Междометья

      Со свистом острозаточенный нож воткнулся в деревянную столешницу всего в паре миллиметров от руки Иллиса. Громко сглотнув, Бад не поворачивая головы, скосил глаза в сторону чуть не отрубленных пальцев, покрываясь холодным потом. Всё-таки человек, за которым он так отчаянно ухаживал, был непростым и очень темпераментным.       В отличие от глупого выражения Иллиса, Бикрос смотрел на того, как на мертвеца. Ничего на холодном, полном равнодушия и скрытой ярости лице было не распознать. Молан уже заметно утомился от постоянных дешёвых подкатов Бада. Тот не блистал оригинальностью и пытался снять Бикроса, как какую-то портовую шлюху, надеясь тем самым на взаимность. Если поначалу он просто игнорировал идиота, теперь же время решительных мер. Если слов этот блаженный не понимал, то Молан с удовольствием объяснит ему кулаками. - Это... - неловко промямлил Иллис, громко сглотнув. Его взгляд метался между остриём ножа и суровым, полным тёмных дум и жестокости лицом. - Ты не можешь убить меня просто так.       Сделав ещё один твёрдый шаг вперёд, прижимая паникующего Бада к стене, с лёгкой руки Молан вытащил нож из столешницы. Острозаточенное лезвие мелькнуло яркой вспышкой и воткнулось в стену позади. Бад чувствовал лёгкое покалывание на шее и то, как из крохотного и поверхностного пореза вытекала каплей за каплей кровь. - Я выпотрошу тебя как рождественского гуся и засуну тебе в задницу яблок по самую трахею, если в следующий раз ты не придумаешь подкат пооригинальнее, идиот, - со злой усмешкой фыркает Молан, отходя назад.       Сердце Иллиса бешено билось в груди, ещё немного и оно бы просто вырвалось из тела и упало к ногам этого чокнутого психа. Ему было страшно признать, что Молан сейчас был чертовски сексуален в своей угрозе.       «Минуточку, разве он только что не дал мне зелёный свет?!», - широко распахнув глаза, поймал себя на мысли Иллис. Кажется, этот неприступный булыжник не такой уж и неприступный?       Однако Бикрос на это только холодно фыркнул и поправил узел на фартуке, возвращаясь к готовке. С этим непроходимым идиотом приходилось каждый раз действовать силой. И его фамилия была бы не Молан, если бы он не заставил этого придурковатого наёмника в скором времени плакать под ним, катаясь по простыням.       В следующий раз, когда Бикрос, словно волшебник, достал свой большой нож, чтобы почистить яблоко от шкурки для Кейла, сердце Иллиса пропустило удар. Нехорошее предчувствие сотрясало душу и заставляло его хризантему отчаянно сжиматься.