Прошлое не забывается

      Эми распрощалась со всеми и ушла восвояси, они же шли вместе, пока медвежата не заметили лес. Железный хорошо помнил те моменты — до малейшей детали, как и терминатор он записывал все на свою внутреннюю память.       — Значит, вы будете странствовать по миру вдвоем? — Спросил он у 035.       «Тебя это не касается» — раздался противный голос внутри головы.       — После всего, что мы прошли, ты обязан сказать, да хоть что-нибудь! — Если бы у Маски тогда было тело, он бы непременно сломал бы тому колени и посмотрел на реакцию.       «В этом мире существует много вещей, которые я видел, но никогда прежде не доводилось наблюдать за исследованиями различных заболеваний. Понимание разума людей осталось в прошлом, теперь надо разобраться в работе нечеловеческих умов».       — Опять чего-то намудрил. Надо было тебя оставить, а лучше бы вышвырнуть в сточную канаву!       — Он хотел сказать, что хочет изучить работу тех объектов, которые представляют из себя вирусы — для начала, наверно, будет помогать в исследованиях 049.       Тогда Железный не сильно-то дружил с Марком, совсем недавно его программа начала воспринимать собрата как друга, а не как жертву. Хоть тот и был ранее подопытным с буквой D, он выдал самую умную мысль, так как Одержимый говорил загадками, а Доктор вообще молчал. Интересно, как давно они не видели чего-то вне зоны? Ладно, тот кусок пластика, но у второго-то были какие-то переживания.       Так они и шли вместе, может неделю или две. Последователь терминатора мог бы дать более точные даты, если бы не инциденты. Пару раз им встречались люди, как говорил Чумной, очень больные, вроде как это была клятва врача и его обязанность, так что Железный их не трогал, позволяя 049 делать те странные вещи, которые называл «перезагрузкой».       Это когда из робота вытаскивают всю начинку и наново собирают, а тогда он включается абсолютно рабочим. Насколько знал медвежонок, с людьми так не работало — если человека раз выключить, назад он уже не включится, но у его товарища получалось. «Какой-то особый механик» — подумывал Железяка.       Так вот из-за этих самых порывов благородства их отслеживал фонд, приходилось скрываться: то бежать, то прятаться, и как долго длилась эта чехарда мишка не знал.       Может, тогда 1048 показалось, что дальнейший путь с Маской и Доктором будет ненадежным, а может просто лес приглянулся, когда они проходили мимо. В любом случае они не сильно за ним скучали, кроме одного образца.       Ушастику Чумной спас жизнь. Когда на бедного мишку налетели зубные феи, его тело, состоявшее из органики, начало покрываться зубами. Доктор остановил эту инфекцию и уничтожил все ее следы. И хотя сам он называл это частью работы, бывший пациент принял ситуацию как жест доброй воли. Все то время, что они шли, 1048 А без умолку болтал со своим спасителем. Железному казалось, тот его не слушает, но за день да того как они разделились, монолог превратился в диалог.       — Получается, что эта зона — мой дом, ведь меня там создали. Вот у всех дома как дома — там тепло, красиво, уютно, а у меня какой-то ужас…       — Моя родина жива лишь ярким воспоминанием, то же, что сейчас от нее осталось — истлевший труп. Но я все равно буду возвращаться туда, дом есть дом. — Ответил довольно строго 049.       — И где же твой дом? — Вмешался Железный. Не то что бы ему было интересно, просто хотел поддержать разговор.       — Деревня Сант-э-Белль, или как ее приезжие называли «Святая Красота». Эпидемия вспыхнула там, когда я заканчивал практику в городе, а когда вернулся спасать было некого.       — Неужели, ты был единственным врачом на все поселение? — Недоумевал Ушастик.       — Там жило не так уж много людей, в основном фермеры, едва ли кому-то из них хватило денег и усердия, чтобы выучиться больше четырех классов. — В тот миг Железный заметил печаль. Никто и никогда не видел лицо под маской Чумного Доктора, но глаза, если не убегать в панике, можно было рассмотреть.       — И ты вернешься в город, который выкосила эпидемия века назад, чтобы исследовать новые болезни? Мне это напоминает Уробороса — змея, который укусил себя за хвост, замкнутый круг.       — Марк… Не умничай. — Сдержав желание выругать новоиспеченного собрата проворчал Железяка.       — Он прав. Помимо того, что я хочу увидеть родной край, это символическое место. Надеюсь, 035 не заскучает у меня в гостях.       Теперь, спустя столько лет, кучка медведей столпилась у атласа. Турист, который странствовал с ним по окрестностям, благополучно уснул в своей палатке вчера вечером, так и не проснулся — тут пришлось уступить Ушастику, у него лучше получалось разбираться со спящими.       Плюшевый с Марком стояли в стороне — они были мозгом команды, человечностью и добротой — в тех редких случаях, когда требовалось, а он — исполнителем, как грубой и тяжелой работы, так и всяких сложный операций по поиску, вычислению.       Необходимой деревни на картах не оказалось, однако ее предполагаемое расположение нашлось быстро. В окрестностях имелось несколько поселков с похожим названием Санта-Роза, Санте-Кёр и Сант-Бизу. Некоторые дороги от них вели к городу, другие — к шоссе и придорожным заправкам, отмеченным на карте, но от каждой только два пути к соседним городкам, так вот у Санте-Кёр и Сант-Бизу одна дорога вела в Санта-Розу, а вторая — в неизведанном направлении, но в одну точку. Все эти расчеты Железный сделал за секунду и получил координаты их места назначения.       — Неделя пути. — Подытожил он. — Если срезать и без перерывов, можно в пять дней уложиться.       — Лишь бы фонд не пошел за нами. — Как всегда добрый и заботливый 1048.       — Если пойдет, я устрою им долгую и мучительную смерть, Маске, так и быть, оставлю парочку людей.       Он подумал о том, что 035 сейчас не имеет носителя, трудновато находить новые тела в заброшенной то деревне! Должно быть он так и живет, как кусок дерева — куда положат, там и лежит. Способность контролировать разум бесполезна, когда разума рядом нет. От этого рассуждения Железяке стало теплее на душе, разумеется, если она у него была.       На предполагаемом месте деревни не было ничего — ни дороги, ни знака, ни следов построек. Собратья уж было начали сомневаться в правоте Железного, но он не собирался так просто сдаваться. Мишка, не спрашивая остальных, ринулся в густую зелень, они ведь потеряются без него, так что у других медвежат не оставалось выбора. Бум! С громким хлопком последователь терминатора стукнулся лбом о большой камень. Тот во многих местах раскрошился, порос мхом и плющом, но от этого приятнее не стало. Стальные пластины чуть не погнулись, и все из-за этой чертовой глыбы, ну кто ее здесь поставил?!       Ворча что-то неразборчивое, Железный принялся разбираться с врагом. Будь он хоть вселенским гением, хоть простым камнем — никто не уйдет от гнева. Несколько ударов, от булыжника отлетело два больших куска, внутри жили какие-то насекомые.       — Погоди!       Марк стал перед ним. Убедившись, что собрат остановился, мишка поднял один из кусков и убрал оттуда мох, на нем были начертаны какие-то буквы, на языке, которого Железяка не понимал. Возможно, обозначение какого-то здания или дороги? Но римские цифры расставили все на свои места.       