Древнейшее и благороднейшее

Девочка уже привыкла к крикам, которые не умолкали все лето с того момента, как из Хогвартса вернулся её старший брат. Зажмурив глаза, она попыталась абстрагироваться от очередного скандала, но все её попытки прервал появившийся в комнате домовой эльф. — Мисс, — прохрипел старый домовик. — Хозяйка приказала вам спуститься к столу. Девочка лишь кивнула и молча спустилась вниз. Злить матушку она не собиралась, учитывая то, что с этим прекрасно справлялся её старший брат. Хоть она и любила его, но он часто переходил границы дозволенного и сам нарывался на неприятности. — Отец, матушка, — кивнула головой девочка, садясь за стол. — Надеюсь, вы пребываете в добром здравии. — Твой старший брат изо всех сил старается, чтобы мое здоровье ухудшилось! — рявкнула Вальбурга, смотря на старшего сына. — Я хотя бы не схожу с ума от мании величия! — рассмеялся Сириус. — Замолчите оба, — тихо, но достаточно грозно произнёс глава семьи, Орион Блэк. Хоть он и не поддерживал Сириуса, но постоянные ссоры ему порядком надоели. — Альхена, — начал Орион, глядя на дочь. — Ты ведь не расстроишь нас, как твой старший брат, верно? — Верно, отец, — кивнула девочка. — Я обещаю, что попаду на Слизерин и не буду водиться со всяким отребьем. Отец удовлетворенно кивнул, а Вальбурга немного смягчилась, услышав ответ дочери. — Не позволяй им загонять себя в глупые рамки, — развернулся к младшей сестре Сириус. — Ты ведь можешь выбрать любой факультет и дружить с кем захочешь! — Могу, — кивнула девочке. — Но мне, чистокровной волшебнице из древнейшего рода, будет комфортно среди подобных мне волшебников, которые учатся на Слизерине. Сириус лишь недовольно фыркнул, с нескрываемой злобой глядя на младших брата и сестру. Альхена и Регулус были гордостью родителей и олицетворением девиза этой семьи «быть Блэком — всё равно, что быть королевской крови», чего нельзя было сказать о самом Сириусе. На вокзал семья отправилась в полном составе, но трогательных прощаний никто не собирался устраивать. Сириус быстро убежал от родителей к своим друзьям, а старшие Блэки прочитав последнюю порцию наставления своим детям, поспешили удалиться. — Пойдёшь со мной или займёшь свободное купе? — поинтересовался Регулус у сестры, помогая той затащить вещи в поезд. — Свободное, — коротко ответила девочка. — Если что, я сижу недалеко, — улыбнулся Регулус, обняв сестру. — Реджи, а если… — Все будет хорошо, не переживай, — уверил он её. — Просто попроси шляпу и все. Второкурсник вышел с купе сестры, направившись к месту, которое он со своими друзьями занимал уже второй год подряд. Альхена села возле окна и, съев заранее припасенную мятную жабу, достала книги. Матушка положила ей «Природная знать. Родословная волшебников» и «Тёмная магия: древность и современность», чтобы девочка по дороге почитала что-нибудь полезное. Так как родословные волшебных семей она знала наизусть, Альхена решила более подробно изучить книгу про тёмную магию. В семье Блэк не было никакого запрета на подобного рода книги для детей. Наоборот, матушка настаивала, чтобы за год Альхена ознакомилась с книгой и уже начала практиковать некоторые заклятия. Её брат Регулус, обучающийся на третьем курсе уже знал достаточно много тёмных заклятий, которыми обычные маги побрезгуют пользоваться. Вдруг дверь в купе наглейшим образом распахнулась и внутрь вошёл светловолосый парень. — А можно… — Сначала представься, — высокомерно произнесла Альхена, не отрывая взгляд от книги. — Прошу прощения, миледи, — улыбнулся светловолосый парень. — Совсем позабыл о манерах. Позвольте представиться, Эдриан Эйвери. Услышав знакомую фамилию, входящую в «Священные 28», девушка убрала книгу и жестом пригласила его присесть. — Позвольте узнать ваше и… Какая приятная встреча, Альхена, признаюсь сразу, не узнал тебя. — И я рада тебя видеть, Эдриан, — кивнула девочка. Семья Блэк посещала множество приёмов, как и полагалось волшебникам их статуса. На одном из них маленькая Альхена