, раньше он странно смотрел на Ёнджуна, но он никогда бы ничего не сделал. Это было бы полным идиотизмом. А Кай… ну, Кай, наверное, ненавидел его. Так что он тоже ничего не сделает. Верно? Или, может, опасения Ёнджуна были совершенно беспочвенны. Не все альфы были насильниками. …Или что-то типа того. Как только они добрались до спальни, Хван закрыл и запер за собой дверь, после чего оба мужчин повернулись лицом к Ёнджуну. Он отступил на несколько шагов, время от времени переводя взгляд с одного на другого. Он, признаться, был очень напуган. Кай толкнул Хвана локтем, его лицо ничего не выражало. - Почини его. - Эм, мы не собираемся делать тебе ничего плохого, - Хван натянуто улыбнулся, но это совсем не успокаивало. - На самом деле, у меня хорошие новости! Итак… Субин скоро впадет в гон, и я знаю, что ты очень хотел его увидеть, так? Разве ты не скучаешь по нему? - Ёнджун медленно кивнул, не понимая, к чему все идет. Он и не осознавал, что прошло уже шесть месяцев с последнего гона Субина. Он чувствовал себя слегка виноватым, что за все это время он так и не вступил в течку. - Это хорошо, - продолжил Хван. - Это хорошо, мило. Что ж, сейчас он находится в пред-гоне, но хорошая новость в том, что он собирается приехать сюда в отпуск, едва тот наберет полную силу. - …Хорошо… - Ёнджун надеялся - это было единственное, что они собирались сказать, но знал, что это было не так. Даже если бы они заговорили об этом перед Чохи, та бы понятия не имела, о чем они говорят, так что, должно быть, было что-то еще. Однако Кай выглядел крайне неудобно, а Хван - в меньшей степени. Ёнджун действительно не мог понять, что происходит. - Почему бы тебе не присесть? - Хван указал на кровать, и Ёнджун неохотно подчинился. Едва он это сделал, Хван сел рядом с ним, достаточно близко, чтобы их бедра соприкасались. Ёнджун отодвинулся, но Хван положил руку ему на колено; прикосновение было мягким, но все же ощущалось как якорь. - Я слышал, у тебя в последнее время были проблемы. - Альфа улыбнулся ему, и это слишком напомнило Ёнджуну жуткого учителя. - Я слышал, у тебя уже несколько месяцев наблюдаются симптомы пред-течки. Это правда? Ёнджун взглянул на Кая, который все еще стоял у двери со скрещенными руками. Когда тот избежал зрительного контакта, Ёнджун уверился, что мужчина ему не поможет. - Он очень нервничает, чувак, может, тебе стоит просто сказать это, - Кай удивил Ёнджуна, внезапно заговорив, но Хван отмахнулся от него. - Ты не можешь просто сказать такое. Нужно мягко к этому подвести. Ёнджун следил за разговором глазами и снова взглянул на Кая, едва Хван закончил предложение, но альфа лишь пожал плечами. - В любом случае, - Хван сжал его колено, - нет ничего плохого в том, что тебе нужна небольшая помощь. Глаза Ёнджуна расширились, и он почувствовал, что его сердцебиение резко ускорилось. - Какого хрена ты имеешь в виду, - спросил он, но в резких словах было не больше силы, чем в задыхающемся шепоте. Хван рассмеялся, пытаясь снять напряжение, но мрачное выражение лица Ёнджуна не изменилось. Более того, он начал думать о том, как избежать этой ситуации. Его первой идеей было послать запах страха, того самого, что привел Субина к нему, когда они были в Сансо. Наверняка омеги почуют запах и придут ему на помощь? Если план Кая и Хвана был так ужасен, как представлял себе Ёнджун, то он не станет возражать, если их разорвет на части толпа омег. - Послушай, Субин прислал меня сюда, потому что хотел убедиться, что к тому времени, как он доберется, ты полностью вступишь в течку, - Хван улыбнулся. - Есть несколько способов, которые мы можем испробовать, чтобы подвести тебя к ней, хорошо? Это все, что мы хотим сделать. - Что ты пытаешься сделать? - спросил Ёнджун. Его голос был немного спокойнее, чем несколько секунд назад, но он все еще чувствовал головокружение от беспокойства. - Я слышал, когда Кай укусил тебя, это подтолкнуло тебя к течке, это правда? - спросил Хван, и Ёнджун снова посмотрел на Кая. Мужчина утвердительно кивнул Хвану, который оглянулся на Ёнджуна. - Я знаю, что это не особо забавно, но нам обоим нужно укусить тебя, хорошо? Ёнджун уставился на него. - Я пытаюсь получить твое согласие, Ёнджун. Нам нужно тебя укусить. Ёнджун действительно не знал, что и думать. Он внутренне не хотел этого; он не хотел, чтобы любой другой альфа, помимо Субина, даже прикасался к нему. Слой отвращения и страха был настолько плотным, что он даже не мог начать мыслить логически. Действительно ли Субин хотел этого, было ли это в целом на благо, он не знал. Он знал лишь, что он этого не хотел. Поэтому, когда Хван воспринял его молчание как согласие и начал наклоняться, Ёнджун быстро отстранился и прикрыл шею рукой. Хван издал небольшой смешок, но тот был явно пропитан горечью. - Ёнджун. Не усложняй. - Что, если это не сработает? - быстро спросил Ёнджун, и Хван вздохнул. - Надеюсь, тебе не придется это выяснить, - он положил руку на плечо Ёнджуна и притянул его к себе. Это была довольно слабая хватка, и Ёнджун легко ей не поддался. Он откинулся дальше на кровать, все еще держа руку на шее. - Мое... мое тело так не работает. Это должно произойти естественным образом; может, это произойдет, когда я увижу Субина. У него будет гон, так что, возможно, это вызовет у меня такую же реакцию, как... как у него во время его последнего гона. Хван оглянулся на Кая, который шагнул вперед и разжал руки. Он все еще выглядел неуютно, но руки, сжатые по бокам, и опущенные губы сказали Ёнджуну, что он так же раздражен непослушанием, как и Хван. - Это не гарантия, а нам нужна гарантия, - сказал Хван. - Если ты просто ляжешь и закроешь глаза, то сможешь хорошенько вздремнуть после. Так будет намного легче. - Я не хочу этого, - Ёнджун покачал головой. Кай и Хван снова переглянулись. Однако на этот раз лишь на мгновение. В следующий момент Хван наклонился над кроватью и схватил Ёнджуна за лодыжки, потянув его к изножью кровати. Ёнджун тут же протянул руку, чтобы ударить его, но Кай схватил обе и прижал их над его головой. Ему потребовалась всего секунда, чтобы свести вместе запястья Ёнджуна и удержать их одной рукой. - Нет! - закричал Ёнджун, надеясь, что кто-нибудь услышит его сквозь стены. Один лишь Бомгю был достаточно близко, чтобы помочь ему, прежде чем Кай и Хван что-то сделают, но Ёнджун не надеялся на это. - Отвалите! Пожалуйста, не кусайте меня… Его мольбы прервались тем, что Хван немедленно наклонился и впился зубами в правую сторону шеи Ёнджуна. От этого он сдулся, словно воздушный шарик, и все еще был в шоке от того, как быстро это произошло, когда увидел, как Кай наклоняется к его левому боку. Мужчина колебался, и когда его губы задержались на том месте, где всегда метил его зубами Субин, Ёнджун снова собрался с силами, чтобы заговорить. - Нет… ниже… Едва он почувствовал, как зубы Кая царапают его кожу, они переместились на его плечо и вонзились. Облегчение, которое испытал Ёнджун, было настолько жалким, что его глаза наполнились слезами. И с другой стороны, ему хотелось смеяться. Пока двое мужчин, что прицепились к нему, словно вампиры, насильно впрыскивая свою волю в его кровоток так, что ему хотелось, чтобы они напротив высосали из него жизненную силу, Ёнджун мог кратко вспомнить времена, когда так крепко держался за свою независимость, как если бы это было единственное, что у него осталось. Но воспоминание стало расплывчатым, едва он о нем подумал, и ускользало, чем больше он пытался вспомнить, словно сон, охваченный слабоумием. Ёнджун чувствовал размытость и оцепенение. Затем он почувствовал покалывание и чувствительность, как в затекшей ноге. За покалыванием последовал отравленный разум, что мог видеть лишь в серых тонах, с оттенками синего и красного, поднимающимися в небо, словно пар от электростанции. Лишь тогда двое мужчин отпустили его. Ёнджун не знал, сколько времени прошло, но чувствовал себя так, словно прошли часы. - Эм, Боже, мне нужен противогаз, - он услышал голос Кая слева от себя. Альфы отпустили его конечности, но Ёнджун не мог пошевелиться, даже если бы попытался. - Используй свою рубашку, - сказал Хван приглушенным голосом. - Сколько времени потребуется омегам, чтобы добраться сюда? - Если бегом? Может, минут пять? Нам нужно идти. Ёнджун услышал, как дверь открылась, а затем закрылась, как только они ушли. Тогда он остался один. Цвета вокруг были вообще-то слегка завораживающими. Он не мог пошевелить шеей, но пялиться на серый потолок, пока маленькие голубые струйки дыма поднимались в него, рассеиваясь после, было не похоже ни на что, с чем он когда-либо сталкивался раньше. И