patients

      Я прохожу по коридору, взглядом ища нужный кабинет. Уставшие глаза блуждают по белым стенам и таким же дверям, изредка опуская взгляд на пол из тёмного дуба.       На секунду теряю равновесие, цепляясь за стену. Ощущаю боль и смотрю на подстриженные под ноль ногти: один из них вновь сломался, вызвав небольшое кровотечение. Нахмурившись, быстро достаю из рюкзака салфетку и пластырь. Стираю кровь, наклеиваю пластырь.       — Вы мисс Дэвис?— окрикивают меня. Разворачиваюсь.       — Да, это я, — чуть с задержкой отвечаю я, разглядывая девушку, сидящую за стойкой администрации. Она миловидно улыбается и я кидаю взгляд на её бейдж. Стейси.       — Вас ожидают в кабинете 27. Мне провести вас?       — Да, если не сложно, — произношу я, оглядывая помещение.       Стейси проходит вглубь центра, который нашла моя мама на неизвестном мне сайте, я за ней.       Мы проходим пару коридоров, я путаюсь, мысленно стараясь запомнить направление, но вскоре секретарша останавливается и указывает светлой ладонью на белую дверь. Я киваю и тихо говорю:       — Спасибо.       А после хочу зайти, когда Стейси вдруг останавливает меня:       — Сейчас у миссис Бретт пациент. Подождите пару минут, пожалуйста.       — Хорошо, я подожду, — как обычно запоздало отвечаю я, а потом присаживаюсь на белый диванчик. Стейси уходит, стуча каблуками. Я невольно кидаю взгляд на свои старые потрёпанные конверсы. Перекидываю рюкзак на другое плечо.       Проходит три минуты. Наверное. Кажется, мои наручные часы спешат.       И когда дверь едва слышно хлопает, я поворачиваю голову. Хочу встать, но не успеваю: диванчик, на котором я сидела, был прямо у двери, отчего я врезалась в пациента миссис Бретт.       Я почти падаю обратно на диван, но бледная рука резко хватает меня за предплечье, не давая упасть. Поднимаю голову, но успеваю заметить лишь кудри. Парень (мне кажется, парень) поспешно удаляется. Исчезает в ветвлениях коридоров.       На первом сеансе я думаю о нём.

***

      — Как всё прошло, милая? — спрашивает мама, едва я сажусь в машину. Она сразу начинает отъезжать, пока я плотнее кутаюсь в куртку.       — Нормально. Пока ничего не могу сказать, первый сеанс же.       Зима в этом году выдалась снежная и очень холодная, что довольно странно для меня, как для британки. Папа говорит, пора привыкнуть к Ванкуверу и его холодам, но это буквально моя первая зима в Канаде, я и не думала, что будет так холодно.       Хорошо, что я догадалась купить шарф (ладно, я просто послушалась маму), поэтому сейчас смогла закутаться в него.       — Холодно, да? — заводит разговор мама, выезжая с парковки. Я киваю, согревая ладони путём трения одну о другую. — Ладно, не настроена на разговоры? — вновь киваю. — Окей, я поняла тебя. В бардачке твои любимые батончики. Поедем за кофе?       — Да-а, — протягиваю я, доставая шоколад с орехами.       — Видела, что я прислала тебе? — уточняет она, поворачивая на одну из улиц.       Машин сейчас мало, ведь самый разгар рабочего дня. Понедельник, три часа дня.       — Нет. Телефон сел. Что-то важное? — поворачивая голову, спрашиваю я.       Мы проезжаем по улице, которую уже успели расчистить после вчерашнего снегопада. Попадается пара машин, свернувших на обочину, из-за невозможности проехать по своей дороге, но мама, напевая под нос себе незамысловатую песенку, объезжает их и умудряется ноготками набрать номер отца.       — Секунду… Милый, забрала Лотту с сеанса. Ты дома? — они вновь начинают разговаривать о чём-то бытовом, пока я наблюдаю за вновь начавшимся снегопадом. — Хорошо. Пока. Люблю тебя. Так вот, — на мгновение кидает взгляд на меня, — Я тебе скинула веб-сайт школы, куда тебя приняли.       — Супер, — улыбнувшись, киваю я.       Едва мы заезжаем во двор дома, я выпрыгиваю из машины и быстро забегаю домой. Дверь оказывается открытой — значит, Мелани дома.       Мелани, моя старшая сестра, переехала сюда учится пару лет назад. Она живёт в небольшой квартире на Бич Авеню со своим парнем Майком, который работает программистом в набирающей обороты компании. Мел коротает время, работая официанткой на полставки в небольшом заведении возле университета. Она поступила на факультет журналистики и теперь пропадает целыми днями в своей комнате на дополнительных онлайн курсах.       — Приве-ет! — доносится до меня голос отца с кухни. Он обнимает меня и целует в макушку. Ощущаю запах картошки. — Сегодня на обед картошка с курицей.       — Вау. Спасибо, пап. — улыбнувшись, отвечаю я, разглядывая счастливого мужчину. Его глаза непривычно светятся, а морщинки у губ чуть виднее из-за широкой улыбки.       — Мелани, спускайся! — кричит мама, снимая ботинки на огромном каблуке. Облегчённо вздыхает и надевает розовые тапочки, вызывая у меня лёгкий смешок, вырвавшийся спонтанно.       Мы обедаем в тишине, нарушаемой звоном вилок. В голове моей — клубок ниток, и каждый раз, когда я тяну за одну, остальные запутываются ещё сильнее.