и познакомилась с наследником дома Эйвери. — На какой факультет хочешь поступить? — спросил Эдриан, сев напротив девочки. — Глупый вопрос, — фыркнула Альхена. — Конечно же на Слизерин. — Да, ведь это лучший факультет для таких волшебников, как мы. Но мне мерзко лишь от одной мысли о том, что нам все же придётся контактировать с грязным магловским отродьем. — К сожалению, в мире не все понимают важность сохранения как чистоты крови, так и наших порядков. Их разговор прервали три гудка, после чего поезд тронулся, унося волшебников и волшебниц в новую жизнь. Компания юного Эйвери вполне устраивала Альхену, поэтому девочка с удовольствием продолжила их диалог. — Отец рассказывал об одном великом колдуне, собирающем приспешников для борь… — Замолчи! — прошипела девочка. — Поезд — не место для подобных бесед. Тебе следует внимательно следить за своей речью, а иначе попадёшь в неприятности. Мальчик сник, развернувшись к окну. Конечно же Альхена поняла о ком идёт речь. В начале лета их дом посетил один очень странный мужчина. Сначала родители долго разговаривали с ним в кабинете отца, но затем перешли в гостиную, позволив детям присутствовать при разговоре. Девочку удивило, что ее родители перед кем-то заискивали, но речи этого волшебника действительно завораживали. Тёмный Лорд, как он себя называл, обещал привести чистокровных к их величию, дать им то, что они заслужили, избавить мир от всей «грязи». Вот только отец строго настрого запретил детям упоминать визит этого человека, он должен был стать их самой большой тайной. — Будешь? — спросил Эдриан, достав несколько шоколадных лягушек. — Нет, спасибо, — ответила Альхена. — Свою норму сладостей я уже съела. — Да ладно тебе, от одной лягушки ничего не случится. — Если есть такое желание угостить меня, то сделаешь это за завтраком, — раздраженно вздохнула Альхена. — Все же я собираюсь придерживаться привычных мне норм. Эйвери лишь пожал плечами и заложил несколько лягушек обратно в сумку, а Альхена вернулась к чтению. За время поездки соседей у них так и не прибавилось, но это им не помешало хорошо провести время за периодически возникающими беседами. Эдриан показался ей интересным собеседником, хоть и весьма болтливым. — Я читал, что Слизерин — самый маленький по численности факультет, — поделился своими познаниями Эдриан. — Да, — кивнула Альхена в знак согласия. — Брат рассказывал, что в прошлом году на Слизерине училось всего семьдесят три студента. Но я не считаю это минусом факультета. Сам понимаешь, что Слизерин — место для избранных, а значит всякому сброду там нечего делать. — Невозможно не согласиться с тобой, — кивнул мальчик. — Хоть и на остальных факультетах достаточно чистокровных волшебников, даже из довольно древних семей, но я не считаю правильным их тесное общение с грязнокровками. — К сожалению, некоторые из них придерживаются иного мнения, — скривилась Альхена, вспоминая своего старшего брата. Все было хорошо, пока он перед первым курсом не встретил в поезде этого предателя крови Джеймса Поттера, а потом и вовсе попал на Гриффиндор. С этого момента скандалы на площади Гриммо не утихали, а Сириус стал враждебно относиться не только к матери, но и к Регулусу, и к самой Альхене. Девочка не понимала, чем она вызывала гнев старшего брата и очень сильно на него обижалась. Но с каждым моментом она все больше и больше убеждалась, что она ни за что не попадёт на Гриффиндор и не станет такой же, как и Сириус. Она вдруг вспомнила, как сегодня утром она проснулась от криков Сириуса, что ему стыдно за то, что он является Блэком и живет в окружении таких ужасных людей, что он поддерживает кузину Андромеду, сбежавшую из семьи с маглорожденным, и ещё более громкого ответа матери, о том, что Сириус — её самое большое разочарование. Альхена искренне не понимала Сириуса, ведь несмотря на всю грубость и чёрствость, Вальбурга Блэк старалась дать своим детям все самое лучшее и вырастить из них достойнейших представителей дома Блэк. — Все