Мишутки осмотрелись: таких холмиков на зеленом ковре плюща было много, все разной высоты. С первого взгляда они казались обычными буграми, но, если смотреть более внимательно, можно было заметить причудливые формы, напоминавшие людей, обломки крестов, глядящие в ясное небо и даже огромные камни, на деле оказавшиеся склепами.       — Я же говорил, это деревня! — Восторжествовал медведь.       — Это кладбище, не думаю, что они остановились здесь. Давайте поищем другие здания.       — Но сначала посмотрим это!        Ушастик показывал лапой на самый большой склеп, который сперва показался скалой, черной-черной на фоне зелени, а теперь намертво приковал к себе внимание остальных. Почему-то время его не тронуло, сохранив и очертания, и двери, даже замок на них не заржавел. Еще более странная вещь — никакой грязи на крыше, никаких паутин. Возможно, за этим склепом кто-то ухаживал, если не их друзья, то высшие силы так точно.       — Мне не хочется туда соваться, дурное предчувствие. — Запротестовал Марк. — Подожду здесь.       — Как скажешь, в моей программе страха нет.       Словно первопроходец, Железный ринулся в бой. Он дал знак двум сородичам и те залезли друг на друга, образовав пирамиду. Заскочив на них, медвежонок дотянулся до замка. «И что там такого может быть? Сокровища, которые я не унесу, скелет… Почему мне так хочется узнать?» — подумал Железяка. Наверно, ему просто было интересно, потому что он никогда не видел склепов.       Лапы сломили навесную громадину пополам, бесполезный металлолом упал на землю. Посмотрев вниз взломщик отметил, что там лежала просто куча ржавчины, которая с таким же успехом могла бы рассыпаться от дуновения ветерка. Странно, а ему казалось, что замок цел.       Двери со скрипом отворились, мишки тут же упали и покатились вниз по лестнице, подымая кучу пыли. Железный не знал, видят ли остальные в темноте, у него была такая возможность, ну а Плюшевый пусть сам ищет свет, это его проблемы.       Помещение небольшое, на одного человека. Стены простые, как в подвале. Пол, помимо грязи и пыли, усыпан какими-то травами, давно истлевшими и прогнившими. Гроб — это та вещь, в которую складывают нерабочих людей — не деревянный (когда-то Железяка видел такие, наблюдая как работники фонда уносят павших товарищей), а каменный. Белый мрамор приобрел желтоватый оттенок кости, между крышкой и основанием раньше была прослойка глины, призванная запечатать покойника, теперь же та потрескалась, осталась только черная прогалина, что словно приглашала гостей заглянуть в тайны послесмертия.       — Фу, какая гадость, тут же вонь стоит страшная! — Прервал разглядывание помещения Ушастик. — Вы не чувствуете? Словно кто-то настойку из трав варил.       — Я из железа сделан, а не из носов, а у Плюшевого вообще вместо носа пуговка. — С рычанием ответил Железный. — Что-то не нравится, иди к Марку, а я хочу еще осмотреться.       Не рассчитывая больше на собратьев, последователь терминатора разбежался и заскочил на крышку гроба. От сюда он смог получше разглядеть заднюю стенку склепа — единственную, которая была чем-то украшена. Там, в специальном углублении на железных крепежах, покоилась секира. О, как бы он хотел взять ее с собой! Настолько светлым и чистым было лезвие оружия, что в нем при свете дня можно было увидеть отражение. Угол идеален, заточен, не единого пятна ржавчины, в том месте, где лезвие крепилось к рукоятке, сиял огромный рубин с золотым крестом по середине. Темная деревянная рукоятка заканчивалась серебряным наконечником, так же заостренным. Если бы оружие не было таким большим — даже человеку тяжело маневрировать секирой, а маленькому мишке и подавно.       Разочарованный он посмотрел под ноги и заметил надпись на крышке гроба. Она была сделана на другом языке, который показался более знакомым.