чем дольше он смотрел, тем больше ему казалось, что он может видеть маленькие узоры, складывающиеся в спирали, облака и бьющиеся сердца. Он был недостаточно в себе, чтобы задуматься, было ли это его воображение или реальность. От двери послышался шум. Громкие голоса доносились до него через заколоченное окно, разбиваясь о стекло и даже о дерево его стен. Казалось, прошло всего несколько секунд, прежде чем дверь его спальни снова открылась. - Я не знаю, что случилось! - раздался знакомый голос. - Я готовил обед на кухне, когда почувствовал запах двух альф. Но... к тому времени, как я пришел проверить нашего Ч’эба, его уже прижали... Они убежали, как только меня увидели, но... - Куда они ушли? - спросил один из омег. Некоторое время было тихо. - Я не уверен. Я только видел, как они выбежали из парадной двери, и сразу же пошел проверить Ёнджуна. Я... я не знаю, что они планировали, но теперь он в безопасности. Видите? Кто-то появился в поле зрения Ёнджуна всего на мгновение, прежде чем склониться к его левому боку, ближайшему к краю кровати. - Один из альф - имбирь и драконий фрукт, - затем он наклонился к правой стороне шеи Ёнджуна. - Другой - каприфоль и кокосовая вода. Ёнджун выдохнул и закрыл глаза, когда омега над ним наконец выпрямился и взглянул на остальных людей, толпящихся в его комнате. - Давайте найдем этих ублюдков, - приказал омега, и все они начали покидать его комнату с оживленным гневом. В голове Ёнджуна возник забавный образ: кучка омег с вилами и факелами, словно они хотели найти и сжечь ведьм. Часть его хотела, чтобы они нашли Хвана и Кая и убили их обоих, но другая часть не хотела, чтобы еще большая смерть постигла его народ. Даже если он искренне их ненавидел. - Эй… - раздался тихий, легкий голос. Ёнджун почти подумал, что разговаривают с ним, пока не услышал следующее слово. - Бомгю..? - Да? - ответил Бомгю. - Не хочу совать нос не в свое дело, но… почему ты солгал? - Ёнджун смутно узнал голос Джисока. Он даже почувствовал запах бананового хлеба и еще чего-то, что не мог точно определить. Он гадал, позволяет ли его нынешнее состояние чувствовать другие запахи, когда раньше он не мог. - Имбирь и драконий фрукт… это запах Кая. А каприфоль и кокосовая вода? Это не Хван? Или один из других альф ЛДС? Последовал глубокий вздох, а затем тишина. - Они сделали ему больно?.. - подтолкнул Джисок. - Нет, - неохотно сказал Бомгю, и его голос сменился стоном. - Но если ты спросишь его, то, вероятно, да. Послушай... мы не можем говорить об этом здесь! - Бомгю внезапно повысил голос. - Мне все равно нужна твоя помощь. Пойдем, я все объясню. Дверь за ними закрылась, и Ёнджун снова остался один.

***

- Эй, Ёнджунни… - нежная рука коснулась плеча Ёнджуна и несколько раз пошлепала по нему. Вокруг было достаточно тихо, чтобы звук эхом разнесся по комнате и достиг ушей Ёнджуна, пробуждая его от бессознательного состояния. Открыв наконец глаза, он был разочарован, увидев Бомгю вместо Джисока, но, по крайней мере, то был не Кай или Хван. - Эй… - Бомгю встал на колени рядом с кроватью, оказавшись почти на одном уровне с лицом Ёнджуна. - Как ты себя чувствуешь? Как думаешь, сможешь идти? Ёнджун несколько раз моргнул, заново знакомясь с окружающим миром. Первым, что он почувствовал, была сонливость, но вторым чувством стал жар. Инстинктивно он начал дергать край своей рубашки, откинув голову назад, глядя в потолок. Бомгю коротко вздохнул и помог Ёнджуну стянуть рубашку через голову. Он с трудом приподнял слабое тело Ёнджуна, но сумел опереть его на подушку и стянуть ткань через верх. - Ты такой холодный… Честно говоря, я никогда раньше не прикасался к другому омеге в течке. Это странно, - Бомгю беззаботно рассмеялся и коснулся живота Ёнджуна, который быстро поднимался вверх и вниз. - Штаны тоже хочешь снять? - спросил он, и Ёнджун кивнул. Стянуть его свободные штаны было легче, чем рубашку, и Бомгю бросил ткань в угол комнаты, прежде чем встать и осмотреть тело Ёнджуна. - …Не думаю, что ты сможешь стоять в душе. Я пойду приготовлю тебе ванну. Бомгю ушел в ванную, оставив Ёнджуна снова смотреть в потолок. Все было по-прежнему серым, но синего дыма стало немного больше. Теперь, подумав об этом, он понял - этот дым исходил именно от Бомгю. Так что… дым, поднимающийся к потолку сейчас, должно быть, исходил от него самого. Ёнджун сглотнул и положил руку на грудь, бездумно поглаживая кожу, чтобы успокоиться. В комнате сильно пахло французскими тостами, но под ним было немного земляного запаха, которые не сочетались друг с другом. - Эй... нет, ничего подобного, - Бомгю убрал руку Ёнджуна с его груди, пока та не плюхнулась на кровать рядом. Ёнджун почувствовал себя странным образом отчитанным, хотя и не думал, что делает что-то плохое. - Давай, мне нужно, чтобы ты постоял секунд пять. Хорошо? Бомгю подсунул руку под лопатки Ёнджуна и приподнял его в сидячее положение, прежде чем развернуть к краю кровати. Тогда он встал под руку Ёнджуна, одной рукой схватив его за талию, и поднял их обоих. К счастью, Ёнджун смог удержать большую часть своего веса на собственных ногах, потому что Бомгю никак не смог бы удержать его, как Кай. - Ладно, пошли. Они быстро добрались до смежной ванной, и даже несмотря на то, что Ёнджун большую часть пути проделал сам, Бомгю слегка дрожал, когда укладывал Ёнджуна в ванну. - Жарко… - пожаловался Ёнджун. Он чувствовал, как от воды исходит пар и оседает на коже, что не была погружена в воду. - Ванна должна быть горячей, - Бомгю улыбнулся, но улыбка быстро спала, едва Ёнджун снова попытался встать. Он снова подтолкнул парня в воду, легко надавив на слабые мышцы Ёнджуна. - Вода на самом деле чуть горячее, чем тепловатая, - сдался он. - Тебе просто жарко, потому что у тебя течка… Я не могу окунуть тебя в холодную воду, иначе ты заболеешь, понимаешь? Ёнджун издал неловкий звук и закрыл глаза. Когда Бомгю набрал немного воды и вылил ему на плечи и голову, Ёнджун сжался. - Вау… - тихо сказал Бомгю. Он вздохнул, когда начал мыть голову Ёнджуна, но вскоре после этого все стихло. Пальцы Бомгю на его голове ощущались приятно, и это вызвало у Ёнджуна странное ощущение в груди. Он переживал подобное раньше, когда-то очень давно. До Бомгю или Субина, задолго до начала войны. Образ его мамы, велящий ему, тому Ёнджуну, который был не более чем малышом, закрыть глаза, прежде чем она выльет воду ему на голову, мерцало всего несколько секунд, прежде чем оно было немедленно сожжено и удалено из воспоминаний. Бомгю приставил ладонь ко лбу Ёнджуна наподобие козырька, и несколько раз полил ему голову водой, избавляясь от пены. Затем он нанес на волосы Ёнджуна немного кондиционера, но в конце концов его руки опустились с головы Ёнджуна на его бока с еще одним глубоким вздохом. На этот раз он звучал немного иначе. Однако Ёнджун не мог понять почему, пока Бомгю не заговорил. - Ёнджун… - он глубоко вздохнул, - прости. Последовала долгая пауза. - Течки должны быть... Я помню свою первую течку. Однажды утром я проснулся, не чувствуя особой разницы, но мой Ээб велел мне остаться дома и не ходить в школу. Я пробыл два дня в пред-течке, а потом - ничего. Никаких симптомов, ни течки, ничего. Моя вторая течка была более стандартной, но все же неидеальной. В то время я испытывал очень сильную боль, потому что, думаю, именно тогда я… действительно смог бы забеременеть, если бы захотел? Ага, я просто помню сильную боль в животе, а затем две недели полноценной, сероватой течки. Немного короче, чем должна длиться течка… - Дело в том, что давления не было. Я еще не был мечен, я все еще жил с родителями, поэтому никто не нависал надо мной и не ждал точного момента, чтобы трахнуть меня. Я смог разобраться в себе, испытать это в одиночку, и все наладилось само собой, пока я не был готов. Понимаешь, о чем я? И я просто... чувствую себя ужасно. Видеть тебя таким... немного несправедливо, что ты не смог этого испытать, не так ли? - Бомгю переместился с колен в сидячее положение, создав затишье в атмосфере. Его глаза блестели и покраснели, и сглатывал он, казалось, чуть дольше, но большего он не позволял. - Это просто... отстой. Субин смог испытать гон в одиночку. Он смог выяснить все причуды до встречи с тобой, но тебе этого не довелось. Разве не странно? В мире происходят вещи похуже, но я все равно чувствую себя ужасно, - голос Бомгю стал слегка хриплым. - Я думал, так будет лучше для тебя - покончить с этим, но сожалею, что отнял у тебя твою первую течку. Бомгю вздохнул, словно сбрасывая с плеч весь груз, а затем улыбнулся Ёнджуну. - Но все будет хорошо. Субин - хороший парень.

