Под Луной

Что и было чудесно в школе, так это друзья Сириуса и небольшой сквер на территории школы. Нет, правда, вы когда-нибудь видели место прекраснее? Квадратная площадь с зелёными деревьями и многочисленными скамейками. Много парочек любили здесь проводить своё время. Как-то раз и Сириус здесь находился с какой-то девочкой с Пуффендуя, но на следующий день он сделал вид, что они не знакомы. Целовалась она отвратно, да и не совсем симпатична была. Курение на территории школы было запрещено, но разве Мародёры появились не для того, чтобы нарушать все правила? Кроме того вряд ли кто-то из преподавателей будет в такое позднее время разгуливать по школе. Уже давно перевалило за полночь, так что сигарета уверенно лежала в пальцах Сириуса. Он не помнил, как давно у него появилась такая привычка, но она, определённо, ему нравилась. Особенно, когда он находился на особой здесь скамейке — была легенда о том, что, кто здесь поцелуется, те навечно обретут любовь друг с другом. Бред, конечно. Сириус в такое не верил, но многие парочки любили проверять эту легенду. Когда-нибудь и он проверит. Серые клубы дыма брутально выплывали из его рта. Блэку нравилось следить, как дым исчезал в воздухе, оставляя после себя пустоту и горький привкус. Это было красиво. Это заставляло его расслабиться. Часто по таким ночам парень разрешал своим мыслям затуманивать свой разум. Так могло бы быть и сегодня, если бы его ушей не коснулся посторонний шорох. Сириус в страхе повернул в левую сторону голову. Кажется, кровь побежала по венам быстрее, чем того требовалось. — Куришь по ночам, Бродяга? — бархатный голос Люпина долетел до него с другой стороны. — Лунатик? Ты испугал меня до чёртиков. Не делай так больше! Римус улыбнулся и подсел к Сириусу. Что побудило такого правильного мальчика подняться с кровати и отправиться гулять по школе? — Не думал, что тебя можно чем-то напугать, — рассмеялся Люпин, удобнее устраиваясь на скамейке. Он внимательно осмотрел её, а потом многозначно сказал: — Так это та самая скамейка. Джеймс пытался затащить сюда Эванс. — Лучше бы сразу в постель, — затянувшись, отметил Блэк. — Или ты веришь в эту тупую легенду? — Ну, не такая уж она и тупая, — смутился Люпин под хриплый смешок друга. — Каждый должен во что-то верить. Сириус не любил во что-то верить. Легенды, приметы, боги — не его. Всему есть логическое объяснение. — О, ну, кончено, — парень выпустил струю дыма наверх. — Верить в легенды очень умно. — Зря смеёшься. Тогда поведай мне, скептик, что ты тут забыл? — Можно сесть под дерево — это единственное, что меня привлекает, — честно ответил Сириус. Ну, а что? Эта скамейка в самом деле единственная, которая стояла под размашистым деревом уже со слегка пожелтевшими листьями. Все остальные были расположены по периметру, что было не так интересно. Тем более не с каждой из них открывался такой величественный вид на Луну. — Так я тебе и поверил. Ждёшь кого-то? — Вот ещё. Сегодня у меня выходной, — забросив руки за голову и потянувшись, отрезал брюнет. — Тебя что заставило сюда прийти? Тут вроде никакую лекцию не проводят. — Не знаю. Не спалось просто. Увидел, что тебя нет. Вспомнил о твоей привычке и пришёл сюда, — проведя рукой по чуть золотистым волосам, признался Римус. Тому, что у него бывали проблемы со сном, никто уже не удивлялся, так что сказал он чистую правду. — Может, тогда поговорим? Ты посмотри, как свет от Луны исходит. Глаза прям как Солнце слепит. — И ничего не слепит, — скептически ответил Люпин, попытавшись увидеть Луну. Ветка большого дерева чуть перекрывала его взор, поэтому ему открывался другой вид. — А ты с моего места посмотри. Отвечаю, как на белое Солнце смотрю. Римус нахмурился, но всё же наклонился ближе к другу, чтобы выяснить правду тот говорит или, как и всегда, обманывает. Шелковистые волосы Люпина коснулись носа Сириуса. Мерлин, он точно курил обычные сигареты? Потому что не может быть такого, чтобы его товарищ так вкусно, чёрт возьми, пах. Это было похоже на смесь бергамота и кедра — легко и страстно. Может, просто у Блэка что-то не так с носом? — Ну, ты прав, — поставив ладонь на ногу Сириуса, отчего у того свело нутро, Римус оттолкнулся и вернулся в изначальное положение. С Сириусом явно происходило что-то не то. — Луна правда очень яркая. Хотя, ты знаешь, я не совсем её люблю. — Да, есть