Прошлое не забывается

      Ранее Плюшевый слышал много историй от Марка, и только одну — о другом мире. Ту самую про Старика, должно быть, она как-то вязалась с их нынешней проблемой. Как бы там ни было теперь он, сидя в рюкзаке, побывал в другом мире сам.       Все побежали впереди, они с Эмми зашли последними, и портал закрылся, так же как открылся — считанные секунды. Затем девушка вышла вперед, теперь она была проводником.       Этот мир был покрыт красным туманом, в нем все еще можно было рассмотреть былые очертания, однако тот сгущался. Глазами этого не увидеть, а вот какое-то странное чувство, казалось бы, созданное природой только на тот случай, если ты попадешь сюда, подсказывало.       Земля, изрытая бороздами, в которых зияют громадные дырявые метеориты. Их прогалины таят в себе кости — тысячи скелетов первобытных людей. Все они лежат тут, но не похоже, что их раздавило — скорее…       — Их похоронили давно, метеориты просто подняли трупы на поверхность своими ударами.       — Что за бред? — Возразил Железный.       — Не знаю я… Просто понимаю это. — Ответил Плюшевый.       Кажется, Эмми тоже понимала. Она старалась двигаться быстро, но не могла смотреть только на дорогу — дорогу, которую она выбирала среди огромной кучи ям, самая короткая. Наверно, все дело было в их связи. Да, двадцать лет назад тени подарили своей подружке, что сбежала из дурдома, маску, не одержимую, хорошую. Она прятала ее от чего-то злого, а потом ее сломали, и обломки хранились внутри 1048, пока они снова не забрали их. Тогда он видел ее галлюцинации, чувствовал часть ее боли, сейчас от той связи остались лишь отголоски, да и тех было достаточно.       «Это место похоже на мир, какой даже я видел только в воспоминаниях людей».       — Задолго до нашей эры, в доисторические времена, когда культ впервые собрался…       Говорила она это отстраненно, шаги замедлялись. Хоть Плюшевый и был сделан не как люди, он начал чувствовать пристальный взгляд чего-то на себе, Ушастик так вообще обхватил себя лапами, намекая, что ему больно.       Тогда 1048 подтолкнул Железного, чтобы тот спрыгнул и помог Эмми. Собрат не упустил возможности взять с собой Маску. Последователь терминатора сделал то единственное, что мог — пнул по ноге, к счастью, не сильно, а другого способа он и не знал.       Боль привела ее в сознание и наконец-то показался конец пути — большой курган, метеорит упал рядом, но его на задел. 1048 чувствовал силу, которая исходила от захороненного. Когда девушка начала подыматься, ему стало не по себе, а Ушастик так и вовсе чуть не потерял сознание, Доктор сжалился над ним и взял с собой, достал какой-то флакон со спиртом, от резкого запаха собрат пришел в чувство. На вершине кургана провожатая снова достала амулет и попыталась сосредоточиться. Открылся очередной разрыв и вывел он их к реке, фонда не было близко.       Эмми тут же упала на колени, тяжело дыша она ухватилась руками за траву. В отражении можно было увидеть, как девушка улыбается. Наконец-то не там.       — Где мы только что побывали? — Спросил Марк.       — Не важно. Туда нельзя возвращаться, без сердцевины все рушиться, а в этом тумане не час, нет… не больше пятнадцати минут…       — Это и есть то самое место…       »… откуда тебя вытащили?!»       Плюшевый был уверен, собрат хотел спросить тоже самое, но был умнее, и мог поставить вопрос иначе. Маска же снова вступил в свои права (Мистер Одержимость, да, хорошее прозвище!).       — Тебя это не касается. — Отрезала беглянка. — Я спасла вас, а теперь идите по своим делам. У меня еще много работы, отчитываться не собираюсь.       — Красный туман в этом месте вредит всему живому. Судя по всему, тот мир — его естественная среда, в нашем он быстро рассеивается. Вам с Ушастиком лучше отдохнуть какое-то время, пока не восстановитесь, остальные не так восприимчивы.       Обычно 1048 не слушал выводов Доктора, а вот сейчас даже был ему благодарен. Пускай не все стало на свои места, но, если сложить его слова и воспоминания Эмми…       Да, это была обитель того чудовища, с которым подруга столкнулась в Темнице для разума, или одна из комнат той обители. Только почему она смогла открыть дверь, разве Эмми не боролась с той тварью, а ключи, если верить воспоминаниям (тут на Марка не стоило рассчитывать, ему мало рассказывали о том месте), получали только самые ярые фанатики?       — Я в порядке, и вообще мне нужно идти.       — Пойдем вместе, мы же друзья! — О, единственный человек, которого Железный звал другом, и все из-за железки в черепе.       — Я знаю, чего стоит дружба, не надо!       Тут уж что-то больное зацепили, потому что девушка резко оживилась. Она перешла ручей быстрым шагом по мосту и отправилась куда-то по полям, даже не оборачиваясь! Марку и Плюшевому повезло остаться в рюкзаке, так как дальше Эмми перешла на бег, а бежать за ней никто не собирался.       1048 хотел что-то сказать, но собрат отказался передавать слова. Жестами он показал, что сейчас девушка просто выкинет их с рюкзака, надо дать ей остыть. Так они пробежали, а потом прошли быстрым шагом, довольно много, и вот последняя остановка — зацепились за колючую проволоку, да так и повисли на ней с рюкзаком.       Первым вылез Марк: он всегда был более осмотрительным, Плюшевый выкарабкался следом, это заняло намного больше времени. Когда он упал на землю, сородич уже оглядел территорию и сделал вывод:       — Ограду тут ставили военные, судя по надписи — где-то месяц назад.       — ОПАСНО! ЗВУКОВОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ! — Прочитал создатель. — Звучит как что-то, о чем они должны были доложить…       — Фонду, только вот он возводит куда более серьезные барьеры. Боюсь, даже если сообщили, послание не дошло.       «И насколько опасен здешний объект?» — хотел спросить медвежонок, вовремя заметил.       Рядом со столбом, на который опиралась проволока, лежал человек в форме. Его тело чуть подгнило, наверно, пару дней так точно валялось, и умер он не от пулевых ранений, и разодранный шипами наряд был не при чем. На висках застыли алые полосы крови, а из носу вытекло что-то сероватое. Был бы тут Железный, он бы вспомнил какой-то фильм, скорее всего ужастик прошлого.       — Ладно, я не хотел этого говорить, но все же: сюда надо позвать фонд. Пусть они лучше отвлекутся на эту тварь, а за нами не гоняются. — Подытожил Марк.       Сама мысль о том, что они сбежали, а потом попросили помощи у своих поработителей, казалась отвратительной. Поэтому Плюшевый не стал отвечать, тем не менее рацию у трупа забрал. Покрутил передатчик туда-сюда: в динамиках что-то зашипело.       — Слабый сигнал. Железный говорил, в таких случаях нужна большая антенна.       Окинув взглядом окрестность, бывший D сразу заметил вышку: тут была одна-единственная гора, точнее холм — там было что-то вроде станции. В тот же миг рация перестала трещать, вместо этого там заговорили обрывки разных голосов.       — … радио на связи… ищем добровольцев… чтобы связаться по телефону… на улице… поторопитесь, ограниченное предложение…       — 6789.       — Я и без тебя считать умею.       — Это объект 6789, самых буйных работников класса D запугивали им, как детей пугают старым дедом с мешком. Он очень хорошо владеет звуком, может передавать сигналы и заманивать людей, а может… Ну, ты сам видишь. Нужно найти Эмми, пока она далеко не ушла, настроение этого объекта очень переменчиво.       — Нет. — Заявил Плюшевый. — Сначала добраться до вышки и сообщить фонду.       — Да что ты, когда там этот фонд приедет, а ее могут убить в любую минуту!       Вообще 1048 был дружелюбным и мирным существом, его было очень просто уговорить что-либо сделать. Собственно, поэтому на момент побега они с собратьями жили порознь: однажды Ушастик или Железный попросили бы создать нового мишку или помочь им кого-то убить, у него не всегда находились силы сказать «нет».       Однако, сейчас все было совершенно иначе. Разве Марк забыл, что эта девчонка вытворяла ранее? То от Каннибала сбежит, то от Рептилии. Да, не всесильна, но и не беспомощна. И, раз уж она сама сюда забрела, пусть сама разбирается. В конце концов, фонд позвать просто — вон вышка, вот дорога к ней, а где искать беглянку неизвестно.       Чтобы доказать свою правоту (слова никогда не были сильной стороной мишутки) он просто спрыгнул с ограды и пошел по высокой траве к дороге, которая вела к поселению, захваченному Сиреноголовым. Обычно так поступал Железный, Плюшевый отметил это для себя как «грязный прием» и пообещал использовать только в крайних случаях.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ФОРЕСТ-БЕЙ!

