Яд

       На улице было холодно. Небо было серым, а солнце не было видно. Дул не сильный ветер, но он поднимал волны с моря.        Пин опирался спиной о дверцу ангара и курил сигарету. После долгой и трудной работы ему всегда был необходим перекур. Хотя, перекур стал слишком частым явлением жизни в последнее время для брюнета.        — Пин, здравствуйте, — с правой стороны послышался знакомый и уже любимый голос для немца. В его глазах промелькнул блик и он повернул голову на право.        — Лосяш, guten t, — механик не успел договорить из-за того что он начал кашлять. Раньше он никогда не кашлял из-за сигарет, но сейчас, видимо из-за частных перекуров, он ухудшил свое здоровье, — mein Gott.        — Друг мой, не пора ли вам бросать эту вредную привычку? — Учёный подошёл к нему и забрал из его рук сигарету, — вы уже зависимы из-за этих сигарет! Вы хоть знаете к чему приводить ваши частые перекуры?        Пин знал. Отчётливо знал об этом. Он знал что вредит своему здоровью. Он даже не помнит когда и почему стал курить. Может просто попробовал и стал зависим из-за этого, или причина была совсем иной, но он уже никогда не вспомнит об этом.        — Курение вызывает рак лёгких, желудка, хронические заболевания, инсульт и заболевания сердца, — Лосяш сложил руки на груди и смотрел с возмущением в глаза немца, — неужели вы так хотите убить себя? Ох, а вы никогда не подумали о Биби, о родственниках, обо мне или других?        Блондин стал отчитывать Пина за его курение и читать какие-то научные лекции, но изобретатель их не слушал. Он лишь незаметно улыбнулся и смотрел на учёного, наливаясь красным румянцем на щеках. Он был рад проводить с ним время. Ему нравились кудрявые волосы блондина, его милое лицо в веснушках и его нежно-голубые глаза.        — Пин, вы вообще меня слушаете? — Спросил возмущённо астроном.        — Я… — Пин опять задумался, но всё ещё не переставая смотреть в глаза учёного.        — Каждый раз одно и тоже. Я такое чувство разговариваю со стеной, — Лосяш отвёл взгляд на сигарету в руках. Немного задумавшись, он отдал её обратно Пину, — я больше ничего не буду вам объяснять, курите на здоровье, — его слова звучали холодно. Он уже хотел уйти, как вдруг его схватили за руку.        — Einen moment, я… Я обещаю тебе что не буду курить, честно, — немец неохотно отпустил руку астронома, боясь что Лосяша больше не будет волновать его здоровье, — а если не сдержу, то забери у меня сигареты и сожги.        — Хорошо, — блондин улыбнулся, — я пожалуй пойду домой, работы полно, до свидания, Пин.        — До свидания, — Пин лишь провожал взглядом, — mein liebling…        Он остался один на берегу. Вспомнив об обещании, он потушил сигарету и, зайдя в ангар, выкинул её в мусорку. Вернувшись обратно на берег, он стал смотреть куда-то вдаль в сторону моря.

***

       Прошло две недели. Пин так и не притронулся к сигаретам. Он боялся, что если он хотя бы возьмёт сигарету, то Лосяш не будет волноваться за его здоровье и самочувствие. Он сильно этого боялся. Но что-то пошло не так…        Пин слишком занервничал когда работал, что привело его опять к перекуру.        Он сидел на кухне и чуть не ревел. Это ошибка стоила ему отношений с Лосяшем. Он даже поначалу не думал, что он опять курит этот никотиновый яд. Он не мог даже опять вернуться к самоповреждению, ведь он обещал сыну что не будет резать себя за малейшую ошибку, так что оставалось сидеть и смотреть в никуда, осознавая и ругая себя за такую ошибку.        — Пап, — на кухню как-то неуверенно зашёл робот, — я хоть взрослый, но… Можешь почитать мне сказку?        — У нас нет сказок дома, а сам я не одну не знаю, — немец встал из-за стола и подошёл к сыну.        — Может сходишь к Лосяшу и возьмёшь какую-нибудь сказку? — Попросил Биби.        Пин не мог отказать сыну, но боялся прийти к Лосяшу. Он стоял в недопонимании. Либо он обидит сына, либо его лучший друг перестанет волноваться за его здоровье, да и вообще, это будет для него как разбитое сердце. Но всё-таки, была не была.        — J-ja, я прямо сейчас схожу, — Пин покачал головой и ушёл на улицу. Его руки тряслись, а глаза были полны страха. Он сильно волновался. Он надеялся что Лосяш ничего не узнает.