за что… — отрешённо ответил Блэк, чувствуя, как ему хотелось обратно потянуться за запахом друга. Это было чем-то странным. Необычным. Чуждым для ловеласа Сириуса. — С тобой всё в порядке? — обеспокоено спросил другой парень, положив руку на плечо Бродяги. Его рука была горячей, пламенной. Он чувствовал исходящий от неё жар. От этого кружилась голова. Этот жест вызвал ещё больше огня внутри Сириуса. Сердце ускоряло свой темп с каждой секундой, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет. Мерлин, милый, подскажи что происходит? Может, он переутомился или всё-таки перекурил? — Да… А давай поговорим о правде, Лунатик? — неожиданно для себя спросил Сириус, выкидывая окурок в рядом стоящий мусорный бак и чувствуя появившийся холодок из-под пропавшей с его плеча руки друга. Он подавил в себе разочарованный стон, но слегка поморщил лицо. — С тобой? Да ты весь состоишь из лжи. — Это ещё почему? — Признавался в симпатии к одной, а спал с другой. В баре пил с блондинкой, а ушёл с брюнеткой. Обещал помочь с докладом, а сам сбросил всё на Питера. Сказал, что с тобой всё в порядке, а сердце колотится, как у бешеного. Всё ещё хочешь поговорить со мной о правде? — Подожди, откуда ты знаешь про сердце? — это всё, что из перечисленного больше всего заволновало парня. — Я наполовину оборотень… Я многое слышу, — спокойным тоном объяснил Люпин, словно наслаждаясь смятением друга. Как специально. Чтобы Сириус слетел со всех катушек. Чтобы потерял всякий самоконтроль. — Блять… — прорычал Блэк и прильнул к губам Римуса. Всё… Крышу снесло окончательно, отчего первый гриффиндорец яростно целовал другого. Его язык грубо вошёл меж губ оборотня, желая соприкоснуться с его, как он уверен, пламенным языком. Пусть это окажется сном, самым приятным сном. Два парня быстро сталкивались губами, поглощая друг друга будто с каждым разом глубже и больше. Маленькие дети обычно про таких говорят: «мама, смотри дядя ест дядю». Но они просто хотели друг друга распробовать, узнать. Докоснуться до чужого нёба в страстном, грязном поцелуе. Почувствовать терпкий вкус партнёра. Утонуть в небывалых чувствах. Казалось, что Сириусом управлял не Сириус, потому что последний никогда бы в жизни не позволил бы себе так резко притянуть своего друга ближе к себе, желая дотронуться до его мягких волос. Рука Блэка ворвалась в слегка золотистые волосы Римуса, сжимая их с такой силой, чтобы не потеряться в реальности. Эти волосы в самом деле были мягкими, что Сириус на секунду позавидовал, ведь его волосы были довольно жёсткими. Люпин от действий Бродяги застонал, схватившись за его белую рубашку. Стон оборотня слишком сладко коснулся ушей Сириуса, потому что он почувствовал бешеное влечение к другу и желание его заполучить. Это не могли быть они. Это не мог быть во всём правильный Лунатик. Это не мог быть бабник Сириус. Они не могли так неистово хватать губы друг друга, словно это было их кислородом. Единственным способом жить и дышать. Просто существовать в реальности. — Об этой правде ты хотел поговорить? — задыхаясь, с растрёпанными волосами на голове, спросил Римус, всё ещё держась за рубашку друга. — Не знаю… — горько сказал Сириус, опустив голову на плечо парня. — Я не знаю, Лунатик, — тихо повторил он. — Со мной никогда такого раньше не случалось. — Со мной тоже, Бродяга… Сириус приподнял голову и посмотрел прямо в голубые глаза товарища. Они были манящими. Они были бездонным океаном. В них он готов был утонуть, особенно в тот момент, когда зрачки оборотня расширялись с каждым мгновением их зрительного контакта. Это завораживало. Невозможно было устоять, поэтому, наплевав на всё, Блэк ещё раз коснулся губ Лунатика, только на этот раз аккуратнее, трепетнее. На этот раз он хотел позволить себе насладиться поцелуем. Хотел запомнить эти мгновения навсегда. Хотел постоянно ощущать вкус Римуса на своих губах. Кажется, Римус разделял его интересы, ведь так же нежно отвечал на действия другого парня. Он перехватил товарища за шею, аккуратно притягивая к себе. Кажется, у него тоже снесло крышу. Он, определённо, тоже сходил с ума. Луна спокойно освещала их лица и их слишком близко сидящие для обычных друзей друг к другу тела. Дарила им холодный свет, пытаясь остудить неожиданно возникшее между двумя парнями пламя. Может, легенды всё-таки иногда бывают правдивыми?..