Безымянный

      Я сидел на бордюре и курил. Здесь сказали бы, что я сижу на поребрике. Моросил дождь, легкая кофта промокла, также, как и зажигалка в кармане. Хорошо, что мимо проходил мужик и дал закурить.       Слезы неба продолжали падать на меня, и я от них не скрывался. Никогда не ношу зонт с собой, просто принимаю погоду любой. Мне некуда спешить, я никому не нужен и нигде не живу. Вместо этой серой рутины я путешествую из города в город.       Мимо проходили люди, все они были заняты своими делами, мало кто обращал внимание на меня, впрочем, это к лучшему. Я не смотрел на их лица, но обращал внимание на тех, кто их сопровождает. Мимо пробежала женщина, держащая над головой то ли плащ, то ли что-то другое, я не обратил внимание, зато хорошо рассмотрел маленького мальчика, бредущего за ней. Малой был одет в официальный костюм и держал в руках плюшевого медведя. Он умер совсем недавно, скорее всего не минуло и девяти дней, вот и таскается за мамкой.       Призраков в толпе обычно мало. Хотя они и встречаются, но чаще всего я вижу разных существ, описать которых можно словом «сущности». Иногда светлые, несущие в себе что-то хорошее, а иногда тёмные, наполненные ненавистью и злом. Как сейчас.       Из здания полиции, стоящего напротив, вышла женщина. Она рыдала, вытирая слёзы платком. И зачем только? Всё равно они смешаются с дождём. Но не это привлекло моё внимание, а то, что следовало за ней. Облако мерзкого липкого животного страха обволакивало её.       Когда она проходила мимо, я молча вытащил пачку сигарет. Женщина удивлённо посмотрела на меня, перестав рыдать на мгновение и взяла предложенную сигарету. Воспользовавшись своей зажигалкой, она закурила и села рядом, зарыдав ещё сильнее.       Я сидел молча, понимая, что не добьюсь сейчас от неё ответов на интересующие меня вопросы. Время шло, сигарета кончалась, превращаясь в пепел. Женщина, словно на что-то решившись, встала и направилась обратно в здание полиции. — Они не помогут. — тихо сказал, подставляя лицо дождю. От моего голоса женщина вздрогнула, будто я истошно вопил, а не спокойно разговаривал. — Откуда вы знаете? — докурив сигарету, я потушил окурок об землю и кинул в рядом стоящую мусорку. Поднявшись, я пошёл в противоположном направлении. Женщина пошла за мной.       Я чувствовал её беспомощность и отчаяние, прекрасно осознавая, что у девушки нет другого выбора, кроме как идти за мной. — Что вы имеете в виду? — словно собака на поводке, женщина шла за мной. — Вы хотите обратиться в полицию, но ваши проблемы не связаны с другими людьми. А с иными вещами наши бравые ребята помочь, увы, не могут. — говорил спокойно, даже безразлично.       Дойдя до ближайшей лавочки, я сел, а женщина безропотно последовала моему примеру. Смотрел в её глаза я минут пять, прежде чем она заговорила. — У меня в доме кто-то живёт. Иногда я чувствую, что кто-то стоит за спиной, предметы передвигаются сами, свет моргает, некоторые вещи пропадают, ночью слышны шаги и, кажется, я видела кото-то в темноте. — заикаясь, рассказала женщина. Я лишь усмехнулся и зевнул от скуки. — Вы мне не верите? — грустно улыбнулась женщина. — Вот и в полиции мне не поверили. — В ваших словах правды процентов тридцать, остальное лишь выдумки. — на её возмущённый взгляд я только пожал плечами. — У страха глаза велики. — Да как вы…! — женщина возмущённо встала и решила уйти. Не успела она сделать и пары шагов, как я её остановил. — Я могу помочь вам. — она обернулась, в её сердце зародилась надежда. — Мне нужно осмотреть ваш дом. — судя по глазам женщины, до неё дошло, что она пошла за совершенно незнакомым человеком, а теперь он хочет попасть к ней в дом. Хотя я её понимаю, я выгляжу как типичный представитель неформальной молодёжи. Поношенные берцы, чёрные штаны, легкая кофта с принтом защитных рун. Для обычных людей это непонятные каракули, которые, возможно, имеют отношение к оккультизму. Даже волосы стрижены не коротко, а завязаны в низкий хвост. Женщина снова развернулась и пошла. — Мне пока не нужна ваша квартира. Только сам дом. — женщина неуверенно замерла. — Я могу пойти с вами или просто проследить. Выбор за вами. — пожал плечами. Мне всё равно, что обо мне думает эта женщина. В принципе, мне плевать и на неё саму, моя цель — это то, что к ней прицепилось. — Хорошо. — обречённо вздохнула женщина. До чего же доводит людей отчаяние.

