Хроника бессмертной души.

Просыпаюсь рывком, в той же медицинской капсуле в которой и засыпала на время установки имплантов. Вижу перед глазами ограниченный интерфейс нейросети, все прошло как надо, модификации прижились. Теперь на моей коже красовались похожие на гибкий металл полосы, с вкраплениями минерала исходящим легким неоновым сиянием цвета золота, от груди, в которой сияет камень души вдоль ключиц, рук, живота. Лицо озаряет улыбка, успех и новоприобретенные силы окрыляют и главное я наконец избавилась от ограничений вампирской крови оставив только сильные стороны такие как силу, ловкость, регенерацию, повышенную стойкость к физическому и магическому урону, и ночное зрение, но к этому теперь добавились полный магический потенциал то есть магию жизни, природы и белую, усиление псионики, повышенные физические кондиции и основа под будущие модификации. Одевшись в стандартный набор из белья, чулочков, белой рубашки, и длинной черной юбки чуть ниже колена, направилась в лазарет где сейчас располагались Седьмая и Баки Барнс по дороге захватив и одев медицинский халат. Так же думала над проблемой имен моих доченек номера что даны при рождении это практично но не удобно в быту. Легкое движение руки и футуристичного вида дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Едва сделав шаг замираю и стараясь не издавать лишних звуков отхожу назад. - Зайду через пару часиков - с кривой улыбкой проговорила я удаляясь от палаты на деревянных ногах.       ***       Тем временем в палате. На аккуратно заправленных постелях лежали два солдата, два воина что по велению судьбы сошлись в битве. Баки Барнс, Зимний солдат, безвольный инструмент Гидры, решившийся всего и помнящий лицо каждой своей жертвы, и Седьмая или с недавних пор капитан Септимия Мерсер, порождение военного гения Белой ведьмы, созданная для войны и незнающая ничего кроме боя. Оба пришли в сознание почти одновременно с разницей в пару минут, первым проснулся обезоруженный и лишенный одной руки Барнс, и с удивлением разглядывал окружение. Для него все было одновременно знакомо и чуждо, он понимал что это госпиталь но новизна и футуризм приборов не давал покоя. Сильнее его коробило не окружение а его собственная память, когда он вновь осознал что творил годы на пролет стоило ему только услышать требуемые ключ-слова, то он тихо заскулил сжимая в единственной рукой лицо. Его душевное состояние можно было описать только одним словом - БОЛЬ. Все те кого убил и более всех его воспоминания об убийстве старого друга, Говарда Старка и его жены, тот гнев в глазах гениального инженера, а после узнавание, скорбь, отчаяние, и наконец принятие конца, принятие своего поражения в битве и надежна на то что с его смертью война не окончится. Видимо надежда была не напрасной, его нашли и он прекрасно помнил слова одной странной девушки: "Найти и отрубить голову Гидре". Значит еще одна битва была закончена старые союзники или их продолжатели победили и взяли трофей. Вот только не окажутся ли они хуже врагов? Но мысли его вновь были прерваны в этот раз до боли знакомым голосом. - Эй солдат, подъем - тонкая но сильная рука легла на его плечо, - не ной солдат, вдруг враг увидит - в голосе явственно слышалась усмешка, но его больше позабавили сами слова от казалось бы хрупкой дамы, раньше таких на войну не пускали, впрочем ту же Картер хрупкой ну во никак не назовешь, может и сломать чего. - Ты права - глухо проговорил Барнс и развернулся лицом к говорящей Та была одета в тот же наряд что и он, то есть серая больничная пижама, только другого размера, но тем не менее она не могла скрыть точенную фигуру. Что сказать воительница была красива и назвать ее слабой женщиной даже не зная что та вырубила лучшего ликвидатора гидры в бою один на один. Она же оглядывала его с любопытством, и легким интересом. Для нее он уже состоявшийся солдат, опытный, испытанный в бою тогда как она сама являлась лишь салагой с одной единственной операцией за плечами. Хотя где то внутри нее зрел куда более приземленный интерес, она впервые была наедине с мужчиной, а он еще и был ей не безразличен. Впрочем одна ведьма как-то особо и не заботилась вопросами полового воспитания своих верных дочерей, слишком сильно торопилась. Так что совсем юная железная дева сама не понимала странных чувств что рождало ее сознание при взгляде на старого солдата, а тот в свою очередь не особо стремился свое сердце слушать. И все бы ничего, были бы наедине измученный солдат и чистая девственница но вот боевые сестры этой девы оставили на тумбе рядом с ней бутылку коньяка, подарок их матери, вернее там был полный ящик неплохого коньяка но праздник не ждал опоздавших и ей оставили лишь бутылку в семьсот пятьдесят миллилитров спиртного напитка. - Может... - она поболтала содержимым бутылки и указала на набор стопок - разопьем? - Я не против, мне как хочется как следует нажраться - хмыкнул он - Ну напиться у нас не выйдет, маловато будет - оценила она объем бутылки - но можно просто приятно провести время. Распивая коньяк они принялись болтать на отвлеченные темы, они так постепенно повеселели. И вот уже Барнс не понимает как оказался прижат к кровати сильным женским телом. Седьмая же полностью повиновалась обостренным инстинктам доставшимся от Виктора "Саблезубого" Крида, и Джеймса "Росомахи", "Логана" Хоулета и сейчас они говорили одно и тоже, от чего ее тело извиваясь в сладких судорогах выгибалось подставляясь пол умелые ласки однорукого солдата. Два тела переплелись и пролилась первая кровь сделавшая молодую но сильную девушку, полноценной женщиной, под скрип кровати и легкие сдержанные постанывания никто из любовников не заметил на секунду показавшуюся в палате ведьму, что решила тихо ретироваться не мешая чужому счастью.