FERRO ET IGNI

PER FAS ET NEFAS

REQUIESCET IN PACE

      — Огонь и меч… Так тут был какой-то воин похоронен! — Подытожил Железный, вспомнив, как Марк рассказывал об одной из тех заумных книжек, что прочитал. Да, точно, именно это в той книге написал воин на своем щите. — Я хочу посмотреть на него, ну-ка отойдите!       Давно Железяка не чувствовал такого восторга. Наверно, когда нашел на одном из складов кассету с терминатором, или когда вышел из улучшающей машины, получив голос. Собрав всю свою силу в удар, медвежонок хорошенько стукнул по буквам, и крышка тут же покрылась трещинами. Второй замах — они стали больше, так что просунув лапы в щель можно было откинуть осколки мрамора.       В гробу кроме тела ничего не было. Алая мантия, золотой пояс, на груди из-под ткани поблескивал крест. Руки сложены чуть пониже распятия, кожа цвета воска плотно обтянула кости, на кистях какие-то странные пятна, словно следы давно засохших язв.       «Я-то думал, трупы портятся быстрее, он тут лет сто пролежал, не меньше» — подумал Железный. Ушастик и Плюшевый уже залезли следом, может и боялись по началу, но любопытство взяло верх.       — Марк рассказывал о таком, кажется, мумии. А что с лицом? — Поинтересовался собрат из ушей.       — Сейчас узнаем. — Тоном эксперта заявил расхититель гробниц.       Он бесцеремонно откинул алый капюшон, под которым скрывались золотавые пряди. Пару раз медвежата видели детские рисунки на рабочих местах работников фонда, у тамошних ангелов были такие же волосы, но все остальное…       Как и руки, лицо покрывали шрамы. Некоторые как тонкие полоски, другие круглые. Даже на этом лице, высохшем, неживом, потерявшем многие черты человека, они смотрелись слишком жутко. Теперь и Железный, хоть не особо часто включал обоняние, почувствовал запах. С одной стороны, благоговейный — ладана, мирры, цветов и трав, с другой жуткий — давно засохшей крови и прогнивших костей.       — Ладно, тут их точно нет, давайте поищем в других частях деревни, а то Марк уже заждался. — Несмотря на то, что он больше всех хотел увидеть покойника, сейчас именно Железный первым решил покинуть странную усыпальницу.       А бывший D времени не терял. Едва собратья вышли из склепа, он поволок их к старинной палке, на которой виднелись обломки указателей. Только один из шести сохранил форму стрелки, надписей не было вообще. Одна вела к выходу из города (оттуда они пришли) вторая — на кладбище, направление еще четырех оставалось под вопросом.       — Разделимся. — Предложил 1048, опередив Железного.       — Ладно, чур я туда. — Ушастик показал в сторону, где виднелись очертания скелетов, некогда бывших домами. Конечно, вот так сразу найти здания, и напрягаться не надо.       — Раз уж так, — неохотно отозвался Марк, — пойду налево, справа всегда какая-то гадость поджидает.       — Железный?       Оставалось два варианта: один вел к шуму воды (судя по картам ручей, максимум — река, малоизвестная), другой на холм — там должно было быть что-то вроде ратуши или церквушки, все важные здания на холме. Железному показалось, он и так сегодня слишком много сделал, так что пусть Плюшевый встретит друзей и поговорит с ними. Он пошел к воде, оставив последнюю дорогу создателю.       Оказалось, когда-то там была мельница. Лучше всего сохранилось колесо: потеряло лопасти, но ось еще держалась. Основные столбы тоже стояли, крыша прохудилась, окна ослепли, лишившись стекол, дверь намертво впилась в землю, так что залазить пришлось через подоконник.       Под потолком ютились толи совы, толи летучие мыши, по звукам было неясно. В полумраке можно было разглядеть попытки восстановить здание и создать что-то вроде стола для исследований. Это делали задолго после закрытия мельницы, но не сейчас — лет двадцать назад, так рассудил Железный.       Он полазил по столу, изучая пробирки и остатки веществ (большинство испарилось), вскоре данное занятие потеряло всякий интерес. Тогда медвежонок заприметил лестницу на чердак, решил забраться туда и распугать сов или что там жило наверху. Чтобы преодолеть человеческую лестницу пришлось несколько раз подпрыгнуть. Оказалось, в здании таки обитали мыши, и они сразу вылетели прочь через всевозможные щели, но их напугало совсем не появление Железного.       