When is the last time the sun comes up
30 августа 2022 г., 14:08
Я, затаив дыхание, смотрел на безукоризненное белоснежное лицо Королевы, освещённое лунным светом. Её лик был ангельским, несмотря на невозмутимый вид. А длинные, струящиеся по плечам, медно-золотистые волосы придавали ей особый шарм. Её лоб, закрытый несколькими прядками, выглядел ровным и безмятежным. Надвинутые бархатные брови светлого оттенка, изогнувшиеся в задумчивости и медные пушистые ресницы дополняли её образ. Королева пыталась придать себе равнодушный вид, но я видел, как ей это даётся тяжко.
Она была обладательницей точёной талии и грациозной фигуры. Королева с благородной осанкой начала величественной, плавной походкой подниматься по лестнице на вершину нашей страны. Дойдя приглушёнными шагами до самого пика, Королева царственно уселась на холодный золочённый трон. В свете факелов её изумрудные печальные очи блеснули и устремились в мою сторону. Её взгляд был бездонным. Королева скорбела по своему отцу, супругу и сыну, которые пали на поле боя — я отчётливо видел это.
— Моя Королева, — наконец-таки я решил заговорить, при этом опустив голову и пытаясь сохранить ровный тон, когда служанки с почтённым поклоном удалились из тронного зала, — вам надо быть сильной, — добавил я чуть тише.
В глубине души я боялся того, что наш предстоящий разговор могут услышать, и тогда пострадает репутация её Величества. Принести ей проблем, которых у неё и без моего участия было немало после потери близких людей, мне хотелось меньше всего на свете.
— Намджун, — когда она произнесла моё имя с такой тяжёлой грустью, я готов был поклясться, что в моём сердце что-то больно кольнуло, но от этой боли меня отвлекли следующие её слова, которые очень удивили, и я не смог скрыть этого: — Посмотри на меня.
Я был в замешательстве и растерялся.
— Это приказ, — её голос прозвучал чуть громче, и я, не желая огорчать Её Величество, поднял на неё свой взгляд.
Королева улыбнулась грустной, мечтательной улыбкой.
— Помнишь… ты говорил мне, что во Дворце нет места эмоциям и чувствам, и что мне, такой эмоциональной, принимающей всё близко к сердцу, здесь не место?
В ответ я кивнул, сам не заметив того, как улыбнулся в ответ, вспоминая былое.
— Ты был прав, — её улыбка стала ещё шире, и я увидел ровные жемчужные зубы, совсем не такие, какими они были в далёком детстве.
Тогда он и она были всего лишь детьми, когда вдруг, как гром среди ясного неба, отец будущей Королевы не решил отвезти дочь во Дворец на смотрины невесты будущего Короля.
— Сейчас, вспоминая всё, я думаю об одном: что было бы, если я не вошла во Дворец и жила дальше жизнью обычной девушки, пусть и не одевающейся в самый дорогой шёлк, но имеющей свой выбор? Может тогда бы на меня не обрушилось столько проблем? Тогда бы все были бы… живы? — на последнем слове из глаз Королевы хлынули слёзы.
Хрустальная влага скатилась по её румяным щекам. Королева не собиралась больше держать в себе боль и дала себе выплакаться вдоволь. Мы оба понимали, что слёзы подобны мощной реке жизни, которая несёт за собой обновление и очищение, поэтому их надо выплакать в обязательном порядке, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело, что Королева и сделала.
Я не выдержал того, что прекрасные женские глаза затуманились слезами, встал с колен и уверенно направился к Королеве. Она была удивлена и открыла было рот, но я не позволил ей ничего сказать и просто заключил в свои объятия, как можно аккуратнее, боясь причинить ей боль своими железными доспехами.
— Вы плачете не потому, что вы слаба, — решил я добавить, видя, как Королева пытается скрыть слёзы, — а потому, что вы были сильной слишком долгое время.
Она утопала в моих объятиях, но вдруг неожиданно решила отстраниться. Я вопросительно посмотрел на неё, а Королева лишь улыбнулась сквозь слёзы, прежде чем коснуться моих губ своими. Я поддался наслаждению, чувствуя блаженство, и начал отвечать взаимностью любимым мягким женским губам. Мы так и не заметили, что за нами наблюдали.
* * *
Королева держалась ровно, как и обычно, а я пытался не заплакать перед ней пуще прежнего. Мы обменялись грустными взглядами, зная, что её ждёт смерть на эшафоте, где Королева сейчас стояла перед кучей народа, оскорбляющей её. — Она как была, так и осталась простолюдинкой, которая поддалась первому встречному мужчине после потери своих близких! Разве это по-королевски? — Продажная девка! Чтобы горела в аду за свой грех! — Да-да! Несмотря на оскорбления в свою сторону, Королева выглядела невозмутимой, словно ей было всё равно на эти высказывания. Будто её ждёт вовсе не смерть. Перед тем, как её с силой потащили в петлю, Королева метнула на мне слезливый взгляд, который она пыталась спрятать за лучезарной улыбкой. — Ваше Величество, — я попытался пройти к ней сквозь толпу, но меня не отпускали её люди. Они сумели привести меня на публичную казнь, перед тем как вывезти из страны по приказу их бывшей Королевы. Они твёрдо наказали, чтобы я не снимал капюшон, что не давал никому толком разглядеть моё лицо. Мои глаза наполнились слезами, когда на шею Королевы надевали петлю, а она всё так же смотрела на меня, не прекращая улыбаться. Из-за этого народ начал шептаться о том, что она сошла с ума и улыбается в лицо смерти, а я был не в силах ничего сделать. — Намджун, когда моё солнце взойдёт в последний раз… — прошептала Королева, глядя мне в глаза, и я понял, что она скажет дальше, из моей груди вырвался сильнейший отчаянный всхлип. Затем рычаг дёрнули, и через какое-то время Королева перестала дышать. — Жозефина! — вырвалось из моих уст её имя, вместо привычного Королева, пока я смотрел, как её бездыханное тело вынимают из петли. — Если моё солнце взойдёт в последний раз… — сказала Жозефина Намджуну, что держал её за руку, ведь так не хотел отпускать её во Дворец. Она словно чувствовала, что её может там ждать. — Не уходи, прошу… — он пытался достучаться до неё, но Жозефина была твёрдо настроена на своём и продолжила: — Обещай, мне прошу, — её взгляд устремился на Намджуна, — что, когда моё солнце взойдёт в последний раз, твоё не погаснет вслед за моим, а наоборот, будет продолжать сиять дальше. — Я обещаю…
