Перебирая октавы

      Территория Международной музыкальной консерватории имени Шаминад по меньшей мере впечатляла. Университет возведен недалеко от центра города. Это чудо неоклассической архитектуры по праву могло называться произведением искусства. Одними из первых бросались в глаза аудитории с его правой части: торжественные и величественные высокие окна и потолки. Густой парк в центре был усеян деревьями, цветами, маленькими прудами, лавочками и прогулочными дорожками. От него разрасталась остальная часть комплекса консерватории вдоль двух дорог. Было начало нового учебного года, и все первокурсники беспокойно шныряли туда-сюда со своими родителями, поглядывая на карты, лишь изредка набираясь мужества спросить дорогу.       Вся атмосфера кампуса приветствовала музыкантов всех возрастов с горящими глазами со всех уголков страны. Роскошная радуга отражалась в журчащем фонтане у входа в главное здание. Новых учеников сопровождают их родители, прямо как виолончель всегда сопровождается смычком. Глядя на них, Си Ын почувствовала себя одинокой, даже чуждой.       Ничего не поделаешь, в небольшом хаосе ей нужно найти зал, в котором ей предстоит услышать речь директора для отделения струнно-смычковых инструментов. Вместе с виолончелью за спиной, вступительным письмом в сумке и с железной решимостью Си Ын направилась на поиски.       Поиски увенчались успехом. Она нашла нужный зал и прошла к месту поближе к сцене с краю. Си Ын огляделась: столько разных талантливых музыкантов, среди них наверняка есть знаменитые гении. Будущая студентка задумалась, сложно ли ей будет выделиться среди них?       Директор вышел на сцену приветствовать учащихся. Когда шум стих, он начал свою вступительную речь.       – Меня зовут директор Кертис, будем знакомы, дорогие первокурсники. Я рад так же встретить и тех, кто пришёл сюда вновь. Международная консерватория Шаминад рада приветствовать в своих дверях таких талантливых исполнителей, как все вы…       Будущая студентка вновь задумалась о своей родительнице. Хотелось бы ей так же сфотографироваться с ней на фоне величественного здания на память о первом дне и носить эту фотографию с собой. Но её фантазии не способны стать реальностью. Мама бы сюда не вписалась, думает Си Ын. Ей казалось, что она вообще не проявляет никаких эмоций. Многие ученики, сидящие на первых рядах оглядывались посмотреть на родителей на задних. Среди них её будущие одногруппники-виолончелисты.       – …Исполнители часто концентрируются на том, что они играют, забывая о том, как они это делают. Гаммы – отличный способ поработать над техникой и разогреть мышцы перед исполнением пьес. Работайте над техникой исполнения и ходите на занятия сольфеджио. Сдавайте хорошо экзамены, и они позволят вам всегда стремиться к большему. – Прозвучали аплодисменты. – Сейчас разойдитесь, пожалуйста, по вашим отделениям для дальнейших. Скрипки пройдите в аудиторию 1113, виолончелисты в 1115…       Чон Си Ын не запомнила о чём была часть речи директора Кертиса. Зал зашевелился. Девушка поднялась со своего места и ждала очереди проткнуться к выходу, чтобы затем найти свою аудиторию номер 1115. Интересно в какую сторону поворачивать? Направо или налево? В неразберихе виолончелистка предпочла следовать за людьми с таким же инструментом, как и у неё.       – Ай!       На Си Ын налетела неуклюжая миниатюрная девушка. Она отшатывается от удара и удерживает равновесие, но несчастной налетевшей повезло меньше. Неизвестная падает на пол с футляром для виолончели.       Си Ын охает и поднимает футляр девушки, пока та встаёт и отряхивает большеватую запылившуюся от падения школьную форму.       – Надеюсь, с твоей виолончелью ничего не случилось, - произносит Чон Си Ын и отдаёт футляр.       – Я прошу прощения! Как ты? – взволнованно спрашивает она, небрежно забирает виолончель, смахивает с неё пыль и закидывает за спину.       Си Ын просто неловко улыбается, глядя на неподобающее обращение с инструментом, стараясь поскорее избавиться от её общества.       – Уф, я так и знала что опоздала, – досадно говорит незнакомка.       Виолончелистка пожимает плечами и продолжает свой путь поиска нужной аудитории. К её удивлению, неуклюжая девушка поворачивается и начинает идти рядом с ней.       – Наверное, представление директора уже закончилось и всем пора идти по своим аудиториям. Ты тоже новенькая виолончелистка, да? Одна пришла?       – Ага, – соглашается Си Ын. Совпадение ли, но её новоиспечённая спутница тоже пришла без родителей.       – Мы, наверное, будем в одной группе! – беззаботно продолжает девушка. Си Ын может только удивляться её радостности.       