НАСЕЛЕНИЕ 1287 ЧЕЛОВЕК

      Эта надпись была сделана недавно, собственно, и поселок оказался не таким заброшенным. Прямо как в фильмах: дома стояли нетронутыми, пыли, облезшей краски и пробитых крыш по минимуму, за окнами виднеется мебель, где-то на подоконнике стоит пирог, лишь черствый, без плесени.       Марк делился своими вылазками в заброшенные дома подростком. Мебель и все ценности оттуда почти сразу выносили, стены портили граффити, обои, если их не съедали дожди и всякого рода насекомые, были ободраны самими посетителями. Вместо портретов 18-го века и гроба вампира в комнатах встречались пустые пивные банки, пакеты из-под чипсов. Одним словом, здешний поселок покинули максимум неделю назад, он еще не успел превратиться в город-призрак и сохранял признаки недавно угасшей жизни.       Только вот жителей от сюда выгнала не страшная легенда, поэтому они побросали все вещи, а наглые искатели приключений не рискнули сунуться в столь лакомые земли. Пожалуй, тут все-таки был один тревожный звоночек: все окна, зеркала и прочие стеклянные поверхности были разбиты.       Проходя мимо кафе, медвежата увидели ту же картину, что и у ограды: за столами валялись люди в лужах крови. За отдельным столиком лежал полноватый мужчина, глаза которого вытекли прямиком в тарелку с яичницей, чуть по одаль компания из трех женщин — одна из них сильно укусила губу перед смертью, и теперь там во всю процветала гниль. У всех без исключения уши были в крови. Следов зверей, которые обычно прибегали на запах дохлятины и жрали трупы не было: видимо им 6789 тоже не понравился.       Еще одна примечательная вещь попалась им на пути: разрушенный дом. С первого взгляда тот казался целым, только забор в одном месте был сломан. Марк поторапливал, просил не обращать внимания, Плюшевый же обошел строение — любопытно.       Окно вместе с рамой и куском стены валялось в кустах, как ненужная деталь. Дыра открывала вид на серенький коврик, что тянулся в другой конец комнаты (видимо от гостиной к спальням). В конце коврика развалилась пара ног, комично изогнутых, словно брат решил поломать Барби сестры, кровавый след с внутренностями расписал кошмарным узором весь ковер, а передняя часть человека лежала уже на траве. Судя по остаткам одежды — женщина, от головы осталась только липкая каша.       — А он большой, тот Сиреноголовый? — Представив, как объект с легкостью ломает стену и пытается длинной рукой поймать жертву спросил Плюшевый.       — Не знаю, нам не говорили, но судя по дому немаленький и очень сильный. С каждой минутой я переживаю все больше.       — …не вижу… но мы знаем, что ты пришел…       Как только радио замолчало, по городу пронеслась сирена, да такая, что кирпичные дома задрожали. Медвежата побежали по дороге к холму, не желая больше тратить времени. Вдруг Марк остановил товарища и затащил в траву на окраине. Он замер, словно превратился в обычную игрушку, а лапа собрата…       Указывала на силуэт, идущий через две улицы от них. Толи из-за заката, толи из-за своей природы 6789 выглядел как огромная куча смолы, вылепленная в одну фигуру. Громадный, тощий, его тело дрожало от производимой сирены, а голову венчали два рупора. Гуманоид двигался пошатываясь, словно зомби — без цели и собственного разума.       Неожиданно из перевернутой мусорки выбежал енот. Звук прекратился, рупоры заскрипели, изменив форму на полумесяцы (должно быть так улыбаются демоны — подумал Плюшевый). Тут же ладонь, размером с машину, не меньше, накрыла несчастное животное, взяла осторожно, словно то было фарфоровой вазой, и подняло в воздух.       