***

      Мы пришли к обычной пятиэтажке в молчании. Находилась она в спальном районе и ничем не отличалась от своих собратьев-близнецов, но я чувствовал, что моя цель внутри. — Светлана. — представилась женщина. — Мне всё равно. — равнодушно ответил. — Можете называть меня как захотите. — не успела женщина возразить, как я продолжил. — Оно там. Четвёртый этаж, вон то окно. — указал на окно, светящееся тускло жёлтым. И зачем свет включили, если на улице день? Ах, да, я забыл. В темноте же страшно. Как наивны люди, ведь таких существ привлекает не темнота, а ваш страх, который успешно скрывается днём. — Откуда вы знаете?! Вы за мной следили?! — шокировано спросила Светлана. — Нет, просто чувствую. Пошлите. — я подошёл к подъезду, ну, или к парадной. Женщина открыла его своими ключами, и мы поднялись на четвёртый этаж. Светлана с сомнением посмотрела на меня, но в квартиру пустила.       Это была самая обычная квартира. Коридор, спальня, кухня, ванная комната, гостиная и детская. Встречать маму выбежала девочка лет восьми. — Мама! — она кинулась в объятия Светланы. — А кто этот дядя? — любопытно спросила девочка. — Он нам поможет, надеюсь. — неуверенно ответила женщина. Я снял берцы и прошёл вглубь дома. Туда, куда меня вело чутьё. — Здрасте. — угрюмо сказал, когда увидел, ЧТО я почуял. — Вы хоть знаете, что это такое? — устало спросил у женщины. Она вошла в комнату вслед за мной, девочка прижималась к её боку. — Шкаф. Старинный. — неуверенно сказала Светлана. — я осмотрел резной шкаф, на его дверцах были вырезаны сцены жизни людей. Мужчины распахивают поле, собирают урожай с деревьев, играют в какую-то настольную игру. Но моё внимание привлекли не украшения и внутренности, явно переделанные в обычный шкаф, а зеркало, которое точно не планировал мастер, создавший этот шедевр. Его вкрутили, убрав, видимо, одну из дверец. — Это шкаф-алтарь. В восточных практиках в нём хранят прах умершего. Как кладбище, только в доме. Они знают как задобрить духов и получить от них помощь. У славянских же народов такого нет. — от моих слов женщина побледнела. — Как давно он у вас? — уточнил, немного сомневаясь, что именно в нём проблема. Духа я там не чувствую. — Прадед привёз. — прижав дочку ближе, ответила Светлана. — Он стоял здесь раньше и никаких проблем не было? — Да, только муж зеркало прикрутил. — рассказала женщина. — Значит проблема не в шкафу… — я задумался. — Он точно попал к вам без праха? — уточнил, прикидывая в голове варианты действий. — Точно. — кивнула женщина. Меня всё равно тянуло к шкафу. — А что с ним делать, раз он…ну… — неуверенно замялась Светлана. — А что вы с ним сделать хотите? Не знаю, можете в музей или коллекционеру продать, только зеркало значительно снизило стоимость. Шкаф самый обычный, дух из него ушёл давно. — я пожал плечами. — То есть не в нём дело? — уточнила Светлана. Девочка потеряла интерес к разговору и пошла в детскую. Странно, обычно они от меня не отлипают. — Да, есть что-то другое. — я старался не обращать внимания на алтарь, списав свои ощущения на магическое происхождение этой вещи. — Никто в квартире не умирал? — продолжал копаться в происходящем, желая дойти до истины. — Нет, она досталась нашей семье только построенной, и я точно знаю, что никто здесь не умирал. — женщина говорила с уверенностью. — Никого не вызывали? Может в детстве игрались в пиковую даму или гадали? — я обходил квартиру, но ничего подозрительного не чувствовал. — Нет. — женщина помотала головой. — А дочка? — Она у меня в такое не верит. — Светлана обернулась на детскую. — Плохо. Неверие порождает пренебрежение. — задумчиво сказал, доставая из портфеля намоленную свечку. — Священника приглашали? — уточнил перед тем, как поджечь. — После него