в порядке? — вывел её из раздумий голос Эдриана. — Ты выглядишь грустной. — Пустяки, — натянуто улыбнулась девочка. Эйвери не был ей настолько близок, чтобы делиться с ним своими проблемами. Да и вообще она не собиралась никому рассказывать о том, что происходит дома, ведь Блэки должны быть идеальными несмотря ни на что, а такие, как Сириус и Андромеда, только все портят. Оставшаяся часть поездки прошла в полнейшей тишине. А как только по вагонам прошли старосты, юные волшебники накинули на себя школьные мантии и уселись в ожидании прибытия. Поезд постепенно начал становится скорость и, наконец, остановился. Альхена и Эдриан, дабы не попасть в давку, вышли со своего купе лишь через несколько минут. На улице было холодно, от чего девочка поежилась. Как только они подошли в толпе первокурсников, над их головами закачалась большая лампа, и дети услышали чей-то громкий голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Ну конечно, лесничий Хагрид. Матушка рассказывала детям, что этого олуха исключила ещё на третьем курсе за нападение на ученика, а этот Дамблдор принял его в качестве лесничего. А вот Сириус положительно отзывался о Хагриде, считая его очень хорошим человеком. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Альхена шла по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что девочке казалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только какой-то нелепый на вид мальчик пару раз чихнул. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул лесничий, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — Я ожидал худшего, — восторженно произнёс Эдриан, рассматривая замок. — А я жду вида изнутри, — ответила Альхена. — Регулус рассказывал про зачарованный потолок. Мне бы было интересно на него взглянуть. Лесничий Хагрид рассаживал первокурсников в лодки. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на множество маленьких лодочек, качающихся у берега. Эдриан сразу же заприметил свободную лодку и позвал Альхену с собой. Вскоре к ним подсели двое детей, в которых Альхена и Эдриан узнали двойняшек Кэрроу. — Расселись? — громко спросил лесничий, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Эдриан и Амикус помогли девочкам выбраться из лодки, после чего они пошли за огромным лесничим. Вскоре дети оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка, а ещё через некоторое время толпа первокурсников стояла возле огромной деревянной двери. Лесничий, убедившись, что всё в порядке, поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим. — Она мне не нравится, — шепнула на ухо Альхены Алекто. Внимательно посмотрев на волшебницу, Альхена согласилась с ней. Уж слишком неприятной показалась девочке эта женщина. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей здоровяк. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему женщина. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале, на каменных стенах которого горели факелы, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл, которая заела их в маленький пустой зальчик. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их женщина. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Альхена заметила, что когда женщина назвала последний факультет, она еле заметно скривилась, будто говорила о чём-то ужасном. — У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы, — продолжила свою речь МакГонагалл. —Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Через некоторое время та самая профессор МакГонагалл вновь появилась перед ними. — Церемония отбора сейчас начнётся. Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам. — Идите за мной! Пройдя через двойные двери, первокурсники оказались в Большом зале. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Выстроив первокурсников в шеренгу, МакГонагалл поставила перед ними старый табурет и потрёпанную шляпу. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Внимательно осмотрев первокурсников, профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Джина! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — Пуффендуй! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Джина встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Вызывали по списку, а значит скоро настанет и очередь Альхены. Только сейчас девочка начала жутко нервничать, ведь в ближайшие несколько минут решится ее судьба. — Блэк, Альхена! Ноги девочки будто стали ватными, но она, вспомнив все наставления матушки и отца, гордо подняла голову и поднялась к профессору. Не успела юная Блэк сесть на стул, как шляпа прокашлялась и громко выкрикнула: — Слизерин! Со стола Слизерина раздались бурные аплодисменты. А вот Сириус, бросив на неё взгляд полный разочарования и гнева, отвернулся к своим друзьям, но другого девочка и не ожидала. Попадя на Слизерин, она вошла в личный список врагов у родного брата. Теперь уже слизеринка, гордо задрав голову, поспешила занять свободное место рядом с братом, который был ей рад. — Поздравляю тебя с попаданием на наш факультет, — улыбнулся Регулус. — Уверяю, у нас тебе понравится, — кивнул Рабастан Лестрейндж, ставший частым гостем в их доме после женитьбы его старшего брата Родольфуса на Беллатрисе, старшей кузине Альхены. — Присоединяюсь ко всем словам, — весело произнёс Эван Розье. — Как доехала? — Спасибо, — кивнула Альхена. — Делила своё купе с Эдрианом Эйвери, так что поездка прошла весьма неплохо. — А это, — указал Регулус на веснушчатого мальчика с волосами соломенного цвета. — Наш друг и сосед Барти Крауч, я тебе о нем рассказывал. Барт, познакомься, Альхена Блэк — моя младшая сестра. — Приятно познакомиться, Альхена, — кивнул Барти. — Взаимно, Барти, — улыбнулась девочка, продолжив следить за распределением. Эйвери, как и двойняшки Кэрроу, попал на Слизерин. На факультет также были распределены Вилла Дэвис, Торфинн Роули и Бастер Трэверс. Многие отметили, что в этом году на Слизерин было распределено катастрофически мало детей, но зато все они были с известных чистокровных семей. После окончания церемонии распределения Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. У директора был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. — Сумасшедший какой-то, — скривилась Альхена, услышав директора. — Ты ещё не видела, как он носится с гриффиндорцами, — раздался голос Рабастана. — Довольно мерзкое зрелище. — Не забывайте про МакГонагалл, — вдруг добавил Барти. — Ей только дай повод снять баллы с нас и накинуть их своим львятам. — Салазара ради, не портьте мне аппетит разговорами об этих мерзких людях, — скривился Регулус. Все мгновенно стихли и принялись за школьные деликатесы. В ходе праздничного ужина Альхена успела познакомилась со многими слизеринцами. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов, — начал он. — Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом. — усмехнулся директор, смотря прямо на гриффиндорцев. — А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. Альхена помнила, что в прошлом году Сириус играл за охотника на своём факультете. Из разговора ее знакомых Альхена поняла, что Рабастан собирался пробоваться на позицию вратаря, а Эван настаивал на том, что из них двоих выйдут первоклассные загонщики. А её брат Регулус хотел стать ловцом. Сама Альхена квиддичем не интересовалась, но пообещала себе активно болеть за команду своего факультета. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Директор встряхнул своей палочкой, из которой вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел, естественно, все закончили петь в разное время. Лишь слизеринцы, которым орущее стадо не пришлось по душе, молчали, глядя на них с плохо скрываемым отвращением. После этого ужасного представления, старосты Слизерина, Юстас Бёрк и Грейс Ламент, собрали своих первокурсников и повели их в подземелья, где располагались гостиная факультета и комнаты студентов, параллельно рассказывая детям о замке и преподавателях. — Ужас Хогвартса, — произнёс Юстас, как только они