***

По прошествии дней Ёнджуну становилось одновременно лучше и хуже. Его подвижность и выносливость возросли, но умственные способности упали до предела. Несмотря на то, что ему хватало ясности ума отвечать на вопросы Бомгю, Ёнджун не мог самостоятельно сформулировать многие мысли, если только они не относились непосредственно к Субину. - Он скоро приедет. - Единственное, что когда-либо говорил Бомгю, сколько бы раз Ёнджун ни спрашивал. Но однажды утром, когда Ёнджун лежал один в постели, быстро и хрипло дыша, Бомгю снова открыл дверь. - Эй, Ёнджунни… - он положил несколько вещей на тумбочку и помог Ёнджуну присесть. - Я принес тебе воды. Ёнджун с благодарностью выпил ее, хотя до этого момента и не осознавал, что испытывает жажду. Бомгю положил руку ему на лоб и отшатнулся. - Боже, ты реально холодный. Субин точно поймет… - Где Субин..? - бездыханно спросил Ёнджун, возвращая пустую чашку Бомгю. - Он скоро приедет, - снова сказал Бомгю. - А теперь, помоги-ка тебя одеть. Знаю, что тебя все равно скоро разденут, но... ну, разве тебе не хочется выглядеть прилично? - Мхм, - Ёнджун бездумно промычал, поднимая бедра, когда Бомгю натягивал на его ноги штаны, и руки, когда Бомгю натягивал рубашку через голову. Вместо привычного белого одеяния Бомгю приготовил ему пару темно-синих спортивных штанов и черную футболку. В них сразу же стало некомфортно, и Ёнджун схватился за подол футболки, но Бомгю отвел его руки. Все было окутано жаром, и не было большего ощущения, чем это. Ёнджун вспомнил, как его учили, что течка делает омег более восприимчивыми к альфе и беременности, а за пределами школы шептались, что это просто означает, что омеги будут в высшей степени возбуждены. Ёнджун совсем этого не чувствовал, даже когда Бомгю наклонился и поцеловал его. Легкая горячка мешала Ёнджуну почувствовать что-либо, кроме мягкой текстуры небольших губ Бомгю. Он с улыбкой отстранился и погладил Ёнджуна по голове. - Если я тебе понадоблюсь, ты можешь просто, знаешь, послать немного несчастного запаха, и я приду! Желательно не когда Субин по яйца внутри тебя, но если тебе правда будет нужно, я приду. В конце фразы Бомгю Ёнджун почувствовал, как изменилась атмосфера вокруг. Он не был до конца уверен, что это было, но его тело словно магнитом притягивало к двери спальни. В приливе энергии, которого Ёнджун не чувствовал несколько дней, он встал с кровати и направился к двери. Его колени были столь же слабыми, как и в тот день, когда Кай и Хван укусили его, но держась за каркас кровати, он смог удержаться в вертикальном положении. - Эй, тебе, наверное, лучше лечь обратно… он сам придет к тебе. Единственным ответом Ёнджуна стал тихий звук, нечто среднее между бормотанием и мычанием, но на самом деле его не волновало то, что сказал Бомгю. Парень схватил Ёнджуна за рукав нерешительной хваткой, слишком слабой, чтобы удержать его. Поэтому Ёнджун продолжил двигаться вперед и спотыкаясь вышел из комнаты, пока Бомгю следовал за ним. Желание не уменьшилось, едва он оказался под стеклянным потолком, напротив, оно стало перенаправлено на входную дверь. - Эй, эм, ты же знаешь, что там есть и другие люди, верно? Бомгю вздохнул, когда Ёнджун проигнорировал его и продолжил двигаться к входной двери. Лишь когда он подошел ближе, запах мяты и соленой воды просочился сквозь щели и прямо в кровь, как доза героина. С еще большей энергией Ёнджун толкнул входную дверь, а Бомгю задержался в метре позади него. Каждый раз, когда он видел мир в оттенках серого, то было либо под темным ночным небом, либо в заколоченной пустой спальне. Теперь, на улице и под солнечным светом, это ощущалось гораздо сильнее. Казалось гораздо более неправильным. Единственным, кто выделялся из остального мира, был Субин, стоящий на ступеньках перед дверью. Каждый сантиметр его тела выделялся оттенками красного - от светлого, персиково-розового цвета его кожи до темного, сияюще-бордового цвета его волос. Он посмотрел на Ёнджуна, застыв посреди шага, явно не ожидая, что тот откроет дверь. Но даже несмотря на то, что разум Ёнджуна мог воспринимать все визуально, пусть и смутно, дальше этого дело не пошло. Никаких действий не приходило ему в голову. Более того, взгляд Субина приковал Ёнджуна к месту. Глаза его альфы были широко раскрыты и неподвижны, они были наведены на Ёнджуна подобно ракете с тепловым наведением. Или подобно крадущемуся льву, которого заметили. Контраст между красным цветом его глаз и белизной его склер никогда не был столь заметен. И тогда Ёнджун почувствовал, что его инстинкты проснулись. То же самое желание, которое в первую очередь направило его к Субину, теперь велело ему бежать. Убраться от Субина как можно быстрее. Не от страха; он действительно понятия не имел, откуда оно взялось, но чувство было, и оно было сильным. Недолго думая, Ёнджун пробежал мимо Субина, вниз по лестнице и по подъездной дорожке. Гравий под босыми ногами казался твердым и неприятным, но даже боль не заставила его колебаться. Где-то в глубине души он все же был благодарен, когда гравий сменился землей, и он, наконец, оказался в лесу напротив своего дома. Воздух казался прохладным для его кожи, и он, наконец, почувствовал некоторое облегчение от поглощавшего его жара. Запах мяты, который ненадолго угас во время его побега, начал возвращаться, и осознание того, что Субин гонится за ним, только пробудило в Ёнджуне желание бежать быстрее. Он знал, что не сможет уйти; Субин, вероятно, чувствовал запах Ёнджуна лучше, чем Ёнджун - его, но погоня становилась тем более волнующей, чем дольше она продолжалась. Поэтому он побежал глубже в лес, как можно дальше от цивилизации. Но прежде чем он смог удалиться так далеко, как хотел, Ёнджун почувствовал, как что-то ударило его между лопатками и выбило из равновесия. Он не ожидал этого, и его сердце на мгновение остановилось, когда он упал вперед, не в силах восстановить прежний темп. Каким-то образом, с приближением лесистой земли, у Ёнджуна хватило мозгов использовать руку, чтобы смягчить падение. Когда его ладонь коснулась земли, он перекатился на то же плечо и проскользнул на короткое расстояние, прежде чем полностью остановиться. Субин навис над ним с мрачным выражением лица, сдвинув брови посередине в притворном гневе. От одного только взгляда по телу Ёнджуна побежали мурашки, но последовавшее за ним тихое рычание заставило Ёнджуна мгновенно намокнуть. Он закусил нижнюю губу, снова оказавшись в противостоянии с Субином. Как минимум, до тех пор, пока он снова не поднялся на ноги и не продолжил бежать через лес. Как и ожидалось, Субин последовал за ним. Помимо подавляющего мятного запаха, Ёнджун мог слышать, как под ботинками Субина хрустят те же опавшие листьям и веточки, что вонзались в стопы Ёнджуна. Он хотел оказаться где-нибудь далеко. Где никто другой не смог бы их побеспокоить, где никто другой даже не смог бы их найти. Он не был полностью уверен, возможно ли это, но хотел этого. И через некоторое время напряжение в его груди стало ослабевать. Он не осознавал, что его сердце колотится, что он паниковал, пока не почувствовал себя более комфортно. Ёнджун остановился посреди леса. Местечко было скрыто высокими деревьями, хотя на их ветвях не было ни единой листвы. Кусты были плотными, а ветки сухими, и единственное свободное место было там, где он стоял. Максимум два метра в окружности. Еще одно рычание разнеслось по воздуху, и на этот раз то был щелкающий звук ликана, напоминающий лопание пузырчатой пленки, но гораздо более низким басом. Ёнджун повернулся к Субину, у которого было то же выражение лица, что и прежде. После нескольких секунд молчаливого переглядывания альфа вышел из кустов на небольшую поляну, лишь чтобы сделать несколько шагов в сторону, не сводя глаз с Ёнджуна. Он кружил вокруг Ёнджуна, как лев, заметивший свою следующую добычу, и Ёнджун не мог ничего сделать, кроме как смотреть и ждать, пока его схватят. Но несколько секунд бездействия заставили Ёнджуна понять, что Субин чего-то ждал. Возможно, омега-провода не полностью соединились в голове Ёнджуна, но он не был уверен, чего ждал Субин. По наитию он снова повернулся к Субину спиной и побежал. И наконец Субин рванулся вперед и схватил Ёнджуна за руку, потянув его назад и прямо на землю. Через несколько секунд он уже