Церемония завершилась после речи директора, первокурсники попрощались с родителями и разошлись по классам по своим специальностям. В аудитории 1115 пришло время представляться перед всеми, перечислять конкурсы, в которых выиграли. Си Ын снова убедилась, что попала в достойное место. Чтобы попасть в Шаминад нужно не только иметь талант, или быть трудолюбивым, также нужно иметь хорошую музыкальную конкурсную историю. Её сверстники завоёвывали много наград, как и она сама. Девушка поняла, что ей предстоит вдвое усерднее работать, если она не хочет отставать.       Виолончелистка встала, назвала своё имя и принялась перечислять свои достижения: победитель городского конкурса скрипичных исполнителей, призёр международного конкурса музыкантов, победитель конкурса молодых исполнителей… Самое значимое, что она смогла вспомнить, она сказала. Может быть ей померещилось, но после того, как она представилась, она услышала определенные шепотки. Она списала это на тот факт, что её будут считать одной из выдающихся виолончелисток-первокурсниц благодаря своим заслугам.       Следующей поднялась и представилась девушка, которая ранее чуть не сбила Си Ын.       – Привет всем! Меня зовут Пак Юн-а. Я очень рада отправиться со всеми вами в это музыкальное путешествие.       Только тогда у Си Ын появилась возможность рассмотреть девушку повнимательнее. Стриженые каштановые волосы до плеч, блестящие от волнения большие глаза. Больше Пак Юн-а ничего не говорит и не упоминает о своих достижениях. Лаконичное представление.       Си Ын услышала шепоток сбоку себя.       – Она что, какой-то нищий гений? Иначе как она сюда попала и почему у неё такая дешёвая виолончель?       – Её семья, должно быть, разорилась, чтобы оплачивать её музыкальное образование. Посмотри на её одежду, – прозвучал второй шепоток.       Чон Си Ын краем глаза увидела сидящих сбоку от неё двоих девушек. Она невольно нахмурилась, представляя, что ей придётся учиться с такими сплетницами и постаралась не обращать на них внимания. Начинается первый урок.

***

      Си Ын думает, что она будет пол дня после учёбы проводить в репетиционном зале. На первом уроке они с руководителем все вместе работали над сложным произведением, разбирали ритм, читали ноты и играли по очереди.       – На сегодня всё. На следующем занятии мы повторим то, что изучили сегодня, – говорит преподаватель и прощается со своими студентами-первокурсниками.       Девушка наклоняет голову пока методично протирает виолончель полировочной тканью после урока. Инструмент, за которым ухаживают и звучит хорошо.       – Хочешь, зайдём на отделение фортепиано? Я слышала, что их лучший студент Ли Сын Чан произвёл настоящий фурор, когда поступил!       – Да не то чтобы ему было трудно это сделать. Он же родился в знатной семье музыкантов с отцом – дирижером и матерью солисткой Национальной оперы.       – Да? Думаешь он не так хорош, как о нём говорят?       – Лично я думаю, что «номер два» в его отделении лучше.       – Мне говорили, что Ли Сын Чан никогда не участвует в конкурсах. Это о многом говорит.       – Возможно, он избегает сцены, чтобы сохранить о себе хорошее впечатление.       Полировать виолончель Си Ын в спокойствии не дали. Две студентки по соседству не переставали говорить о каком-то лучшем студенте-пианисте пока собирали ноты и складывали инструменты. Си Ин глубоко вздыхает и надеется, что к ней они не обратятся.       – Студент «номер два» это Пэк Чжун Хён. Ты его знаешь?       – Что-то слышала. Но не знаю ничего о его навыках. Зачем Шаминаду Ли Сын Чан, кроме как его известной родословной и своего дальнейшего продвижения?       – Кажется «Номеру два» придётся нелегко. А ты что думаешь, Чон Си Ын? Кто лучше?       Девушка вытянулась в струну. Кто лучше? Она подняла взгляд и увидела двух сплетниц. Одна носила пучок на голове, на другой были надеты очки и убраны волосы в хвост. Она и бровью не повела на этот вопрос. Опустила голову обратно и продолжила протирать свой инструмент.       – Ты слышала меня, Чон Си Ын?       В итоге, поборовшись со своей раздраженностью, виолончелистка решила ей ответить.       – Ты слышала, как они играют?       Девушка в очках пожала плечами.       – Какая разница?       – Вы же обе понятия не имеете о ком вы говорите. Узнали бы лучше об их музыкальных заслугах. Происхождение – не единственная причина, по которой люди попадают в ведущие консерватории, а разговоры о людях за их спинами никому не приносят пользы.       Сплетница сложила руки на груди.       – Ты что, из полиции нравов?       Её собеседница повернула к ней голову.       – Всё ясно. Ли Сын Чан – наш лучший пианист, а Чон Си Ын, судя по её достижениям и навыкам – лучшая виолончелистка…       – С таким раздутым самомнением друзей тебе не завести, Чон Си Ын.       – Я поступила в Шаминад не для того, чтобы обзаводиться друзьями, – решительно заявляет сплетницам виолончелистка и возвращается к тщательной полировке виолончели. Она старается заставить мозг не запоминать ироничного названия её «лучшей виолончелисткой». Си Ын поступила в музыкальный университет добиться успехов в музыке. А также получить мамино одобрение и доставить ей радость.       – Вот уж действительно Снежная королева.       Внезапно Си Ын слышит недалеко от себя радостный голос Пак Юн-а.       – У дверей я видела красивого парня. Это тот Ли Сын Чан, о котором вы говорили?       Вероятно, первокурсница слышала весь их разговор. От её внезапного комментария две девушки вздрагивают и быстро выходят из класса с виолончелями за спиной, чтобы посмотреть на того красивого парня.       Си Ын смотрит на Пак Юн-а, которая подмигивает ей с лукавой улыбкой. В аудитории мгновенно стало тише. Виолончелистка думает, что хоть её спасительница и не произвела на неё хорошее впечатление утром, но она довольно изобретательна и находчива. Она думает о словах благодарности, но тут у Пак Юн-а звенит телефон.       – А! Извини, пора заниматься! Увидимся, Си Ын! – восклицает она и быстро выбегает из класса. Девушка едва успела попрощаться. Си Ын лишь заметила, какая большая виолончель за спиной у убежавшей девушки. Она напомнила ей саму себя в своем младшем возрасте.       Си Ын собирается, выходит из кабинета и ищет репетиционный зал, о котором упоминал её преподаватель. После первого занятия большинство уже разошлось по домам, чтобы продолжить отмечать успешное поступление и начало учебного года. Си Ын проверила телефон на наличие новых сообщений от мамы. Не обнаружив их там, она продолжила свою прогулку по кампусу в одиночестве.       Пройдя мимо зеркала, Си Ын поймала своё невыразительное отражение в зеркале.       – А есть ли у неё другие способности?       – Кроме своей виолончели? Сомневаюсь. Нет больше у неё никаких способностей.       Воспоминания из юного возраста всплыли в мыслях девушки. Некоторые дети бывают жестоки, но только из-за своей собственной неуверенности. Чон Си Ын теперь это понимает. Она справилась с этими воспоминаниями и не позволяет им одержать верх.       – Так ты та грустная звезда виолончели?       Ей кажется, что те две сплетницы из её класса будут говорить о том, как она им ответила, направо налево. Но она не позволит слухам взять верх. Она уже доказала, что она лучшая, поступив в такое престижное заведение как Шаминад. Осталось доказать это в самом Шаминаде.       – Вот уж действительно Снежная королева.       Си Ын зажмурила глаза, чтобы прогнать эти мысли в голове и почти перешла на бег.       В итоге она практически добегает до репетиционных аудиторий и находит одну свободную. Ей надо взяться за «Концерт для виолончели №1» Дмитрия Шостаковича.       Девушка входит в светлый кабинет и снова распаковывает и ставит виолончель как положено. В первый учебный день погода стояла предательски прекрасная: солнечная, тёплая. Но Си Ын сказала себе, что погуляет через минимум полтора часа репетиций. Блики света сияли на всё помещение, выполненное в тёплых тонах. Она начала играть первые ноты концерта.       Она им покажет Снежную королеву. Надо будет, она сочинит сонату, назовёт её подобным образом и сыграет как какую-нибудь дипломную работу! Она не знает, какая будет настоящая дипломная работа, но если она будет связана, с написанием длинного произведения – Си Ын справится лучше их всех.       Нет способностей? Если понадобится, она стерёт в кровь пальцы, чтобы доказать свои способности. Хотя её подушечки давным-давно огрубели от непрерывного усердного вождения по струнам, у неё это вряд ли получится. Она прошла большой конкурс в Шаминад благодаря своим способностям, которые она упорно оттачивала с детства.       Они сказали, у Си Ын раздутое самомнение. То есть по их мнению виолончелистка... Нет. Нельзя так много думать о мнении других, говорит себе мысленно девушка. Нельзя тратить на это время. Перестань, говорит она сама себе.       Она будто снова начинает ненавидеть свою виолончель. За годы она действительно смирилась с тем, что играть на ней, это единственное, что она хорошо умеет. Но она должна на ней играть, ведь так она доставит радость своей маме? Она должна занимать лучшие места, чтобы заставить маму гордиться ею, получать в Шаминаде только высочайшие оценки. Она не может быть ещё одним человеком, который её разочарует.       …Таким образом в течение восьми минут Си Ын была вовлечена в процесс исполнения музыки. Она сосредоточена на технике, идеальном попадании в ноты и в такт. Предательский солнечный блик на секунду слепит её, и смычок соскальзывает с грифа.       Девушка непонимающе смотрит на свою руку, прежде чем слышит шум закрывающейся двери. По университету гулял сквозняк. Виолончелистка доигрывает первую часть концерта и решает, что доучит его вечером дома. Она позволила себе разозлиться. Си Ын глубоко дышит в течение нескольких секунд и думает, что ей лучше прогуляться, пока есть возможность. Она любила гулять. После этого её ждут дисциплинированные два часа вечерней репетиции. Мама должна быть дома и услышать её игру.       Пока Си Ын шла через коридор с репетиционными залами, она услышала красивое произведение на фортепиано. Она знала, что это было за произведение, и поэтому замерла. Это был аккомпанемент к «Сонате для скрипки №5» Бетховена. Исполнение превосходное, но пианист, похоже, не следит за партитурой. Он добавлял аккорды к басовой партии, чтобы лучше передать живость весны, так как другое название этой сонаты была «Весенняя». Си Ын заметила, насколько профессионально играл пианист.       Привлеченная звуком, виолончелистка продвигалась вперёд. Из-за сквозняка, дверь, в репетиционный зал с музыкой фортепиано была приоткрыта. Студентка заглянула посмотреть, кто играет. Она удивилась, увидев, что играл всего лишь молодой студент, а не преподаватель, и убедилась, что в Шаминаде учатся по-настоящему талантливые ученики. Она наблюдала за тем, как плавно пальцы пианиста перебирают ноты, и как гармонично он покачивается в такт музыке. Солнце лилось через окно и отражалось от белых клавиш фортепиано. Солнечный свет окутывал золотым сиянием волосы пианиста. Если бы счастье было моментом, то Си Ын определенно бы сказала, что для пианиста это был тот момент.       Порыв ветра распахивает дверь и сметает партитуру пианиста. Молодой человек прекращает играть и оборачивается. Он видит Си Ын замершую в дверях. Из-за большого количества солнца в зале Си Ын было не чётко видно лицо игравшего, но было видно, что пианист тоже замер. Си Ын моргнула и её взгляд смог сфокусироваться на лице молодого человека. Его рот был слегка приоткрыт в удивлении, ветер играл с прядью волос на лбу. Парень закрыл рот и чуть-чуть улыбнулся девушке. Сердце виолончелистки бешено забилось.       Си Ын заморгала и быстро пробормотала что-то вроде:       – Из.. Извини, что прервала… Э…       И быстро закрыла дверь, пока пианист что-нибудь не ответил. Ей было очень неловко, что молодой человек вот так застал её подсматривающую за ним. Она выбежала из здания Шаминада и только тогда сбавила свой ход и успокоила своё нутро.

***

      Вечером, вдоволь наигравшись, Си Ын стала ждать, когда вернётся домой её мать. Она кладёт инструмент в чехол и идёт на балкон. Солнце давно село за горизонт и город засиял ночными огнями. Си Ын думает о том, чтобы пойти пораньше спать, но в этот момент поворачивается ключ во входной двери.       Девушка срывается с места. В коридоре она увидела маму, одной рукой та снимала с себя обувь и держала портфель, а другой разговаривала по телефону.       – Конечно, я закончу новый чертёж как можно скорее. Да, в следующем месяце будет выставка…       Миссис Чон проходит в свою комнату и вытаскивает бумаги и принадлежности на рабочий стол совсем не замечая свою дочь. Её работа заставляет её работать практически постоянно, даже дома. Раньше мама Си Ын улыбалась, когда девушка выигрывала награды, и хвалила после концертов. В последние пару лет виолончелистка получала намного меньше внимания. Может быть, она уже слишком взрослая для похвал? Си Ын смиренно ждёт, пока мама откроет дверь из комнаты. И вот этот момент настаёт.       Девушка встаёт и быстро произносит:       – Сегодня был мой первый день в Шаминаде.       Женщина смотрит на дочь, устало улыбается и кладёт руку ей на плечо.       – Замечательно, Си Ын. Я думаю, ты достигнешь больших высот, – вот и всё, что она сказала, прежде чем поглотить себя делами.       – Будешь ходить на мои концерты?       Телефон мамы зазвонил. Она бросила на дочь быстрый взгляд и заперлась в комнате. Си Ын слышала громкие обрывки диалогов.       Её мама похвалила её. Си Ын стоит ещё мгновение на одном месте. После такого у девушки остались двоякие чувства. Она довольна? Видимо, попасть в Шаминад за свои успехи недостаточно, чтобы привлечь её внимание, с досадой думает Чон Си Ын прежде чем уйти отдыхать в свою комнату. Виолончель остаток вечера перед сном она и не тронула.