Непослушный ребёнок

– Я хочу в кино, пап! Хочу, хочу! – Андрей чуть ли не прыгал вокруг родителя, мешая ему убираться в комнате. – Андрей, – строго начал мужчина, посылая сыну предупреждающий взгляд. – Мы с тобой договорились, что вначале ты убираешься в своей комнате, а потом мы с тобой поедем в кино. – Но пап! – возмутился ребёнок. Убираться он не хотел, искренне считая, что ему и так нормально живётся в своей комнате. Только вот Марк и Юля, постоянно наступающие на кусочки лего и машинки, этого мнения не разделяли. – Что за капризы, Андрей? Мы с тобой договорились, что ты соберëшь игрушки. Мне тебя отшлепать нужно, чтобы ты перестал ныть и стал заниматься делом? – Ты тупой! Идиота кусок! – воскликнул он, за что Марк тут же влепил ему подзатыльник. – Где это мы такие слова взяли? Так выражаются только некультурные мальчики, Андрей. Ещё раз услышу - вымою рот с мылом. – сказал Марк и отвернулся, продолжая протирать пыль на полках. Андрей ушёл к себе в комнату, обиженно бурча о несправедливости и глупых папах, помешанных на уборке. Войдя в свою комнату, мальчик с громким хлопком закрыл дверь и направился к кровати, где лежал его планшет. – Ай! Больно! – Андрей инстинктивно подогнул одну ногу к себе, чувствуя, как кусочек конструктора неприятно впился в ногу. Ребенок отцепил его от ноги и кинул куда-то в сторону двери. Прохоров-младший забрался на кровать и оглядел свою комнату оценивающим взглядом. Кое-где валялись кусочки вышеупомянутого лего. На полу то и дело встречались небольшие модели машинок, на которые родители постоянно наступали. Андрей кричал и психовал, на что получал спокойные ответы "приберись" или "убери все игрушки по местам, и тогда они будут в целости и сохранности". Марк тем временем находился в лёгком шоке. Он совершенно не ожидал того, что Андрей в возрасте семи лет может разговаривать такими словами. Сквернословие Прохоров не любил, поэтому был настроен исполнить свою угрозу в случае необходимости. Прошло около получаса. Мужчина пропылесосил во всех комнатах и пошёл в детскую, чтобы дать Андрею возможность самостоятельно прибраться в своём личном пространстве. Марк отворил дверь и с тяжёлом вздохом понял, что сын опять затеял бойкот. С прошлого наказания прошло чуть больше недели. Мальчик вёл себя прилично и слушался родителей, а если и имел другие взгляды на ситуацию, то высказывался спокойно. Марк, который поначалу никак не мог привыкнуть к спокойному и рассудительному ребёнку, по прошествии некоторого времени никак не мог нарадоваться. И вот опять та же песня. – Андрюш, я попросил тебя убрать в своей комнате. Почему ты этого не сделал? Продолжишь тянуть время, и ни в какое кино мы не пойдём. – Да блять, отстань от меня! Я хочу посмотреть видео про майнкрафт! – бросил Андрей, не отрываясь от экрана планшета. Марк аккуратно положил пылесос на пол и подошёл к сыну, сцапывая его с дивана за ухо. – Я тебе сказал не выражаться такими словами? Хочешь испытать мое терпение? Пожалуйста! – мужчина сжал пальцами ухо и повел сопротивляющегося Андрея вниз по лестнице. – Ай, пап! Отпусти ухо! – мальчик извивался в руках старшего, припоминая слова о том, что за сквернословие ему обещали вымыть рот с мылом, чем делал себе только больнее. Марк покрепче перехватил уже покрасневшее ухо и завёл Андрея в ванную. Отломив от мыла небольшой кусочек, он приставил его к губам мальчика. Но Андрей упрямо сомкнул губы сильнее. – Открой рот. Ты прекрасно знаешь, что я могу использовать другие методы. И они тебя очень не понравятся. Прохоров-младший посмотрел на отца умоляющим взглядом, надеясь его разжалобить, но Марк оставался непреклонным. С блестящими от слез глазами Андрей нерешительно приоткрыл рот, и мужчина тут же положил мыло на язык. – Закрывай, – мальчик послушался и ощутил неприятный вкус мыла. Пока он был совсем слабым. Андрей немного подвигал языком, но тут же замер, ощутив рвотный рефлекс. Сердце Марка сжалось. Он видел, что сына чуть ли не тошнит. Стараясь оставаться непреклонным, Прохоров сказал. – Минута. Все время наказания Андрей смотрел на родителя своими серыми глазами. Марк ощущал неприятные импульсы в грудной клетке, не отрывая взгляда от наручных часов. Внешне он оставался спокойным, хотя когда из глаз мальчика потекли слезы, у него что-то неприятно оборвалось внутри. – Выплевывай, – разрешил Марк по истечении пятидесяти шести секунд. Андрей моментально выплюнул противное мыло и стал полоскать рот. Но вкус все ещё оседал во всей полости рта, и убрать его не представлялось возможным. – Пап, горько, – пожаловался ребёнок слезливым голосом. Марк потрепал его по волосам с надеждой, что после этого сеанса сын перестанет материться. – Конечно, это ведь мыло. И ты наказан, Андрей. Я тебе сразу сказал не ругаться такими словами. Если бы ты слышал меня с первого раза, то этого удалось бы избежать. Андрей продолжал смотреть грустным взглядом, и Марку не оставалось ничего, кроме как прижать ребёнка к себе. – Прости-и. Я просто разозлился на тебя. Очень хочу в кино. Мы же пойдём? – Вначале мы вместе с тобой уберёмся у тебя в комнате, и только потом пойдём в кино вместе с мамой. Договорились? – Да, пап, – кивнул Андрей, поморщившись от неприятного вкуса на языке. Мда уж, после такого урока он точно не будет ругаться. А от мыла вообще будет держаться подальше, мало ли.