прижимал Ёнджуна за шею одной рукой, удерживая его на земле, а другой стягивал его спортивные штаны. Только почувствовав воздух на своей неприкрытой коже, охлаждающий его тело, он понял, насколько мокрым был. Он гадал, насколько силен был его запах для Субина, насколько соблазнителен, и как сильно Субин хочет его. Прямо сейчас Ёнджун больше всего хотел, чтобы его альфа трахнул его, и его тело полыхало от этого желания. Однако, казалось, прошло слишком много времени, пока Субин бездействовал, и Ёнджун начал беспокоиться. Лишь услышав звон металла, он вспомнил, как сильно Субин затруднялся расстегнуть ремень своей формы, особенно одной рукой. На губах Ёнджуна появилась легкая улыбка, но действие показалось менее милым от отчаяния быть оттраханным. К счастью, Субину не потребовалось много времени, чтобы разобраться, и едва это случилось, он больше не сдерживался. Он прижал головку своего члена к дырке Ёнджуна и сразу же начал трахать его так сильно и быстро, как только мог. У Ёнджуна даже не было времени прочувствовать, как член Субина растягивает его, пока его не вытащили и не втолкнули обратно внутрь. Почему-то больно совсем не было. Логика подсказывала, что должно быть, и что, возможно, ему следовало чувствовать раздражение, что Субин не заморочился подготовкой, но его гон, вероятно, был настолько же интенсивным, как и течка Ёнджуна. Он, по крайней мере, выказывал некоторую чуткость. Возможно, Субин был прав, когда говорил, что тело Ёнджуна было создано для него. Эту позу они никогда раньше не пробовали; Ёнджун, распластанный на земле, пока Субин трахал его сзади. Угол был слегка неудобным, поскольку Субин не мог толкаться так глубоко, как обычно, особенно когда Ёнджун время от времени сжимался от напряжения. И едва эта мысль пришла Ёнджуну в голову, Субин откинулся назад ровно настолько, чтобы обхватить Ёнджуна рукой за талию и приподнять его на колени. Ёнджун инстинктивно положил ладони на землю и выгнул спину как раз вовремя, когда Субин толкнулся в него. Разница была незамедлительной; эта поза позволяла члену Субина проникать так глубоко, как Ёнджун привык. Так глубоко, как он полюбил. Субин схватил Ёнджуна за волосы, когда тот откинул голову назад, но ослабил хватку всего через несколько секунд, чтобы слегка почесать кожу головы. Сочетание нежного действия с резкими толчками Субина заставило Ёнджуна достичь грани оргазма намного быстрее, чем обычно. Это шокировало и даже немного напугало его. - Ах, Субин, - голос Ёнджуна сорвался, когда он заговорил, добавив еще больше смущения. - С-Субин, кажется, я скоро кончу. Признание только подстегнуло Субина, и его толчки потеряли изначальный контроль. Он трахал Ёнджуна самозабвенно, узел у основания его члена рос достаточно быстро, чтобы приятно надавливать на анус Ёнджуна. - …Такой милый... - комплимент Субина прозвучал в сторону, как будто Ёнджун вообще не должен был его слышать. Но звук его голоса в реальности, а не по телефону или по телевизору, заставил Ёнджуна немедленно кончить. Достаточно сильно, чтобы наморщить нос и сжать бедра. Толчки Субина замедлились, но лишь на мгновение. Как только Ёнджун перестал сжиматься вокруг него, он снова начал набирать темп. И дискомфорт от члена Субина, прижимающегося к его стенкам, того стоил. Он чувствовал, что выполняет свою работу, обслуживает своего альфу, будучи полезным. Каждая из мыслей пронеслась в его голове и исчезла, как подсознательное сообщение, прежде чем он успел их проанализировать. Он мог лишь издавать тихие стоны и ударять голенями по земле, как делал всегда, когда Субин трахал его вот так. Вскоре Субин протолкнул узел внутрь Ёнджуна и не стал вытаскивать, позволив ему вырасти в полную силу. И... затем они сцепились. Субин протянул руку, чтобы взъерошить волосы Ёнджуна, но затем последовало несколько секунд тишины. - ...Привет, - сказал Ёнджун, уставившись в землю. Субин мгновение молчал. - Что ж, нам нужно поговорить о моем разговоре с президентом Муном. - Ух ты, - монотонно сказал Ёнджун, а затем захихикал. Он опустился с рук на локти и уткнулся лицом в землю. Субин начал помогать Ёнджуну лечь на бок, пытаясь сделать ощущение от узла как можно комфортнее. - Я не знал, как еще поднять эту тему, - пожаловался он, и в его голосе сквозила улыбка. - И едва мой узел спадет, у нас будет всего несколько минут, чтобы вернуться в спальню, прежде чем мы снова возбудимся. Черт, я уже возбужден прямо сейчас, - Субин сел позади Ёнджуна и положил ладонь ему на живот. Это все равно нервировало Ёнджуна, даже несмотря на рубашку, отделяющую его руку от кожи. И Субин, который легко уловил изменение запаха, потерся лицом о затылок Ёнджуна. - Ты такой милый, моя детка. Твои щечки стали больше с тех пор, как я видел тебя в последний раз, и мне это так нравится, - пока он говорил, его рука скользнула от живота Ёнджуна к его щеке, и он нежно сжал кожу, словно тесто. Ёнджун на мгновение задумался и положил свою руку на руку Субина. - Мне нравится твой жирок под глазами… иногда его не видно, но когда ты улыбаешься, он в три раза больше твоих глаз, - Субин выдохнул смешок веселья, и Ёнджун продолжил. - Как часто люди говорят тебе, что ты милый, а? Все остальные слишком напуганы, чтобы сказать тебе, что ты очарователен, не так ли? Но держу пари, они все равно думают об этом. - Надеюсь, нет, - ответил Субин, но его голос был слишком радостным, чтобы быть честным. - Я должен казаться устрашающим. - Ну, это никогда не работает. Субин хмыкнул, осторожно выходя из Ёнджуна. Его узел спал достаточно, чтобы не причинить Ёнджуну боли, но он все равно напрягся из-за явного дискомфорта. Как и ожидалось, Субин быстро уложил Ёнджуна на спину и задрал его рубашку достаточно высоко, чтобы прижаться носом к животу. Тот был холодным, но Ёнджун позволил ему это сделать, не отстраняясь. - Хм, - Субин снова приподнялся и начал заправлять себя в штаны и возиться с ремнем. - Давай вернемся домой. Ёнджун нерешительно подтянул собственные штаны, глядя на Субина, который не смотрел в ответ. - Прости. - Ох, я не сержусь на тебя, детка, - ответил Субин, но его настроение явно ухудшилось по сравнению с прежним счастьем. - У нас еще есть время. Течки и гоны длятся месяц; у нас есть время. Ёнджун кивнул, но все равно чувствовал напряжение. Его течка была для него последней реальной возможностью забеременеть, не так ли? И он был в течке прямо сейчас, так что если не получалось сейчас, то, вероятно, никогда не получится… Но если Субин собирался отмахнуться от этого, словно это не имело большого значения, Ёнджун мог сделать то же самое. Если Субин хотел говорить о политике, Ёнджун сможет. Он встал, когда это сделал Субин, и последовал за ним через лес, взявшись за руки. - Слышал о том, что произошло в Сеуле? По поводу обмена детьми? - спросил Субин, и Ёнджуну почти захотелось рассмеяться над резкими переменами настроения, которые они оба испытали за последние десять минут. Ну, наверное, это стало бы неуместно. Субин, казалось, был в том самом настроении, когда отчитывал Ёнджуна за ребячество. - Нет. Я был немного занят, не было времени смотреть новости. - Ладно, что ж, все удалось, - Субин сжал руку Ёнджуна. - Дети-оборотни на человеческой территории были возвращены нам, и большинство людей на территории ЛДС были возвращены в Сеул. Грядет мир; уверяю. - Так… и что дальше? Просто больше разговоров? Вы должны, эм… уступить? - Они уже сделали нам предложение: оставить за собой территорию, которую мы уже захватили, остальное отдать людям, обменять взрослых, как мы сделали с детьми, и после сосуществовать как отдельные страны, - Субин вздохнул. - Но это не то, чего я хочу, черт возьми! Я окажу им услугу, если сниму блокаду с Сеула, а они хотят, чтобы я довольствовался менее чем половиной Южной Кореи? Ха, им повезет, если я возьму только половину. - Ох... - Послушай, Ёнджун, я хочу, чтобы эта война закончилась мирно в нашу пользу. Этого не произойдет, если люди не научатся смирению. Честно говоря, если я подожду несколько месяцев, Мун может быть убит, прежде чем сможет еще больше облажаться. Тогда мне даже не придется беспокоиться о нем. Это в лучшем случае. Субин болтал достаточно, чтобы к концу прогулки мозг Ёнджуна превратился в кашу. Он говорил как настоящий политик в том смысле, что Ёнджун большую