***

      Второй сеанс. Сегодня я почти нахожу кабинет миссис Бретт, правда, путаюсь в последнем разветвлении коридоров. Но вскоре я сажусь на диван и ожидаю начало сеанса.       Проходит минута. Три. Пять. Десять.       Задерживаются.       — Обязательно, встретимся на следующей неделе! Здравствуй, проходи, — миссис Бретт сегодня выходит сама из кабинета, провожая загадочного парня. Я улыбаюсь женщине и захожу.       Наши плечи соприкасаются, и мы тут же оборачиваемся, на мгновение ловя взгляд друг друга. У него тёмные карие глаза. Я запоминаю лишь этот горький коричневый цвет, который впивается в сознание.

***

      Проходит месяц. Я всё также хожу к миссис Бретт, и, хотя мне кажется, что наши сеансы не особо помогают, я продолжаю ходить. И понимаю, почему.       В какой-то момент я не контролирую себя и спрашиваю:       — Я могу задать личный вопрос?       Женщина откладывает блокнот и кивает, поправляя строгие очки. Я смотрю на её длинные тёмно-бордовые ногти.       — Как зовут парня, который ходит на сеансы передо мной?       — Шарлотта, я не могу разглашать информацию о своих пациентах, ты же знаешь. Почему бы тебе самой не познакомиться с ним?       — Не знаю, — вздыхаю и опускаю взгляд, сцепив руки в замок. Миссис Бретт кивает и плавно возвращает диалог в нужное ей русло.

***

      Сегодня ровно два месяца, как я хожу на терапию. Мама перестала интересоваться, когда я попросила опустить эту тему. Не могу ничего с собой поделать, мне просто интересно знать об этом загадочном парне, а не своей ментальной системе. Я такая глупая.       — Как себя чувствуешь, Шарлотта? — вновь и вновь спрашивает врач каждый сеанс, словно это магический вопрос, который, если задать сто раз, прольёт свет на все загадки вселенной. Я морщусь.       — Всё в порядке, спасибо.       — Что тебя беспокоит?       — Ничего, — быстро отвечаю, разглядывая кабинет, выполненный в минималистичном стиле. Глаза у меня уставшие и я растираю их пальцами, чуть надавливая на веки.       — Уверена? Мне кажется, ты сюда ходишь ради галочки. Или чего-то другого. Кого-то другого.       О да, вы абсолютно правы, миссис Бретт! В самую точку! — саркастично подмечаю я у себя в голове, но на деле машу головой в стороны, изображая отрицание на лице.       Мама говорит, мне нужно пойти в актрисы.       — Ладно. Тогда пройдём тест…

