Последний раз

      Молодой юноша с необычным головным убором — ушанкой, стоял на выложенном плиткой балконе и докуривал очередную, почти дотлевшую сигарету. Незаметно к нему подходит ещё один перень чуть ниже — кареглазый брюнет и ровняется с первым, так же опираясь на перила.       — Какой же ты все же тихий, мастер по шпионажу, — даже не взглянув на Дазая, произносит Достоевский.       — Дай сигарету.       Тот протягивает руку с сигаретой, только она не устраивает Осаму.       — Ты уже почти скурил всю, дай новую.       Усмехнувшись, Федор потянулся к не сильно глубоким карманам брюк и выудил сигарету с зажигалкой.       — Опять закатом любуешься? Как будто никогда ранее его не видел.       — Ты не понимаешь, каждый раз он разный. Вот, кажется небо, как небо – оно одно, не отличимое, но каждый раз видится по-разному. Например, сейчас оно будто предвещает нас о каком-то кровавом побоище, так я его вижу, — загадочно промолвив речь, брюнет уставился в даль.       Закат действительно был необычным — алым, не просто красноватым, а поистине кровавым, не сулящим ничего хорошего, покрайне мере эти двое радости от него не ощущали.       Бриз, видневшегося с балкона моря, придавал лёгкой свежести воздуху, но смешивался с дымом от двух тлеющих сигарет и с практически идеальным произношением английских фраз с уст парней – они не знали языков друг друга, поэтому приходилось всегда вести беседу на альтернативном языке.       — Ты же опять что-то задумал?       — Возможно. Как и ты, разве нет?       — Хах, ты прав, и никто из нас не расскажет о своих планах.       — Именно так, только в этом и смысла нет, мы ведь... И так все знаем, — слегка улыбнувшись одним уголком рта, Федор посмотрел вниз, где проходила очередная влюбленная парочка, желающая запечатлеть каждый момент, проведенный вместе.       Достоевский тушит сигарету и уходит – больше он здесь не появится.