часть времени понятия не имел, о чем он говорит, и никогда не имел возможности попросить у него разъяснений, потому что Субин никогда не переводил дух. Честно говоря, Ёнджун считал, что стал лучше усваивать политическую информацию, но, возможно, так было лишь тогда, когда дело касалось того, что было под его контролем. Разговоры об альфах, омегах, голоде, социальных проблемах, он мог как-то повлиять на них. Тонкости ратификации договора между Даруи Адыль и Сеулом? Чертова отсрочка. Когда они вернулись к дому, в поле зрения не было ни души. Даже когда они открыли входную дверь и вошли в центральную комнату, из другой половины дома было слышно лишь тихое бормотание, а комната Ёнджуна оказалась пустой. Он гадал, намеренно ли люди избегают их, и, вероятно, так оно и было. Он был благодарен. Едва они вошли в комнату, все разговоры о политике прекратились. По какой-то причине, просто при виде кровати его мысли улетучились туда, куда не должны были. Короткие фантазии, как Субин толкает его лицом в простыни, были бы приятны, если бы не возбуждение, которое, он чувствовал, стекало по бедрам. Ну, он чувствовал запах мяты. Может, это были не исключительно его собственные… жидкости… - Ёнджун, что я только что сказал? - внезапно спросил Субин, и Ёнджун поморщился. Почему-то ему казалось, что Субин уже давно перестал болтать. Ему должно было стать стыдно, но оттенки красного, исходящие от кожи Субина, заполняли комнату, затуманив зрение Ёнджуна и снова наполняя его мозг. Каждый раз, когда он моргал, его зрение захватывало еще меньше, чем раньше. Поэтому Ёнджун посмотрел на штаны Субина, затем снова на его лицо и застенчиво улыбнулся. - Ты можешь... просто дать мне сейчас свой член, - предложение перемежалось легким смешком, уловкой, что Ёнджун был смущен тем, что сказал, но на самом деле не был. Брови Субина поднялись из-за его наглости, а затем он посмотрел на Ёнджуна тем самым взглядом. Из тех, что заставляли его чувствовать себя так, будто он надел клоунский колпак. - Прости, папочка… Субин наблюдал за ним еще несколько мгновений, достаточно, чтобы Ёнджун забеспокоился. Красный дым вокруг проникал в его нервную систему, делая почти невозможным понимание социальных сигналов или языка тела. Ему казалось, что Субин намеренно сдерживал себя, словно человек, размахивающий собачьим лакомством перед своим питомцем. Субин же… он, вероятно, решал, вознаграждать ли Ёнджуна за плохое поведение. В конце концов, он опустил руки на ремень и начал его расстегивать, но через несколько секунд, которые показались Ёнджуну вечностью, Ёнджун взял на себя смелость оттолкнуть руки мужчины и самостоятельно расстегнуть его… затем расстегнуть молнию… а затем стянуть штаны. Едва член обнажился, Ёнджун увидел, что тот был по крайней мере наполовину тверд. И, увидев небольшой рывок вперед после того, как он полностью сбросил штаны Субина на пол, Ёнджун кивнул. - Я знал. Не глядя на лицо Субина, Ёнджун обхватил рукой его член и начал поглаживать его, но остановился, заметив выпуклость у основания. - Хм? - он бездумно погладил вниз, немного натянув кожу. - Почему… кажется, что у тебя все еще есть узел? - Потому что так и есть, - заявил Субин, а затем выдохнул. Ёнджуну было ясно, что волны его гона наконец накатывают снова, как бы он ни пытался их подавить. - Когда Хван сказал мне, что у тебя течка, я знал, что будет интересно… - Ёнджун посмотрел Субину в глаза, а затем снова на его член, с любопытством поглаживая мягкую кожу его узла, прежде чем продолжить поглаживать его член. Было легко растереть предъэякулят с головки по всей длине его члена и смочить его. Ёнджуну правда нравился звук. - Эм… - выдохнул Субин, - в следующий раз, когда я кончу… он станет в два раза больше… это называется... Ёнджун, не делай этого, пока я говорю. Ёнджун перестал потирать большим пальцем головку члена Субина и виновато посмотрел на него. А затем снова медленно потер ее. Бедра Субина бессознательно качнулись вперед, и Ёнджун не мог отвести взгляд. Он успешно довел Субина до полной твердости, и это было для него предметом крайней гордости, по крайней мере, на следующие пять минут. - Теперь можешь меня трахнуть, - заявил он, не сводя глаз с приза. - ...Как насчет того, чтобы сначала сыграть в игру? - спросил Субин. Он подождал, пока Ёнджун кивнет, прежде чем схватить его за руку и повести к кровати. Но когда Субин снял с себя форменную рубашку и лег на кровать, положив голову на подушку, Ёнджун не был до конца уверен, что делать. Он думал, что Субин собирается расспросить его о политике или о чем-то подобном, поэтому задержался возле матраса, пока Субин снова не заговорил. - Иди сюда, детка. Давай, отсоси мне. Ёнджун забрался на кровать и устроился между ног Субина. Он был таким мокрым, что смазка стекала по задней части его бедер, и возбуждение покалывало внизу живота, словно тревожные бабочки. Обхватив рукой член Субина, он изменил свою позу, перекинув ногу через одну из ног Субина. Таким образом, он сможет потереться, если захочет. А он захочет. - Готов? - спросил Субин, и Ёнджун кивнул. - Хорошо, игра такая: если сможешь вобрать мой член в рот до узла, то я трахну тебя им. Ёнджун посмотрел на член в своей руке и надулся. Он был огромным. Размером с его чертово предплечье. В прошлый раз, когда Ёнджун пытался отсосать Субину, то не смог вобрать больше головки. Будет ли в этот раз иначе? Может, с течкой в комплекте шло гибкое горло? И все же Ёнджун заскулил. - Я не могу~ - Ты должен, - заявил Субин с весельем, но без сочувствия. Ёнджун неуверенно смотрел на него еще мгновение, прежде чем обхватить кончик губами. У него все еще оставались мозговые клетки, которые подсказывали ему, что это не очень хорошая идея - просто засунуть член Субина так глубоко в горло, как только сможет, но лишь едва. Желание заполучить узел Субина внутри себя было почти настолько подавляющим, что он едва не подавился от нетерпения. Чтобы унять желание, он медленно опустился бедрами на ногу Субина, ровно настолько, чтобы почувствовать покалывающее возбуждение. Мгновение он посасывал головку, позволяя себе смаковать мятный вкус предъэякулята. Чувствовался легкий оттенок сиропа; настолько сладкий и вызывающий привыкание, что Ёнджун забеспокоился о себе будущем. Он гадал, каким он был на вкус прямо сейчас. Противоположностью Субина? Приторный вкус сиропа с легкой ноткой мяты? Это заставило его представить, как Субин его вылизывает, довольно постоянная мысль в его повседневной жизни, если быть честным. И эта мысль побудила его снова прижаться к ноге Субина. Но Ёнджун был... может, на десять процентов близок к тому, что вобрать член Субина... Поэтому он вбирал член Субина в рот, пока не стало неприятно. Он не мог сказать, сколько уже вобрал, но понимал, что даже близко не коснулся своей руки, которая лежала прямо над узлом Субина. С хрипом он оторвался от члена Субина и посмотрел на него. Блеск его слюны заканчивался всего в нескольких сантиметрах ниже головки. Когда Ёнджун провел рукой, вместе с ней сдвигая и крайнюю плоть Субина, влажное место стало еще меньше. Ёнджун взглянул на Субина, который тут же начал хихикать. Он пытался скрыть это, но Ёнджун заскулил достаточно громко, чтобы заглушить его смех. - Не смейся надо мной! Субин погладил его по голове и сказал, продолжая веселиться: - Это просто потому, что ты милый. Я ничего не могу с собой поделать. Ёнджун прищурился на этот ответ, но быстро вернулся к работе. Субин просто не понимал, насколько это было серьезно. Он лизнул член Субина еще несколько раз, а затем погладил его, пытаясь облегчить скольжение. Но когда он снова вобрал головку в рот, это не сильно помогло. Он двигался не дальше головки и время от времени опускался ниже, прежде чем быстро вернуться обратно из-за дискомфорта. В конце концов, он привык к ритму и двигался вверх и вниз в своей зоне комфорта, надеясь, что практика в конечном итоге поможет ему легче принимать член Субина. - Хороший мальчик, - вздохнул Субин. Он снова погладил Ёнджуна по голове, а затем ущипнул его за жирок на щеке. - Ты такой очаровательный, черт, я не знаю, что с тобой делать. Такой чертовски очаровательный, агх, - он откинул голову назад, отказываясь смотреть на Ёнджуна сверху вниз. По какой-то причине его обожание лишь сильнее возбудило