подошли к одной из тупиковых стен. — Запомните пароль, ибо без него вы не попадёте в гостиную. — Но не смейте делиться им с другими студентами, — добавила Грейс. — Вот уже несколько веков наша гостиная не принимала у себя студентов с других факультетов. Общая гостиная выглядела обставленной со вкусом, на стенах висели гобелены, изображающие подвиги знаменитых слизеринцев в средние века. У стен стояли старинные буфеты из тёмного дерева. И, несмотря на наличие каминов, в комнате было весьма холодно холодно. Также в гостиной стояло несколько стульев с тёмно-зелёной обивкой, столы и тёмно-зелёные и чёрные кожаные диваны. Но самым впечатляющим был вид из окна — глубины Чёрного озера и его обитатели. — Поздравляем! Я — староста Юстас Бёрк, а эта прекрасная леди, моя коллега и вторая староста, — Грейс Ламент, — начал Юстас, как только все первокурсники вошли в гостиную. — Я рад приветствовать вас на факультете Слизерина. Наш герб — змея, мудрейшая из существ. Наши цвета — изумрудно-зеленый и серебряный. Как вы уже видели, вход в нашу гостиную находится в подземельях замка, а из наших окон открывается прекрасный вид на подземные воды. Мы часто видим, как мимо нас стремительно проносится гигантский кальмар, а иногда и более интересные существа. — Нам нравится, что наше пристанище окутано атмосферой таинственности, продолжила Грейс. — Давайте поговорим о том, кем мы являемся. Большинство наших студентов — выходцы из известных чистокровных семей. Наш факультет самый лучший в школе. Мы играем на победу, потому что мы заботимся о чести и традициях Слизерина. Запомните, что такие как мы должны быть лучшими во всем! — По нашему убеждению, став однажды слизеринцем, вы становитесь одним из нас — одним из элиты, — кивнул Юстас. — Вы знаете, что Салазар Слизерин искал в своих учениках? Величие. Вы были выбраны на этот факультет, потому что у вас есть потенциал стать великим в прямом смысле этого слова. — И, если уж говорить о людях, которым не предназначено быть великими, я всегда упоминаю гриффиндорцев, — усмехнулась Грейс. — Многие говорят, что Слизерин и Гриффиндор во многом похожи. Но это полная чушь! Я считаю, что они не более чем подражатели, пользующиеся тем, что нынешний директор — выпускник Гриффиндора. Многие из них постараются подставить вас при первой же возможности, так что если уж и общаетесь с кем-то из них, то никогда не теряйте бдительность. — Ещё некоторые вещи, которые может быть вам понадобится знать: штатное привидение нашего факультета — Кровавый Барон, — продолжил Юстас. — Если вы с ним поладите, он иногда согласится запугивать людей по вашей просьбе. Только не спрашивайте его, откуда у него кровавые пятна, он этого не любит. Пароль от нашей гостиной меняется каждые две недели. А новый мы вывешиваем утром в день смены на доске объявлений. — Не забывайте время от времени просматривать её, — добавила Грейс. — Как Грейс говорила ранее, ни один студент с другого факультета не посещал нашу гостиную вот уже несколько веков, — гордо произнёс Юстас. — Так что сообщать кому-либо пароль и показывать то место, где находится наша гостиная строго на строго запрещено! Что ж, я думаю, это пока всё. — А сейчас девочки идут за мной, а мальчики за Юстасом, — махнула рукой Грейс, указывая на две лестницы, ведущие куда-то вверх. — Мы покажем вам ваши комнаты. В комнате стояло три больших кровати с балдахинами с зеленой шёлковой драпировкой. Застелены они были покрывалами, вышитыми серебряной нитью. Серебряные светильники свисали с потолка, излучая холодный болотный свет. У каждой из девочек были свои тумбы, комод и несколько шкафов: один для книг и прочих вещей, а другой, гораздо больший по размеру, для вещей, а также зеркала в серебряной окантовке. Альхена отметила, что, несмотря на наличие соседок, места было довольно много. Рабастан оказался прав. Пока что юной Блэк действительно все нравилось, и чувствовала она себя вполне комфортно. И девочка улеглась спать, с нетерпением ожидая нового дня.