В дверь несколько раз что-то ударилось. Оно было большим, и получив сопротивление полезло в окно. Едва заметив силуэт человека (к тому же, в костюме работника фонда) последователь терминатора налетел на него, цепляясь за шею.       «Еще одно неосторожное движение, и ты труп».       Заметив Маску на лице жертвы Железный соскочил на пол и сразу отошел назад. Он знал, что его тело может восстановиться спустя какое-то время, пули и царапины — все это мелочи, но проверять на себе ту штуку, которой 035 уничтожал стены и живых существ, желания не было.       — Ты хоть помнишь меня, Пластмасска?       «Так, словно мы виделись вчера. Если консервная банка ошивается здесь, остальные должны быть неподалеку. Теперь все стало на свои места: фонд выслеживал вас, а пришел за нами».       — Вовсе нет! Мы тоже занимались своими делами, жили спокойно, даже людей не трогали, а они из неоткуда появились и напали, потом…       И правда, потом они бежали от ликвидаторов, которые наступали им на пятки, оторвались на какое-то время и оказались здесь. Получается, собеседник был прав, но Маска ничего не сказал по этому поводу. Если бы он мог выражать эмоции, должно быть сейчас самодовольно ухмылялся бы.       — Кстати, а ты что натворил? Говоришь, что мы привлекаем внимание, так мы не таскаем за собой труп из отряда рабочих!       «Фактически он еще жив, иначе я бы не смог контролировать тело, но по факту да, после нанесенного ущерба умрет. Там был отряд из шестерых — группа разведки. Мне удалось уничтожить всех, кроме одного. Трусливая тварь сбежала еще в начале драки, сказал, позовет подмогу».       — И ты пришел сюда, чтобы отвести их от своего главного укрытия и втихую прикончить? Ты умнее…       »… чем я ожидал».       Порой их мысли заходили в одно русло, возможно поэтому они и небыли врагами, а так, любителями поломать друг другу кости (ни у того, ни у другого костей не было). Железный резко поймал себя на мысли, что ему хочется спросить о судьбе 049, а еще что он беспокоиться о собратьях, которые так же могут привлечь внимание фонда.       «Он изучает вирусы в другой части деревни, туда они не достанут» — бесцеремонно, не гнушаясь читать чужие мысли, заявил мистер Одержимость.       — Ушастик обрадуется… Погоди, я слышу шаги.       «Мерещиться».       Ну уж нет, тут не было никакой ошибки! Хоть его и не лепили из ушей, как совершенная машина смерти (что бы из него не делал Плюшевый, именно ею стал Железный) последователь терминатора имел хорошее зрение и слух почти как у сородича. Пусть далековато, где-то в том месте, где был указатель, но подмога уже пришла. Это был один человек…       — … среднего роста, вес в пределах нормы, если и несет с собой какое-то оружие, то не слишком тяжелое.       «Я бы услышал его мысли, если бы там был кто-то живой. Это либо эксперимент Доктора, либо твои выдумки» — не унимался 035.       Через пару минут он сам стал думать, что показалось — шаги исчезли. Либо человек остановился, либо не было его вовсе. Маска ушел в другую комнату (то есть раньше это был рабочий отсек колеса, полностью закрытый, но теперь там была огромная дырень в прогнивших досках), там, где Железный ранее находил пробирки и колбы. Возможно, 049 попросил его что-то забрать, но сам 035 никогда не распространялся о своих планах.       1048 С решил подождать и пойти следом, как вдруг опять услышал шаги, всего на десять секунд, а тогда тишина. Он вспомнил, как Ушастик рассказывал о другом S.C.P. — клоуне Помпоне. Этот объект существовал только на кассетах, которые сородич пересматривал много-много раз. Самому Железному быстро надоело — серии были недостаточно кровавыми и примитивными, но один урок он и сам использовал, для развития своих навыков.       Там говорилось о бесшумной ходьбе. Правило первое: ты должен двигаться не спеша, смотреть, куда ноги ставишь, ведь твое преимущество — незаметность, а не скорость. Правило второе: избегать шуршащих, звенящих и скрипящих поверхностей, ведь там неизбежно издашь какие-то звуки.       Листья под его ногами шуршали пару минут назад, и расчет Железяку не подвел. Он выбил дверь ногой, да так что вся мельница затряслась. Сомнений не оставалось: работник фонда, ликвидатор, нет, Ликвидатор, это ведь не просто работа, так его называли.       