стало только хуже. — поникла женщина. Я недовольно скривился, но свечку убрал. — Есть к кому ребёнка на ночь пристроить? — спросил у женщины, думая, что если что-то пойдёт не так, хотя бы ребёнок не пострадает. Светлана точно не оставит меня одного в своей квартире. — Только к соседке. — женщина смотрела на меня в замешательстве, явно не понимая к чему я клоню. — А муж? — Умер год назад. — поникла Светлана. — Соболезную. — сухо сказал, не испытывая никаких эмоций по этому поводу. Не она первая, не она последняя. — Уводите ребёнка из дома, я схожу за нужными вещами и вернусь, когда стемнеет. — я направился к выходу и стал обуваться. Женщина смотрела на меня удивлённо. — Успокоительное в доме есть? — сухо уточнил. — Нет. — Купите. — хлопнув дверью, я ушёл из этой квартиры, направив стопы к машине, которую бросил возле того полицейского участка.

***

— Дочь увели? — Светлана встретила меня на пороге квартиры, успев переодеться в домашнее. — Да. — растерянно сказала женщина, оглядев мой набитый рюкзак и зеркало, купленное по дороге сюда. Взял самое дешёвое, которое разбить будет не жалко. — Отлично. — я прошёл в квартиру не разуваясь. — Уж извините, но я буду в обуви, да и вам советую. Мало ли, что пойдёт не так, вдруг придётся экстренно валить. — предупредил женщину. — Оденьтесь потеплей, на улице прохладно. — оглядев её лёгкую футболку и тонкие пижамные штаны, посоветовал Светлане. — Документы, кошелёк, всё в карман или в сумку и из рук не выпускать. — Всё настолько серьёзно? — побледнев, спросила женщина. — Вы говорили, что после священника стало только хуже, значит оно не любит такое. Я буду выманивать церковной символикой, намоленными свечами и святой водой. Оно может только сильнее на это разозлиться. — я прошёл в гостиную, прислонил зеркало к стене, рюкзак поставил на стол. — Точно всё получиться? — неуверенно спросила Светлана, внимательно наблюдая за моими действиями. — Ну, либо оно, либо я. — пожав плечами, я стал раскладывать на столе содержимое рюкзака. На свет появилась святая вода, намоленные свечи, сушёные травы, пачка соли и пачка сигарет. — Сигареты тоже нужны для работы? — попыталась пошутить Светлана. — Хочу покурить перед работой. Вдруг это последние минуты моей жизни. — я открыл окно и закурил. — Успокоительное купили? — уточнил у женщины. — Да, выпить? — Пока не нужно, но приготовьте всё, чтобы я вас не откачивал после своей работы. Вы таблетки купили или разводить нужно? — выдыхая дым, я смотрел на ночное небо. Что может быть прекраснее ночи? — Разводить. — сказала женщина, уходя на кухню. Она шумела посудой и водой. — Принесите сюда и оденьтесь наконец. Не хочу затягивать.       Когда успокоительное было разведено, Светлана оделась и приготовила сумочку на случай бегства, я приступил к своей работе. Вытащив стул в центр комнаты, я усадил на него женщину. — За пределы круга не выходить без моего разрешения. Иначе дочь оставите сиротой. — насыпая вокруг Светланы круг из соли, наставлял её. — Могут быть шорохи, странные звуки, возможно мои крики. Строить из себя героя не нужно, я справлюсь сам. В случае, если всё будет совсем плохо, ждёте в кругу рассвета, уходите и продаёте квартиру нафиг. Если не справлюсь я, то тут не поможет никто, но всё-таки если будете пытаться, я оставил на столе среди вещей записку с номером телефона. Позвоните, расскажите о случившемся, вам помогут и организуют мои похороны. — я распрямился и выдохнул. — Вроде всё сказал. — подойдя к столу, я взял пакет с сушёным чертополохом и рябиной. Женщина была очень бледна, у неё тряслись руки. Я ощущал её животный ужас, и желание сбежать. Возможно, я переборщил с нагнетанием атмосферы, но мне нужен её страх, он будет прекрасной приманкой. — А, нет, кое-что