Ёнджуна. Он потерся бедрами о ногу Субина с чуть большим рвением, чуть большим вожделением и почувствовал, что вот-вот кончит. Но затем он почувствовал что-то странное. Узел, который он все еще держал под рукой, начал расти. Субин, все еще запрокинув голову и закусив губу, начал стонать. И нога, о которую потирался Ёнджун, начала напрягаться. - Ты только что… - выдохнул Ёнджун. - Субин! Он убрал руку и наблюдал, как узел растет дальше. Он уже думал, что первый был большим и неприятным внутри него, но этот? Ёнджун даже не мог понять, как это поместится внутри него. И все же он почувствовал, как что-то мокрое капнуло с уголка его губы, и тут же сглотнул. Как стыдно пускать слюни на дурацкий, гигантский член. - Не могу поверить, что ты так поступил со мной, - сказал Ёнджун, но в его тоне не было злобы. Его глаза были прикованы к узлу, который он упустил. Зачарованы на нем, словно были запрограммированы на это. Появилась прекрасная, но постыдная идея приподняться и опуститься на член Субина, вплоть до его узла, чтобы принять сперму, которая вот-вот вырвется из него. Нет, Ёнджун точно разорвется, если попытается это сделать. Субин снова сжал щеку Ёнджуна, привлекая к себе взгляд парня. К настоящему моменту почти все в комнате было покрыто тем самым красным туманом. Он едва мог даже видеть Субина. Но Субин не казался таким затронутым, и он не знал почему. - Я хотел, чтобы ты это увидел, - сказал Субин все еще немного дрожащим голосом, когда провел пальцами по волосам Ёнджуна. - Мне нужно, чтобы ты понимал, что тебя ждет. Хорошо? - Ёнджун ничего не сказал; его уши были затуманены, а голова кружилась, но он чувствовал, как руки Субина обхватывают его бицепсы и тянут его вверх. - Иди сюда, солнышко. Ёнджун положил голову на грудь Субина и инстинктивно начал тереться лицом о мягкую кожу. Субин легко спустил спортивные штаны Ёнджуна и на мгновение сжал его задницу, заставив парня бессознательно толкнуться вниз. Когда он это сделал, Субин напрягся. Он издал тихий вопросительный звук, а затем просунул руку между ног Ёнджуна. Он прошелся по мягким яйцам Ёнджуна и вниз к его члену, прежде чем с улыбкой отстраниться, хотя Ёнджун на самом деле ничего не чувствовал. - Детка, можешь встать на четвереньки, как раньше? - Мм… - заскулил Ёнджун и перелез через Субина, прежде чем занять позу, о которой он просил. Субину не потребовалось много времени, чтобы подобраться к нему сзади, снова схватить его за задницу и развести половинки в стороны. Предвкушение заставило Ёнджуна чуть сильнее выгнуть спину, и Субин другой рукой успокаивающе погладил его сзади по талии. - Ты трахнешь меня? - спросил Ёнджун. - Т-Ты должен сделать это как можно скорее, иначе потеряешь сперму… - Ты этого хочешь, детка? - Мхм... Субин хмыкнул и прижал головку своего члена к дырочке Ёнджуна. Он все еще был твердым и влажным, но с каждым мгновением, пока он не был внутри него, Ёнджун беспокоился, что упустит свой шанс. К счастью, Субин начал его проталкивать, но недостаточно далеко, чтобы удовлетворить Ёнджуна. - Глубже, - поспросил Ёнджун, потираясь щекой об одеяло снизу. - Я не могу вставить узел, иначе сделаю тебе больно... - сказал Субин, но не остановил Ёнджуна, когда тот подался вниз, как смог. - Хех, странно… - его рука скользнула от талии Ёнджуна к нижней части его живота. - Это странное чувство? - Субин внезапно схватил член Ёнджуна, и парень вскрикнул, сжав ноги. Это лишь заставило Субина усмехнуться, пока он продолжал ласкать парня. - Как ты себя чувствуешь, Ёнджун? Мне нужно знать. Ёнджун протянул свою руку и положил ее на руку Субина. Ощущалось реально странно, что Субин мог уместить весь член Ёнджуна в кулаке. Немного принижало его мужское достоинство, но к этому времени он уже привык. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что его член затвердел. Получать удовольствие от прикосновений к члену казалось чуждым и неправильным, но он не мог не подаваться бедрами навстречу от ощущения. Ему почти казалось, что Субин накажет его за это, но мужчина ворковал над ним, как над котенком. - Это приятно, да? - спросил он, его тон был полон дразнящей насмешки. - Хм... сможешь ли ты все еще кончить им? Хочешь кончить членом, пока я наполняю тебя своим, а? Когда Субин начал поглаживать член Ёнджуна, тот издал смущающе возбужденный звук. Чтобы заглушить его, он подтянул под себя подушку и уткнулся в нее лицом. Совместное чувство давления внутри него и над его членом приносило новую волну удовольствия, о существовании которой он даже не подозревал. Он не был уверен, почему его член вдруг снова смог затвердеть, но молился, чтобы так было всегда. - Ах... Субин! - вскрикнул он, его голос оказался приглушен подушкой. Внутри него внезапно разлилось тепло, от которого его спина выгнулась, как у кошки. Субин слегка застонал, но ненадолго оставил свой член внутри Ёнджуна, продолжая играть с членом парня. Приглушенное хныканье Ёнджуна становилось все громче и громче, его бедра раскачивались взад и вперед, потому что он был не уверен, что чувствовалось лучше. Ёнджуну не потребовалось много времени, чтобы достичь оргазма, но едва это случилось, он прокатился по его телу сильнее, чем когда-либо раньше. Субин вытащил свой мягкий и чувствительный член из дрожащего нутра и помог Ёнджуну лечь на бок. - Ой, твой член не кончил, - пробормотал он, глядя на свою руку. - Возможно, в следующий раз… а пока нам, наверное, следует принять душ. Ёнджун зевнул и перевернулся на живот. - Пора спать. - Мм… - Субин, казалось, действительно размышлял над этим, но лишь несколько секунд. - Хорошо. Но только ненадолго. После нам, наверно, следует принять душ… и поесть… и… попить… - Субин вздохнул и плюхнулся на кровать рядом с Ёнджуном. - И попросить кого-нибудь постирать простыни… - Шш, - Ёнджун закрыл глаза с мягкой улыбкой. - Хватит. Субин схватил руку Ёнджуна и переплел их пальцы, больше ничего не говоря.

***

Когда Ёнджун в первый раз принял двойной узел Субина, его тело не было готово. - Все хорошо, все хорошо... - Субин обхватил руками торс Ёнджуна и прижался лицом к его шее, повторяя все успокаивающие слова, до каких мог додуматься. Было не слишком больно, но уж точно неприятно. Ёнджун стиснул зубы за сжатыми губами, в то время как его инстинкты заставляли его бедра подаваться вниз, пытаясь принять узел внутрь. Субин послал успокаивающие феромоны, но это не особо помогло. Ёнджун почувствовал, как в его груди нарастает особое желание облегчить дискомфорт, и у него не хватило мозговых клеток, чтобы удержаться от потворства. Когда двойной узел окончательно разбух, как раз на грани войти в него и сцепить их вместе, Ёнджун изо всех сил укусил Субина за шею. От неожиданности Субин полностью проскользнул в него. Хотя на мгновение это показалось болезненно, Ёнджун был благодарен, что с этим покончено. Но облегчение было прервано тем, что Субин взвизгнул и выпрямился, но Ёнджун лишь последовал за ним. - Ёнджун, нет! - Субин схватил парня за волосы и потянул его назад, но Ёнджун только сильнее впился зубами. Он понял, что прокусил кожу, почувствовав привкус железа на языке, но его мозг был слишком затуманен, чтобы обратить на это внимание. Спустя несколько секунд потягивания Ёнджуна за волосы Субин сдался и со стоном лег на парня. - Я же сказал тебе не метить меня запахом… Я буду пахнуть тобой целый месяц… Почему ты всегда такой непослушный… - Субин скулил и жаловался, пока Ёнджун радостно покусывал и посасывал свою добычу. Даже когда узел Субина спал и ему удалось его вытащить, Ёнджун его не отпускал. Он даже обхватил руками туловище Субина, чтобы тот не попытался отстраниться. В ответ Субин снова потянул его за волосы, но не так сильно, чтобы причинить боль. - Ёнджун, солнышко, детка, отпусти меня. Ёнджун зарычал, и это заставило Субина выдохнуть несколько смешков, но вскоре он вернулся к своей задаче. Вместо того, чтобы отстранить Ёнджуна силой, он зажал парню нос и стал ждать. Едва Ёнджун оторвал зубы от шеи Субина, чтобы сделать вздох, Субин оттолкнул его и сел, сохраняя дистанцию между ними. Из четырех маленьких дырочек, которые прокусил Ёнджун, тут же засочились капельки крови. Субин проигнорировал их, и его глаза скользнули вниз. - Дай я проверю малыша, - тихо сказал он, но не выглядел так, будто ожидал многого.