Его тело закрывала униформа со знаком фонда — такую носили все, от рабочих D класса и уборщиков, до исследователей и спецназа, но цвета отличались. Серый — это цвет ликвидаторов. Они работали в основном вне фонда, занимаясь поимкой и доставкой S.C.P. на базы, где тех перехватывали коллеги.       Из оружия — простая винтовка, еще секунду назад она болталась на ремне, а теперь послушно лежала в руках хозяина. Так же Железный заметил пояс, там, как и полагается, было несколько лезвий, карта доступа, отмычки… А еще какие-то порошки, о назначении которых мишка не знал. Но больше всего поразил шлем.       Нет, многие из них носили шлемы, в конце концов с объектами лучше не контактировать, однако с этим что-то было не так. Распределение тонировки неравномерное, вывод: левый глаз либо с дефектом, либо искусственный.       Как оказалось, эта маленькая особенность не мешала ему выполнять работу. Не сказав ни слова Ликвидатор подскочил к нему и схватил за лапу, подняв верх. Железный уловил момент, он хотел вцепиться в запястье, сломать кость или вообще отгрызть кисть наглецу, но тот мгновенно понял настрой объекта, которого до этого никогда не встречал, отпустил, снова схватил винтовку и на лету выстрелил в противника, да так точно, что лапы перестали слушаться.       Он сильно отличался от тех профанов, что были отправлены ловить Старика в забытый всеми лес. Убедившись в неисправности тела медвежонка, работник фонда небрежно оттолкнул его в угол и пошел дальше осматривать помещение.       «Я не могу читать твоих мыслей, что ты такое?»       Маска… Ох и хорошо ему говорить внутри чужих голов, так и не поймешь, где он находится. Ликвидатор осмотрелся, затем ослабил хватку на винтовке, плечи расслабились, ноги все так же стояли на земле — словно впиваясь в нее. Это было ложное спокойствие, мог бы Железный сейчас встать и что-то сказать, он бы предупредил 035, хоть каким гадом тот не был. Если бы этот человек умер, последователь терминатора вздохнул бы с облегчением.       — Ты никогда не узнаешь этого, зато я отлично знаю, что ТЫ из себя представляешь. — Голос врага звучал хрипло, однако его исказило не курение и не природа точно — Железный распознал, в нем говорила ненависть.       «Человек. С большой силой воли, самоуверенный, но все еще человек. Кем бы ты ни был, это не важно, ведь тебя больше не будет».       Мистер Одержимость уже приготовился напасть. Должно быть тому парню, что таскал его на себе сейчас, было невероятно больно от той жидкости, которая теперь разъедала руки, ведь носитель что-то неразборчивое закричал.       Ликвидатор ждал этого момента — одна оплошность, и он снова выхватил автомат, целясь не в самого 035, а в его тело — колени, ступни, шею. Первый выстрел приостановил носителя, второй — заставил упасть, третий убил, оставив Маску без возможности двигаться. В завершение работник фонда достал одну из тех пробирок и вылил содержимое на лужу черной жидкости, от которой и без того трухлявые доски разложились до состояния гнили. Процесс остановился, битва закончилась.       — Ликвидатор базе, как слышно, прием? — Заговорил он в шлем, скорее всего там был микрофон.       — База альфа Ликвидатору, слышим четко и ясно, прием.       — Пришлите сюда человека, я захватил одного из бежавших 1048, тот из железа. Сейчас обездвижен, но вполне вероятно, что временно — пусть возьмут с собой контейнер, или хотя бы цепи. Так же мною был обнаружен 035…       — Протокол требует, чтобы вы доставили его на базу, если хотите и дальше принимать участие во взаимодействии с ним, дайте запрос начальству, прием.       — Не нужно было меня перебивать, и сам знаю. Тут есть еще объекты, как минимум трое, скажи нашим, чтобы к ним не совались. Пусть идут к мельнице и заберут тех двоих, я сообщу, когда найду остальных, конец связи.       Железный предпринял последнюю попытку встать, надеясь, что его тело уже заработало. Он слышал неразборчивое ворчание Маски, хотя не был уверен, что тот хотел, чтобы кто-то слышал, наверно, так выглядел страх в искаженном мире 035. Лапа вяло шевельнулась, заметив это, Ликвидатор перезарядил оружие и снова нацелился на врага.       — Ну уж нет, товарищ, со мной такие фокусы не пройдут.