***

      Я сажусь на диванчик в зале ожидания. С самого утра я проснулась со странной решимостью, несвойственной мне, и она не исчезла даже спустя пару часов, поэтому пришлось смириться и принять эту затею.       Голова гудела, в горле застрял неприятный комок, мешающий говорить, и сколько бы я ни пыталась проглотить его — не получалось. Всё вокруг казалось донельзя сюрреалистичным и сказочным, будто я — новая Алиса, а мой психолог опаздывающий Кролик.       Может, Алиса тоже была больна?       От этой мысли у меня вырвался непроизвольный смешок, но я резко замолчала, едва послышались шаги.       Так.       План у меня был очень глупым и самонадеянным — я жду загадочного парня в холле, он уходит на улицу, я догоняю его, мы знакомимся, в лучшем случае — обмениваемся контактами…       Вот он, этот момент. Кудрявый юноша быстрым шагом преодолел лабиринт центра и вышел на улицу. Я пошла за ним, полная решимости и уверенности, которой у меня с рождения не было.       — Но, мисс Дэвис, у вас приём! — крикнула мне в спину Стейси, но я даже не повернулась, слишком увлечённая этой погоней.       Мы вышли с парковки, проходя по заснеженной дороге — вчера выпала новая порция белоснежного снега — и я окликнула его:       — Хей, погоди, пожалуйста!       Тогда юноша обернулся и остановился, видимо, удивлённый, что это я адресовала ему. Наверное, он подумал, я это мусорному баку, но никак не ему.       — Привет, — пролепетала я, и вся решительность испарилась. Быстро поправляю смешную шапку нежно розового цвета и смотрю в карие глаза. — Я Шарлотта.       Парень оглядывает меня, не понимая, чего я хочу. Потом до него доходит.       — Финн.       Я улыбаюсь. Полпути пройдено!       — Не сочти меня сумасшедшей или что-то типа того, — я усмехаюсь, понимая, насколько эта фраза символична — мы ведь оба ходим к психологу, — но… я очень хотела с тобой познакомиться. У тебя есть социальные сети или…       — Нет.       — …может, номера телефона? Стой, что? — недоуменно переспрашиваю, не до конца поняв, что он имеет ввиду под этими тремя злополучными буквами.       — Нет. Я не хочу… — короткий вздох, — обмениваться контактами, дружить, общаться, называй, как хочешь.       — Почему? — по-детски уточняю я, поднимая глаза. До этого я смотрела на ворот его темно-синей куртки.       — Вот так, — отвечает Финн, даже не стараясь придумать ответ.       — Понятно. Окей, ладно, я тебя поняла…       Но возвращаться обратно в центр я не хочу. У меня щемит сердце — не знаю, почему. Впервые со мной такое.       Больно и очень обидно.

***

      — Я больше не хочу ходить к миссис Бретт, — тем же вечером говорю я за семейным ужином. Мама и папа отвлекаются от общего разговора и хотят уточнить, почему же, но я оказываюсь быстрее и поясняю, — мне кажется, будто я не продвигаюсь вперёд, понимаете? Стою на месте с ней.       — Хорошо. Найдём другого. — ободряюще улыбается папа и кивает. Мама проделывает те же движения, но, кажется, она мне не поверила.       А я сижу посреди столовой и думаю. Думаю-думаю-думаю, где же я ошиблась, что сделала не так, почему он оказался таким отстранённым и холодным, почему не объяснил нормально?

Пройдёт много лет, ответов я так и не найду.

В моей жизни будет много таких людей — притянувших внимание Финнов, оказавшихся нелюдимыми и не желающими заводить новые знакомства, но я не смогу вытянуть ответ ни из одного, словно все они — роботы, запрограммированные замалчивать разгадку этой Вселенской тайны. Я буду много думать о них, а потом, едва забыв, быстро встречать новых странных Финнов и также быстро забывать о них.

Эта загадка «Почему Финны такие нелюдимые?» останется со мной навсегда.