***

- Я знаю, что сейчас, вероятно, не лучшее время, чтобы поднимать эту тему, но нам нужно поговорить о твоей сестре. Ёнджун посмотрел на Субина со своего места на кровати. Его волосы растрепались и слегка вспотели после секса, который случился менее пяти минут назад, так что да, это действительно было не лучшее время для разговоров о его сестре. Их рефрактерные периоды увеличивались с течением дней, но этого все равно было недостаточно для полноценного разговора. Ёнджун мог лишь надеяться, что Субин не намеревался выдвинуть ультиматум, не выслушав точку зрения Ёнджуна. - Так что... давай поговорим об этом, - сказал Субин, садясь на край кровати перед Ёнджуном. Не дождавшись ответа, он продолжил. - Попробуй подумать об этом логически. Ради безопасности твоей и твоей сестры, ты не должен держать ее здесь. Сердце Ёнджуна опустилось при этих словах, хотя он и знал, что разговора не избежать. Но его решимость не колебалась, несмотря на попытку Кая убедить его отправить Чохи с остальными человеческими детьми, и так же будет и в ходе переговоров с Субином. - ...Я не оставлю ее. - Ёнджун, я сказал тебе подумать об этом логически. Что с ней будет, если она останется здесь? - Субин посмотрел на него, явно ожидая ответа, которого Ёнджун не хотел давать. - Что произойдет, Ёнджун, скажи мне, - снова призвал он, на что Ёнджун вздохнул. - Со мной она будет в безопасности, - он подтянул колени к себе и обхватил их руками от дискомфорта. - Она… я смогу защитить ее. - Сможешь? - немедленно возразил Субин. - Ты правда сможешь? А что, когда она вырастет и захочет уйти от тебя? Это будет неизбежно, и даже если ее не укусит кто-то, желающий устроить ей мучительную смерть, вполне вероятно, что ее убьет первый встреченный оборотень. - ...Я не позволю ей выходить в одиночку, - пробормотал Ёнджун. - Значит, ты обречешь ее на жизнь в полном одиночестве, лишь бы она оставалась рядом с тобой? Она не сможет ни с кем встречаться, иметь друзей или быть в одиночестве хотя бы пять минут? Ты собираешься заставить ее вечно жить жизнью мальчика? Ёнджун вздохнул. - Но если она отправится в Сеул, она может даже не выжить. Она может умереть с голоду, может быть ранена, я уверен, что в Сеуле есть люди, что издеваются над детьми, которых туда отправляют. Большинство из них сироты, и нет никакой возможности, чтобы каждый из них был в безопасности и счастлив! Ты... - Ёнджун, ты не знаешь… - Ты не знаешь! Ты не присматриваешь за детьми в Сеуле лично, чтобы знать наверняка, что они в безопасности! Я бы предпочел, чтобы она была несчастна, чем мертва! - закричал Ёнджун, но быстро попытался успокоиться. Он закрыл глаза и потер руками лицо, чтобы успокоиться. - Я просто... ты сказал мне мыслить логически, но я люблю ее и ничего не могу поделать с тем, что у меня есть чувства. Она моя сестра. Субин погладил Ёнджуна по голове и фальшиво надулся, что граничило между размышлением и снисходительностью. Но независимо от намерения, это заставило Ёнджуна почувствовать себя очень по-детски. - Я знаю, что она твоя сестра, детка, но тебе нужно мыслить рационально. Ты обрекаешь ее на очень… безнадежную жизнь, если она останется здесь. И если люди узнают, что у тебя здесь есть человеческий ребенок, не займет много времени, чтобы сопоставить факты. Особенно, если она вырастет и вы будете похожи. Если люди узнают, что ты человек из-за твоей сестры, они убьют вас обоих. Ёнджун уткнулся головой в колени, чтобы ничего не видеть. - Не нужно принимать решение прямо сейчас. Я просто хотел заглянуть наперед и дать тебе знать, хорошо? - когда Ёнджун не ответил, Субин заворковал и продолжил гладить его по волосам, словно понятия не имел о том, что только что сказал. Заверение Субина, что им больше не нужно спорить, было раздражающе полезно, хотя он и не хотел в этом признаваться. Он все еще был тверд в своем решении оставить Чохи рядом с собой в Джилли, но ему никогда не хватало энергии на дискуссии Субина. В будущем это наверняка вызовет конфликт. Он не был готов. Поэтому… он сменил тему. - У меня вопрос… - тихо сказал он, опустив голову. Субин издал вопросительный звук, мягкий и тихий, и опустил руку с волос Ёнджуна на его бицепс. - ...Почему ты так со мной разговариваешь? Наступила минута молчания. Ёнджун ожидал, что Субин попросит разъяснений, но этого не произошло. - Это не так. И Ёнджун действительно не знал, что на это сказать, поэтому ничего не сказал.

***

Ёнджун проснулся от невыносимой боли между ног. Когда он открыл глаза, его зрение было залито красным, до такой степени, что он даже не мог видеть Субина, спящего рядом с ним. Он привык к тому, что все было окрашено в красные оттенки с тех пор, как началась течка, но это было худшее, что он испытал до сих пор. - Субин! - позвал он, слепо цепляясь за тело мужчины. - Субин, помоги… Потребовалось несколько секунд тычков в плечо альфы, чтобы тот проснулся со стоном. - В чем дело..? - его голос был глубоким и хриплым, настолько мужественным и идеальным для Ёнджуна, что он сразу же почувствовал, что течет. - Это нормально, что я ничего не вижу? Все вокруг красное. Все. Субин обнял Ёнджуна за талию и притянул ближе, пока голова Ёнджуна не легла ему на грудь. Ёнджун удачно потерся щекой о его кожу. - Я знал, что следовало трахнуть тебя перед сном, - пробормотал Субин, и казалось, что он даже не открыл глаз. - Ты слишком долго не кончал. Послышался шорох одеяла, но Ёнджун быстро отступил. - Я могу пойти в ванную и заставить себя кончить, тебе не нужно… - Нет, все хорошо. Сделаем это быстро и сможем еще немного отдохнуть. Ёнджун медленно сел, поблагодарив Бога за то, что ему не придется раздеваться. Субин слегка погладил свой член, пока Ёнджун ждал, готовый принять его в любой момент. Как только поглаживания стали перемежаться тем самым влажным звуком, он положил руку на бедро Ёнджуна и помог ему насадиться на свой член. Едва головка скользнула внутрь, Ёнджун принял его полностью с сонным вздохом. - У тебя когда-нибудь доходило до такого? Со зрением? - тихо спросил Ёнджун. Он начал мягко двигать бедрами взад-вперед, ему не хватало энергии, чтобы энергично скакать на нем. Субин хмыкнул. - Во время первого гона, да, родители отвели меня к доктору, потому что я не мог видеть, - он положил руки по обе стороны талии Ёнджуна и провел пальцами по коже. - Но если никто не объясняет, что происходит, это тяжко. Во время гона ты не чувствуешь особого возбуждения, нужно просто знать. Ёнджун почувствовал, что начинает задыхаться, но все равно продолжил разговор. - Да… я не знаю, что делаю. Бомгю помогает. - Да? - Ага, - Ёнджун вздохнул. - Но я все еще злюсь на него. На это Субин рассмеялся и наконец показался более бодрым. Он провел руками вверх по туловищу Ёнджуна и погладил соски большими пальцами, посылая по его телу заряд электричества. Он издал несколько тихих стонов и положил свои руки на грудь Субина, чтобы стабилизировать себя, прежде чем задвигаться немного быстрее. Не слишком быстро, не слишком сильно, но достаточно, чтобы прервать их предыдущий разговор. Через несколько минут Ёнджун почувствовал, что приближается к оргазму. - Эй, просунь в меня свой узел… - попросил он, колеблясь в своих толчках. - Я думал, мы хотели быстро, - Субин бездыханно рассмеялся. - Знаю, но мне это очень нужно. - Хорошо, детка, - Субин протолкнул свой узел через колечко Ёнджуна с небольшим усилием от них обоих. В первый раз, когда они протолкнули двойной узел внутрь, Ёнджун счел это крайне неприятным, но теперь это казалось лишь минутным испытанием перед облегчением. Едва узел Субина оказался внутри, Ёнджун продолжил толкаться вниз. Несмотря на то, что это была не лучшая поза, чтобы почувствовать удовольствие на колечке мышц, было приятно удерживать контроль. Темп сонного секса оказался намного приятнее, чем он ожидал. - Приятно, ты хорошо справляешься, - Субин вздохнул, и его бедра немного напряглись. - Я кончу в тебя. Ёнджун застонал, почувствовав, что узел Субина стал еще больше. Его невозможно было вытащить, едва он превращался в двойной узел, и ему это казалось иррационально эротично. Едва он почувствовал, как Субин напрягся под ним, а его хватка на талии Ёнджуна стала болезненной, Ёнджун и сам достиг оргазма. Через несколько мгновений, пару раз моргнув, Ёнджун почувствовал, как его зрение возвращается в прежнее сероватое состояние. Он удовлетворенно вздохнул и начал заваливаться вперед от сонливости. Внезапно принять узел Субина показалось не такой уж и хорошей идеей; он просто хотел вернуться в страну грез. Но у него не было другого выбора, кроме как сидеть на коленях Субина и позволять мужчине целовать его губы и щеки, пока они ждали. Как только узел спал достаточно, Ёнджун поднялся и попытался сползти с колен Субина. - Подожди, - сказал Субин, и Ёнджун сразу понял, чего он хочет. Они оба знали, что ничего не произойдет, и все же парень продолжал проверять его живот после каждого секса. Ёнджуну было неудобно, и он