***

       Пин зашёл к нему в дом. Он начал волноваться больше. В прихожую зашёл Лосяш.        — Пин, друг мой, простите, но сейчас я занят, работы выше крыши, — произнёс учёный, начав немного мяться на месте и еле заметно покраснел.        — Guten abend, работай дальше, я просто возьму у тебя сказку. Биби попросил почитать ему, — немец чувствовал себя как-то стыдно.        — Я могу отложить работу, можем вместе поискать, — блондин улыбнулся. Пин же наполнится надеждой и засмущался.        — Ja, danke, — немец отвёл свой смущенный взгляд вниз.        — У меня есть сборник Пушкина, может там найдутся какие-то произведения для детей, — произнёс учёный, попровляя очки пальцем, — пойдёмте, он на верхней полке, я не думаю, что достану его сам.        — Gut, — они пошли за тем сборником.        Лосяш посматривал на Пина. Он сам был в него влюблён. Он бы остался в его объятиях навсегда. Он был восхищён от такого сильного телосложения, от серьёзного вида немца, от тёплых ладоней и его лица. Шрам на носу украшал и придавал некую изюминку Пину, что очень нравилась учёному. И лёгкий запах табака, стал как родной и любимый. И всё-таки их чувства к друг другу могут быть не взаимны, чего и опасался астроном.        Пин хоть не курил две недели, но лёгкий запах табака Лосяш учуял. Он понял что немец не сдержал обещание и всё-таки покурил.        Дойдя до нужного книжного шкафа, Лосяш сказал на какой полке книга и Пин достал её.        — От вас пахнет табаком, — подметил Лосяш с улыбкой на лице, — вы курили, друг мой?        Пин же чуть не выронил книгу из рук. Учёный догадался о том, что он курил. Лётчик смотрел с некой грустью в глаза друга.        — Я не сдержал обещние, — с трудом произнёс Пин, чуть ли не заплакав, — прости меня… Ты теперь не будешь волноваться за моё здоровье…        — С чего вы так решили? — Спросил в недоумении Лосяш, — я думал, что вы и день не продержитесь!        — Was? — Пин вопросительно посмотрел на друга. Странно, что учёный мог так думать.        — Знаете, даже если бы я сказал, что меня больше не волнует ваше здоровье, то я бы продолжил волноваться, — астроном отвёл взгляд на книги. Лосяш не знал что сказать. Может, ему выразить свои эмоции напрямую? Или сделать большой намёк на это?        — Я не курил эти две недели ради тебя, Лосяш, — брюнет покраснел. Сердце стало биться чаще, а слова превратились в кашицу из звуков. Он стал сжимать и разжимать кулаки, а сам сильно волноваться.        — Ради меня? — Лосяш удивлённо посмотрел в глаза друга, а позже на его щеках появился сильный румянец. Он понял, что их любовные чувства друг другу взаимны, и не стал медлить, — друг мой, любезный, я хочу вам кое-что сказать.        — Мне тоже есть что сказать, — изобретатель стал ещё больше волноваться.        — На берегу, я увидел блеск ваших глаз и понял, что влюблен в вас! — Учёный сделал шаг вперёд и как-то неуверенно посмотрел в глаза немцу, — мне нравится всё в вас. Ваше телосложение сильное и мускулистое, что… Если честно, мне не даёт это покоя ночью, но мне хочется увидеть вас без футболки, да и не только без футболки… — Лосяш почувствовал стыд за эту фразу и сильно покраснел, так же как и Пин, когда он услышал эту фразу, но всё-таки был уверен в себе, — и ваш шрам на носу придаёт вам изюминку, которая очень сильно мне нравится. И мне плевать ненавидите вы этот шарм или любите, но я, всегда буду говорить что это моя любимая изюминка в вас.        — Лосяш, я тоже тебя люблю, мне так хочется назвать тебя кудряшкой! Или кофейком, — изобретатель взял учёного за бородок и… Поцеловал. Не аккуратно, но нежно и спокойно. Блондин же сначала удивился, но потом стал отвечать немцу на поцелуй, попутно обнимая его шею руками. Он не хотел его опускать, а лишь чтобы он остался с ним на всю ночь, в его постели, и чтобы его тело целовали и трогали в разных местах.        — Прости, меня ждёт Биби, — Пин опрянул от поцелуя, оставляя те несколько секунд удовольствия и приятных чувств между ними, — мне надо спешить, он наверное, волнуется.        — Да, конечно, вы ведь зайдёте ко мне завтра? — Спросил учёный, освобождая немца из объятий, — я хочу завтра побыть с вами подольше, — ему не было достаточно поцелуя в губы, он хотел страсти и любви, а ещё он хотел увидеть механика без футболки и восхищаться его сильным телом.        — Я могу вернуться, Биби уложу спать и вернусь, — произнёс немец, кладя на плечо блондина руку.        — Хорошо, тогда я жду вас, — Лосяш поцеловал немца в щёку.        Пин улыбнулся и ушёл, а учёный стал ждать. Стал ждать того, кто принесёт ему любви и страсть, и кому он спокойно мог отдать своё тело в ожидании ласки и нежности.

***

       Было спокойное утро. Солнце светило прямо в окно, попадая своими тёплыми лучами в глаза Пина. Тому пришлось медленно и лениво открыть их. Осмотревшись по сторонам, он понял, что он у Лосяша дома. Их еле как укрывало одеяло, обнажая вид на их полуголые тела. Пина же крепко обнимал Лосяш, который явно замёрз без одеяла.        Немец аккуратно выбрался из объятий, чтобы блондин не проснулся. Потянувшись, он закрыл занавески. Пин вяло, разбрасывая в разные стороны их одежду, пошёл в кухню. Он взял кружку и налил себе воды. Когда он всё выпил, он открыл холодильник и в нём была лишь тарелка с бутербродами.        — Даже нечего поесть, — Пин вздохнул и решил приготовить что-то. Спустя полчаса он приготовил макароны с мясом и оладья        Вернувшись обратно в комнату, он смотрел как Лосяш пытался найти его, чтобы обнять. Брюнет улыбнулся и лёг обратно. Немец обнял учёного и поцеловал его в лоб, вызвав лёгкую улыбку на лице блондина. Пин укрыл его одеялом, попутно замечая укус на его шее.        — Надеюсь он меня не прибьёт, — произнёс немец, засыпая.