Облачно

      Сегодня было облачно. Город накрыл туман, морось забиралась под ветровки и плащи, но солнце глаза всё равно слепило, даже прячась за густыми облаками. Оно вообще всегда слепило. Если ваш мир окрашен преимущественно в серые цвета, а из дома вы не выходите, то небесное светило, наверняка, кажется лишним и, того более, раздражающим. Ей всего шестнадцать, и она жизни ещё не видела - так говорят. Все эти годы она прилежно училась, участвовала в конкурсах и любых мероприятиях, даже в самых третьесортных. Гордость школы и родителей, надежда учителей, вундеркинд! Но только она собой не гордилась, друзей у неё не было, и времени на них тоже, да и говорить ей было особо не о чем. Редко встретишь подростка, что хочет обсудить отбитую задачу из олимпиады или теорию мультивселенной. Ей тоже не особо хотелось, но другой жизни она и не знала. Её считали замкнутой зубрилой, может немного высокомерной и агрессивной. Это была не агрессия, а неумение общаться, но кого это волновало. Трудно жить, если привык только лишь спорить. Её всё это тоже мало волновало. Она жила в своём бледно-сером мире, состоящим из учёбы, воспоминаний о не лучшей жизни и редких фантазий перед сном. Жила в своей раковине преспокойно, однообразно и тихо, как герой Чехова из "Человек в футляре". Правильно, одним словом. А сегодня вот решила выбраться наружу, прогуляться по набережной, посмотреть как люди живут. Так же ли в сером маленьком мире полном сокрытой боли и проглоченных криков. И увидела, что оказывается не так. Оказывается иметь друзей норма, говорить с ними о бессмысленной ерунде, играть в волейбол, несмотря на погоду и ходить в торговые центры, рестораны - это всё норма, это весело. И вот она сидит на порожках, глядя на воду, и произносит тихо - боится, что ветер услышит и по улицам разнесёт, горько, словно имбиря в слова натёрли:

— Как же так вышло?

      А вышло оно так просто и уверенно, что никто и не понял, что что-то не так. Весело, с нахлёстом жизнь преподносила всё новый "опыт", как сейчас говорят. То пьющая семья и все вытекающие побои, попойки, помойки и стыд, вина, страх и желание выбраться, то насилующий брат, отвращение к себе, то смерти, идущие чередой, словно сама она - смерть - за ней лишь наблюдает, проходит рядом, но её не трогает. Сначала дядя, потом мамина подруга, любимый дедушка и сама мама. Теперь, вспоминая о ней, она называет её лишь мать, чтобы так больно не было. Мать её убили в пьяном угаре, но дело замяли, пришлось смириться, подставлять родственников не хотелось. Потом был дух бунтарства, попытки снять стресс, неудачные, несерьёзные отношения, которые ударили не хуже смерти матери. Наркотики гуляли рядом, но к счастью не слишком. Смотреть на бабушку по маминой линии стало больно — чахла на глазах. Потом она решила, что убежит от всего этого куда-нибудь в Сибирь, потом решила, что в Питер. Так исторически сложилось, что этот город тянет к себе поломанных людей. Ушла в учёбу с головой, стала отличницей, до этого тоже особых проблем с учёбой не было. Думала, что будет людям помогать, когда вырастет, всегда ведь хотела. А потом мир перекрасился из чёрно-белого в грязно серый, постепенно бледнея. Она поняла, что в одиночку этот мир исправлять бесполезно, остаётся лишь помогать тем, кому может, а потом решила, что и этого не может. Оказывается, вообще ничего не может. Или не хочет и не может. Всё стало отчего-то труднее. Вставать по утрам, заваривать чай, учиться, ходить, да даже дышать. Словно она саморез, вкрученный в потолок, на который повесили старую, тяжёлую советскую грушу, наполненную песком. Кажется, что ещё немного и шляпка оторвётся или потолок обвалился. И сказать об этом некому, и жить с этим никак.       И вот она сидит на холодных, грязных ступеньках, мочит носки кроссовок, смотрит на небо, на птиц, на воду. Теребит ключи от квартиры в руках и думает. Думает медленно — это тоже тяжело стало даваться. Она же никогда не курила, не пила, не была на вписках, не гуляла допоздна — не делала всего того, что делают подростки. Как же так вышло? Люди правы: она же и жизни не видела.

Она видела смерть. И смерть видела её.