Около минуты он рассматривал енота, тот пищал, шипел, вырывался. Сиреноголовый мог бы убить его издав очередную сирену прямо в голову, но он просто придавил животинку мизинцем, и та лопнула, как воздушный шарик, наполненный кровью.       S.C.P. снова перешел в пассивную фазу — поплелся походкой пьяного по городу. Его головы выдавали обрывки песен и мелодий, искаженных белым шумом, радио вторило напеванию монстра, из-за чего медвежата долго притворялись игрушками, не зная наверняка, ушел он или нет.       Когда Плюшевый добрался до вышки та не показалась ему большой. После жуткого гуманоида подъем по лестнице представлялся легкой забавой. И пока Марк тащил табуретку, чтобы добраться до ручки и открыть кабинку радиостанции, 1048 пытался вспомнить, как Железный работал с передачами, что им теперь предстояло сделать.       Кабинка диктора оказалась просторной, сам ведущий станции умер не так, как большинство в городе: валялся в уголке с перерезанным горлом. В блокноте паренька нашлись следующие записи:       7 августа       Поступил сигнал бедствия. Речь человека на линии была… странной. Я знаю, в мире есть умники, которые любят цитировать фразы из фильмов и книг, но этот парень их переплюнул — он не говорил ничего КРОМЕ них. Я не знаю, откуда этот шутник нахватался слов, он напоминает мне горе-бандита, который отправляет письмо о похищении вырезанными с газеты буквами. Послал этого приколиста куда подальше.       8 августа       Снова позвонил тот идиот, хорошо хоть на линию критической связи, а не в прямой эфир. Какой бред городил! Говорил, что сбежал, потерялся в горах. Тут на сотни миль ни одной горы, только лес. Зачем я вообще отвечаю на сигнал, к чему спорить с дураком?       9 августа       На этот раз я попытался оборвать связь не отвечая. А вдруг он занимает линию, а кому-то в этот момент реально нужна помощь? Кстати, надо не забыть вставить сообщение о магнитных бурях — в городе все больше людей жалуются на головную боль.       10 августа       Не могу… Он говорит СНОВА И СНОВА ГОВОРИТ! Чертова техника меня не слушает, продолжает принимать сигнал. Такое чувство, что с каждой минутой связи он подходит все ближе. Это не похоже на штуки, мне страшно. Может, стоит сообщить… Да ладно, они сочтут меня психом!       11 августа       Больше так не могу! Он звонит мне ночью ДОМА, вне работы, его голос играет вместо прямого эфира, люди звонят десятками, жалуются на нашу волну. Решил вообще выключить питание радиовышки, но когда спустился туда мне пронзило голову сиреной. Это было ужасно, руки до сих пор дрожат, а мозг медленно плавиться. Я не хочу знать, что будет дальше, разбирайтесь без меня!       — Плюшевый, скорее! — Раздраженный Марк вырвал дневник у него из лап.       — Не переживай ты так, у Эмми ведь в голове стальная пластина, она прочнее черепа этого парня будет. А еще она ведь умеет телепортироваться, и читать мысли и…       — Нет, это все умели тени, они больше не с ней.       Мишка сделал вид, что не услышал, но сказанное заставило его заволноваться. Он нашел необходимое оборудование, подключил рацию, та затрещала. Прошла очередная волна сирены, писк расстроенного проигрывателя, после чего 6789 успокоился и у них появилась фора.       — Марк, я не знаю частоту фонда! — Спохватившись замахал лапами Плюшевый.       — 3-5-2-4-8. Я не забуду ее даже на грани гибели.       Было не очень удобно поворачивать колесико лапками, и все же медвежонок справился. Дальше дело шло за собратом, ведь только он один здесь мог говорить.       — Алло, эй, там кто-нибудь есть?       — База дельта, кто это, прием?       — Не важно. Я прошу вас, срочно отследите сигнал, тут 76…678…890… СИРЕНОГОЛОВЫЙ! Это поселок Форест… Форест…       В тот миг, когда Марк начал волноваться, Плюшевый тоже кое-что почувствовал. Он и раньше мог улавливать только самые сильные переживания Эмми, а теперь связь еще больше ослабла. Похоже, все это время она бегала от гуманоида, но лишь теперь дело зашло в тупик.       Мишка увидел картинку — всего на миг. Темный подвал, здоровенная рука шарится в темноте, он сидит на столе, затаив дыхание, обняв колени руками. Когда тварь додумается проверить не только пол — вопрос времени.       — А, твою мать! — Закричал Марк, в порыве злости он швырнул рацию, и та разбилась. — Опять эти помехи, белый шум и сирена.       Кажется, он тоже чувствовал беду, может, у друзей такая связь сама собой появляется. Бывший D так переживал, что даже номер объекта забыл, а ведь информация о них оставалась едва ли не самым надежным отделом памяти медвежонка. Что-же, собрат знал, что подруга в беде, но он не мог точно сказать, где та находиться.       — Подвал, он пытается достать ее из подвала. — Показал Плюшевый.       Оба подошли к окну: с радиовышки открывался лучший вид на город. Сумерки уже укутали его, превратив в черное пятно, но заметить Сиреноголового, даже стоявшего на коленях, было просто.       Несмотря на маленькие размеры, медвежата научились передвигаться быстро, даже чуть обгоняя людей. Особенно хорошо у них получалось перепрыгивать с дерева на дерево, так что до первых домов они добрались, а вот дальше замедлились.       Он случайно зацепил полку и понял, что жертва могла спрятаться на одной из них. Рука прошлась по столу, ноги быстро переступили пальцы, после чего девушка снова забилась в угол.       Они добрались до нужной улицы, на каждой было по двенадцать домов, но даже эти аккуратные короткие дороги казались невыносимо долгими. Плюшевый смотрел то на свои крохотные лапки, что быстро бежали по асфальту, то на путь, который никак не становился короче.       Вторая рука Сиреноголового пролезла в окно, разгромив раму. Две ладони пролетели над и под столом, сердце обратилось в камень, застряло в груди, как рыбная кость. Мишка почувствовал, как задыхается, а тогда силой воли (толи самой Эмми, толи это он ей помог) камень снова застучал, полегчало.       Спасители подступили к гуманоиду, тот ничего не замечал, пытаясь достать добычу. Не енот и не птица, а самый настоящий, живой человек! Наконец-то ладонь ухватилась за ногу, он вытащил ее осторожно, не сломав ни единой косточки, поднял в воздух, словно рассматривая, но глаз у чудища отродясь не было.       Плюшевый пытался отвлечь 6789, в то время как Марк полез по спине. Очередная порция шума — теперь смесь сирены и детской песенки на китайском языке. Эмми закрыла уши руками, выругалась (звук заглушил поток брани) но крови у нее не пошло. Еще одна попытка — искаженное звучание скрипки, на этот раз капля крови из носу. Он искал нужный диапазон.       Девушка воткнула нож в палец, это разозлило объект. Оставив попытки вскрыть голову, Сиреноголовый двумя пальцами схватил ее за шиворот. В глазах Плюшевого блеснуло лицо того енота, как в один миг животное раздавило. «Он просто порвет ее, как лист бумаги» — догадался 1048.       