всё-таки забыл! — воскликнул, вспомнив об элементарных правилах. — Возможно, мне придётся разбить зеркала в доме. Есть возражения? — насыпая поверх соли сушёные травы, спросил женщину. — Н-нет. — Светлана трясущейся рукой поправила волосы. — Вот и отлично. — я удовлетворённо кивнул, прислушиваясь к шорохам в коридоре, от которых Светлана побледнела ещё больше. Почуял значит. Я зловеще усмехнулся и взял со стола свечу и небольших посеребрённых мышек, которые продаются в любой сувенирной лавке. Их обычно в кошелёк пихают в надежде, что это принесёт деньги.       Когда свеча была зажжена, а мышки покоились в карманах, я стал ходить по углам дома, шепча что-то среднее между молитвой и заговором. Доходя до очередного угла, я капал воском и усаживал на него мышь. Когда нужные углы были помечены серебром, я вернулся к Светлане за зеркалом. Осталась только гостиная, но она нужна мне для работы. Светлана напряжённо следила за мной и круга не покидала.       В данном случае я решил воспользоваться зеркальным коридором. Опасная штука, особенно, если не знать как с ним обращаться. Взяв в руки принесённое зеркало, я подошёл к алтарю. Странные ощущения, вызванные им, не давали мне покоя. Поэтому я пришёл к выводу, что что-то, да есть там. Может другая тварь залезла в свободное местечко? Свято место пусто не бывает.       Я усмехнулся собственной шутке и поднял зеркало, образуя бесконечное количество отражений. Где-то там прячется моя добыча. — Как отражение неверное, так увижу всё, наверное. Что скрыто во тьме, пусть откроется мне. Не видит день, пропустит тень, да увижу я. — тихо сочинял на ходу, прекрасно зная, что главное не слова, а посыл. Я несколько мгновений вглядывался в отражение, но никто не вышел, и я продолжил. — Откройся мне, оставив тех, чей прогнал смех. Приди, подай огни. — я недовольно поморщился, когда розетка заискрила, а Светлана закричала. Сам виноват, огни попросил, но это принесло свои плоды и сущность показалась. В самом конце отражений, где уже не разглядеть ни себя, ни комнаты, я увидел два красных глаза, а следом в одном из углов комнаты появилось странное существо с непропорционально длинными конечностями и шеей. Его пасть была разинута, показывая во всём великолепии огромное количество острых зубов. — Кто ты? — зловеще спросила сущность, под вскрик Светланы. Женщина явно не ожидала, что услышит связную речь из этого угла. Мысленно подосадовав, что она тоже может заглянуть в зеркало и увидеть эту сущность, я убрал второе зеркало стеклом вниз. Оно уже сделало свою работу, так что его можно пока оставить. — Что тебе нужно? — я молча кинул в существо мышкой, не отрывая взгляда от зеркала. Оно зашипело и переместилось смазанной тенью в другой угол. Светлана вскрикнула и, наверно, сжалась на стуле. Я в который раз пожалел, что она осталась в квартире, но поставить стул в другую комнату побоялся, мало ли, что пойдёт не так. — Уходи! — существо зашипело и стало бросаться предметами. Но целиться в меня оно побоялось, если он случайно разобьёт зеркало, то погибнет. Светлану же он попросту не видел из-за защиты. Но тут случилось непредвиденное. — Твою мать! — Из-за сильного стресса женщина упала в обморок, свалившись за пределы круга. Существо тут же её заметило и кинулось к ней. Я успел среагировать и кинуть мышь, но взгляд от зеркала всё же отвёл и потерял сущность из виду. Нервными движениями я откинул в сторону стул и насыпал соль заново, читая молитву. Всё это время приходилось уворачиваться от летящих в меня предметов, но Светлану я защитил, только ценой руки, в которую прилетел осколок стеклянной вазы. Времени замотать рану не было, я хотел сделать иначе, но, видимо, придётся идти на крайние меры.       