каждый раз чувствовал себя неудачником, но у него не хватило духу отказать Субину. Он наклонился вперед и прижался носом к верхней части живота Ёнджуна, делая медленный и ленивый вдох. Но его сонливость и прикрытые глаза вскоре сменились настороженностью человека, которого разбудила пожарная тревога. - Э? Ёнджун? - он посмотрел на парня широко раскрытыми глазами на мгновение, прежде чем внезапно перевернуть их. Резкость движения заставила Ёнджуна проснуться так же, как и его партнера, с примесью небольшого страха. - Прости, прости... - пробормотал Субин, но лежа на спине, пока Субин нависал над ним, Ёнджун видел лишь одно. Субин снова прижался носом к нижней части живота Ёнджуна. Он задержался там дольше, чем обычно, пока Ёнджун смотрел на него с тревогой. Когда он, наконец, снова посмотрел на Ёнджуна, его глаза были широко открыты и блестели от волнения. - Ёнджун! - он наклонился и сжал парня в объятьях, оставляя поцелуи на его губах раз за разом. - Боже мой, - восклицания Субина были приглушенными, его лицо было прижато к шее Ёнджуна. - Ты сделал это, Ёнджун, мой малыш. Я знал, что ты сможешь это сделать, мой сладкий, хороший мальчик. Ёнджун свободно обнял Субина за плечи. - Так… он внутри? Субин отстранился и снова поцеловал Ёнджуна в губы. - Да, я знал, что ты сможешь это сделать, - но радость сменилась опасением так же быстро, как и появилась. - Может нам стоит пока лечь спать, - сказал Субин. - Давай пока... не слишком радоваться. Давай удостоверимся, что он еще будет внутри утром. Ёнджун был ошеломлен внезапной сменой настроения, но шок от того, что только что произошло, не позволил ему ничего сказать. Он кивнул и позволил Субину расположить их в более удобном положении, но тревога не покидала его. Он хотел что-нибудь сказать, но ни один из них не стал. Хотя, наверное, так было лучше всего. Ёнджуну нужно было мгновение, чтобы собраться с мыслями. Он не хотел портить настроение Субину своей неуверенностью о том, как себя чувствует. Он гадал, знал ли Субин о его чувствах, и было ли это причиной, что он так рано перестал праздновать. Субин попытался молча успокоить его, обнимая и прижимая нос Ёнджуна к своей шее, но, вероятно, на этой планете не было ничего, что могло бы умалить его шок. И в конце концов, ночь прошла стороной, и Ёнджун остался единственным, кто не погрузился в сон. Он действительно не знал, что думать. Он и представить себе не мог, что зайдет так далеко. Едва солнце начало заглядывать между досками его окна, Ёнджун выскользнул из постели. Сперва он надел новые спортивные штаны вместе с футболкой, любезно предоставленные Бомгю. После минутного размышления он схватил письмо отца и вышел из комнаты. Он избегал его уже довольно долго, но с учетом того, как многое должно было измениться, он подумал, что еще раз впитать слова отца принесет ему некоторое утешение. И кроме того, если он был еще жив, если Ёнджун сможет найти способ связаться с ним, он смог бы послать к нему Чохи в качестве последнего средства. Ох, эта решимость сохранить Чохи, несмотря ни на что? Должно быть, она была не настолько сильна, как он думал. Он просто подумал, может, отец мог бы дать ему какой-нибудь совет. Ёнджун вышел из парадной двери и остановился наверху лестницы. Гравий его подъездной дорожки был покрыт снегом, но ему было довольно тепло. Не задумываясь дальше, Ёнджун развернул маленькую бумажку и начал читать. Мое дитя, Когда ты родился, я понятия не имел, что делаю. Твоей матери все давалось так естественно, и она не могла понять, почему я не чувствую того же. Она взяла на себя естественную заботу о тебе, пока я наблюдал и пытался учиться. Но мне не нужны были врожденные материнские инстинкты, чтобы знать, что я люблю тебя. Ты был моим сыном, частью меня, и я любил тебя, независимо от того, сколько раз не мог тебе этого сказать. Я хотел защитить тебя и сделать из тебя человека, который мог бы защитить себя без моего руководства или беспокойства. Я уверен, что были времена, когда мои намерения, казалось, не совпадали с моими действиями, но в глубине души я хотел только защитить тебя. Конечно, такое ощущение, будто моего ребенка у меня забрали насильно. Так ли это на самом деле или ты сам выбрал ту жизнь, которой живешь сейчас, мне кажется, ты защитил себя, и это все, о чем я мог просить. Если ты получил это сообщение, то больше никогда меня не увидишь. Но если есть что-то, что я могу сказать тебе напоследок, так это: независимо от решений, которые ты принял, независимо от решений, которые ты примешь, я любил тебя, все еще люблю и всегда буду любить тебя. Как только Ёнджун закончил читать письмо, он сложил его обратно в квадрат и сунул в карман своих спортивных штанов. Входная дверь открылась позади него, и Ёнджун повернулся и увидел Субина. Он неловко улыбнулся мужчине, а затем повернулся к подъездной дорожке. Он услышал, как закрылась дверь, а потом ему на плечи набросили мягкое одеяло. Субин подошел ближе и полностью укутал его одеялом. - Здесь слишком холодно для тебя, - заявил Субин, а затем взглянул вниз на тело Ёнджуна. Когда их глаза снова встретились, Ёнджун кивнул. Получив разрешение, Субин встал перед ним на колени и задрал рубашку, прежде чем прижаться носом к коже. Его глаза были закрыты, а лицо было достаточно расслабленным, чтобы выглядеть почти безмятежным. Ёнджун положил руку на голову Субина и несколько секунд ерошил его волосы, прежде чем забеспокоиться о том, сколько времени это занимало. - ...Что-то не так? Субин покачал головой. - Нет, я просто не могу в это поверить, - его дыхание было настолько теплым по сравнению с воздухом снаружи, что по коже Ёнджуна побежали мурашки. - Его основной запах - пляжный, но я не могу сказать, какой вторичный. Разве не мило, если это будет корица? Я все еще хочу, чтобы один из наших детей пах мятой и французскими тостами. Ёнджун продолжал гладить волосы Субина, не отвечая. В конце концов, мужчина снова посмотрел на него. - Хочешь знать, альфа он или омега? - Ёнджун на мгновение задумался, но покачал головой. Он все еще чувствовал себя ошеломленным информацией, которую ему уже предоставили. Субин, казалось, понял это, хотя и с запозданием, и снова встал. Его руки не отрывались от талии Ёнджуна, и он нежно потянул парня вперед для поцелуя. - Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил он. Но Ёнджун не мог придумать хорошего ответа. Он не был так взволнован, как Субин, это было очевидно. Но он также не был расстроен или зол. Шокирован, встревожен, не уверен в будущем и напуган потерпеть неудачу? Все это были хорошие описания, но со временем ими можно было управлять. А пока он ответил Субину поцелуем в щеку и попытался улыбнуться ему. - Боюсь, что теперь ты оставишь меня одного, - Ёнджун почувствовал, как его губы дрожат, поэтому положил лоб Субину на плечо. - Я не могу оставить тебя. - заявил Субин. - Я должен заботиться о тебе и защищать тебя, поэтому я останусь так долго, как смогу, - он обнял Ёнджуна, прикрывая его одеялом и запечатывая под ним неприятное тепло. Они оставались в этом положении в течение достаточно долгого времени, чтобы все в поле зрения Ёнджуна снова начало гореть. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя сонливость, пока Субин мягко покачивал их взад-вперед. Ёнджун что-то пробормотал Субину в шею, но слегка отстранился, когда Субин издал озадаченный звук. - Ты знал, что это случится? Когда сказал им укусить меня, ты знал, что это сработает? - спросил Ёнджун, грустно опустив брови. Он не хотел спрашивать об этом Субина, так как все еще чувствовал себя преданным, когда думал об этом, но и не думал, что сможет продолжать нормально относиться к Субину после подобного посягательства. Но Субин в ответ поднял бровь. - Что? - Ты знал, что если Хван и Кай укусят меня, это реально отправит меня в течку и позволит мне забеременеть? Я просто хочу знать, сколько... сколько из этого ты спланировал. - Я… что? - взгляд Субина опустился на шею Ёнджуна, но там не было никаких следов. Они исчезли в течение нескольких дней, которые потребовались для прибытия Субина. - Они укусили тебя? - спросил он, и его голос сменился с замешательства на гнев в рекордно короткие сроки. Ёнджун нерешительно кивнул и увидел, как Субин улыбнулся в гневе недоверия. Это напомнило Ёнджуну о времени, когда Субин пообещал истребить людей. Мужчина кивнул сам себе, а затем положил руку на плечо Ёнджуна. - Тебе следует вернуться в свою комнату. Поешь немного, поспи, что хочешь. Я скоро вернусь. Ёнджун снова кивнул и напряженно улыбнулся. Когда Субин похлопал его по плечу, это было слегка грубее, чем обычно. У Ёнджуна было предчувствие того, что должно произойти, но он оставил его невысказанным и обнял Субина в последний раз. К счастью, Субин расслабился и держал Ёнджуна в объятьях столько времени, сколько тому было необходимо. - ...Я убью их, - прошептал Субин в макушку Ёнджуна. Он неловко рассмеялся. - Пожалуйста, не надо. - Нет, я убью их.