Но тут произошло то, чего медвежонок не ожидал. Марк уже был на затылке твари, из сумки собрат достал ножницы, после чего воткнул их в шею монстра, под черной шкурой блеснули провода, один из них порвался.       Динамик зашипел, хватка ослабла. Вытянув оружие, бывший D снова вонзился в провод, он хотел полностью оторвать голову от тела, но вовремя заметил, что гуманоид начал шататься. Кое-как Эмми вырвалась из хватки S.C.P., грохнулась на крышу, сползла по ней, счесав кожу на локтях, ухватилась за водосток и вместе с ним плавно приземлилась.       Плюшевый подошел к ней, хотел показать лапами «бежим», но девушка не дала сказать и слова — просто ухватила медвежонка и кинулась ловить Марка.       6789 падал медленно, как столетние дерево, подрубленное дровосеком. Все это сопровождалось жутким шумом, к счастью из-за повреждения динамика не таким громким. Сородич вовремя опомнился, оставил и ножницы и Сериноголового в покое, а сам полетел вниз, доверившись подруге.       Поймав медвежат, та побежала куда-то. 1048 не задавался вопросом, куда. Наверняка теперь она думала головой и уж точно не в лапы очередной твари неслась. Совершенно другое теперь волновало Плюшевого: то, что D пытался сделать с другим объектом.       Он ведь отличался от других, по крайней мере, до сегодняшнего дня так казалось. Был сделан как остальные, но с душой человека, проявлял сострадание, сила и жестокость — ни его особенности, хоть и знал немного боевых искусств. Но сейчас… Он просто захотел убить гуманоида, и сила появилась. Значит, и в нем была та ошибка, что сопровождала Ушастика, Железного, и того безымянного, убитого фондом.       Спустя какое-то время Сиреноголовый погнался за ними, один его шаг равнялся двадцати человеческим. Эмми уже сбавляла обороты: она была выносливой, но не железной. Девушка пролезла через ограду, преследователь, не заметив, перецепился через колючую проволоку и рухнул так, что несколько ближайших деревьев упали. Дальше было поле, речка и тот лесок, в котором они оказались. Скрыться там было чуточку проще. Кажется, они оторвались от врага. Теперь было бы хорошо найти остальных, но сперва девушке надо было перевести дух.       — Эмми, — наконец-то решился заговорить Марк, — зачем ты убежала?       — Это все плохо кончиться, очень-очень плохо. Каждый раз, когда я втягиваю друзей в свои дела, они либо умирают, либо предают, а что, разве не так?       Бывшему D, превращенному в плюшевого медведя, оставалось только кивнуть.       — И все же сама ты не справишься, да и у меня сейчас такие проблемы, что собратьям никак не разобраться.       — Что за проблемы? Фонд донимает?! — Удивительно, как ее тон переменился с раздраженного на взволнованный. И правда, Марк знал подход к людям. — Старик. Я не знаю, почему именно сейчас, просто захотелось ему меня сожрать. Не Плюшевого, Железного или Ушастика - ему только я нужен. Мнекажется, помощь четырех маленьких медвежат не сильно пригодиться тебе, только вот мне помощь самой близкой подруги сейчас позарез нужна.       — Марк… — Злость окончательно испарилась, все-таки сострадание взяло верх.       Передохнув, девушка посадила медвежат на плечи и отправилась в лес искать остальных. Она не сказала этого вслух (видимо, неприятно признавать неправоту), но, кажется, больше не планировала сбегать. Сейчас у Плюшевого был один вариант: отдыхать, впереди было много проблем.