Взяв в руки отломанную ножку стула, я решительно вздохнул, стараясь не обращать внимания на боль в руке и кровь, стекающую на пол. Размахнувшись, я разбил зеркало в шкафу, а следом и принесённое мной. У меня не так много времени, пока это существо ни к чему не привязано.       Сев в позу лотоса, я вспоминал всю боль и страх моей жизни. Отец, нещадно пьющий и дубасящий меня по любому случаю, мать, не пытающаяся меня защитить. Жена и ребёнок, погибшие по вине таких существ. Вечная гонка и бесконечный страх, что каждое дело станет последним.       Когда стало потряхивать от страха, я почувствовал мощный удар в грудь. Тварь клюнула. Разум заполнили голоса, кто-то пытался склонить меня к суициду, кто-то призывал начать убивать, но я старался не слушать и не обращать внимания на жгучую боль, сопровождающую каждый вдох. К боли я привык давно, сложнее всего было потушить страх, которым питалась эта сущность.       Обливаясь холодным потом, я всё же поборол тварь в своём разуме. Превозмогая боль, я дошёл до стола и взял чудом уцелевшую бутылку со святой водой. Жадно глотая жидкость, я выжигал себе внутренности. Тварь во мне металась, но лишившись подпитки из страха была не способна выбраться, а я всё пил и пил. В один момент я почувствовал, что меня сейчас вырвет и побежал в ванную. Рвало меня долго, из меня выходило что-то чёрное и вязкое. Иногда я прерывался и делал глоток святой воды, но потом всё возобновлялось. Единственное, что меня радовало — это смерть сущности.       Я так долго мучался, что Светлана очнулась. Я снова почувствовал её страх. — Светлана, можете выходить! — хрипло сказал, вытирая рот испачканным в крови рукавом. Рана почти перестала кровоточить. — С вами всё нормально? — в ванную зашла бледная женщина, которая от вида моей крови побелела только больше. — Я похож на человека, с которым всё нормально? — едко спросил и снова склонился над унитазом. — Что это?! — в ужасе спросила Светлана, когда увидела, чем меня тошнит. — Последствия вселения. — пережидая затишье, объяснил женщине. — Святая вода в квартире есть? — Д-да. — ответила женщина. — Разбавьте и несите сюда. — я устало сполз на пол. Голова кружилась, грудь болела, внутренности будто вытащили и засунули обратно в хаотичном порядке. — И принесите аптечку пока я кровью не истёк. — женщина кинулась вглубь квартиры, рассудив, что святая вода сейчас нужнее. Меня вырвало ещё несколько раз, прежде чем Светлана вернулась, протянув двухлитровую бутылку. — Вот. — я с трудом заставил себя пить. — Аптечка. — напомнил женщине. Она ойкнула и кинулась рыться в шкафчике над раковиной.       Когда порез обработали и тошнить меня перестало, я устало дополз до зала и стал собирать свои вещи. Светлана была сослана искать мышек, а я, тяжело дыша и чувствуя горький привкус этой дряни у себя во рту, ходил по комнате и поднимал с пола разбросанные предметы. — Вроде все. — Светлана протянула мне мышек. Я кивнул, не особо понимая, что творится вокруг и сложил их в карман.       В последний раз окинув взглядом комнату, я убедился, что ничего не забыл и направился на выход. Светлана шла за мной хвостом. Когда я уже схватился за ручку входной двери она остановила меня: — Постойте! Позвольте вас отблагодарить! — она стала копаться в сумочке и вытащила кошелёк. Я спокойно принял протянутые купюры и молча вышел. Никогда не любил прощаться. Если попрощаешься, то обязательно потом вернёшься из-за нечисти.       Выйдя на улицу, я закурил, глядя на светлеющее небо. Сзади открылась подъездная дверь. — Скажите, как вас зовут! — вот настырная. — Меня не зовут, я сам прихожу. — хмыкнул, вспоминая красноволосого хрена, у которого эта фраза одна из любимых. Я, стараясь не шататься от усталости, побрёл из двора. Стоит отправиться в другой город…