Осквернённое желание

— Чем я тебе понравился? — негромко спросил Альбедо, лениво помешивая чай. Ложечка едва звякнула о фарфор, и в тишине этот звук прозвучал особенно громко. — Сначала — твоими глазами, — слова сорвались сами, и я смутилась, но решила говорить честно. — Потом… живя рядом, я начала замечать особенности твоего поведения. И… свои реакции на тебя. Ты мне нравишься, Альбедо. — Вот как…       Он замер, словно время вокруг нас остановилось. Казалось, он даже перестал дышать, подбирая слова. Альбедо часто так «зависает», и в эти моменты он больше всего напоминает мне картину, на которую можно смотреть часами. — Я не совсем понимаю, что значит любовь, — наконец произнёс он, тихо, почти осторожно. — Не уверен, что смогу дать этому слову правильное определение… или вообще способен это чувство испытать. Но…       Его взгляд впился в мои глаза, изучающий, внимательный, будто он и меня, и свои эмоции рассматривал под микроскопом. — Но мне нравится проводить с тобой время. Мне нравишься ты. Твой характер, твоё отношение ко мне… Знаешь, после Кли ты — вторая, о ком мне захотелось по-настоящему заботиться. И кого захотелось защитить.       Я улыбнулась. От Альбедо ждать слов «Я люблю тебя» — это всё равно что ждать снега в Натлане. Возможно, однажды, раз в двенадцать тысяч лет, чудо и случится… но точно не раньше. И всё же… мне хватало и такого признания. Я была счастлива услышать его. — Ты не расстроилась? — он слегка склонил голову, наблюдая за моей реакцией. — Нет. А должна? — я хмыкнула, заметив в его взгляде тень растерянности. — Мы прожили под одной крышей несколько месяцев. Я прекрасно понимаю, чего от тебя ждать. Эти три слова — «Я люблю тебя» — я жду с той же надеждой, что и снег в Натлане. В уголках его губ мелькнула усмешка, глаза чуть сощурились. — Обычно девушки на такое обижаются. — Обычно и признания звучат иначе, — не осталась я в долгу. — Например: «Альбедо, ты мне нравишься, я хочу жить с тобой». — Ты и так уже живёшь со мной, — закатил глаза он, но улыбку спрятал за чашкой. — Но я тебя понял.       Уютный ужин в его компании растянулся мягкой, тёплой тишиной. Я поймала себя на том, что расслабилась, а веки стали тяжелеть. Он это заметил и тихо начал убирать со стола, двигаясь так же неторопливо, как всегда. — Я, пожалуй, пойду спать, — пробормотала я, чувствуя, что уже полусонная. — Иди, у тебя глаза слипаются, — мягко улыбнулся алхимик.       Я кивнула и поспешно поднялась, чувствуя, как горячо лицо. В душе прохладная вода смыла остатки жара и странное волнение. Переоделась в ночную рубашку бежевого цвета с чёрными кружевами, обрамляющими глубокий V-образный вырез. Шёлк мягко скользнул по коже, обволакивая теплом и нежностью.       Кровать встретила меня как старый друг — с тихими, сладкими объятиями. Я даже не заметила, как сон накрыл меня окончательно.       Только уже в глубокой полудреме почувствовала как на талию легла теплая рука, кажется я снова проснусь в чужой постели…       Утром я проснулась в знакомой кровати, хоть и не в своей. Рядом уже никого не было — только остаток тепла и слабый запах озона напоминали о моём соседе по постели. На тумбочке лежал листок с аккуратным, красивым почерком.

«Доброе утро! Сегодня буду занят до обеда. Не жди. А.»

      Я улыбнулась. Жаль, конечно, что он ушёл, но, пожалуй, это даже к лучшему: мне нужно прийти в себя и всё обдумать. Думаю, он тоже решил так же. Немного повалявшись в кровати, я переоделась и заказала завтрак в номер.       Еду принесли быстро, вместе с огромным чайником и подогревающим устройством. Внутри оказался какой-то целебный чай — неожиданно вкусный, хотя меня предупреждали, что вкус может показаться специфическим.       После завтрака я отправилась на массаж, потом приняла ванну с ароматическими маслами. Сделала зарядку, несколько упражнений на растяжку. Чувствовала, как тело становится крепче и легче.       Немного подумав, решила взять с собой кинжалы и меч для тренировки. Оделась и вышла за пределы города. Свернув налево, дошла до покосившегося домика. Отсюда открывался прекрасный вид на гавань, но я пришла не любоваться.       Начала с разминки, затем пробежалась, поделала упражнения и взяла меч. Привычные движения давались легко, и я решила увеличить количество повторений.       Полтора часа спустя я едва могла держать клинок. Спрятав его, побежала обратно в город. Обед уже подходил к концу, жара стояла изнуряющая, и путь до гостиницы оказался нелёгким. Толпы людей возвращались с перерыва к работе. Казалось бы, другой мир, а живут всё теми же заботами.       Я грустно вздохнула и вошла в гостиницу. Девушка на стойке встретила меня с приветливой улыбкой. — Вам попросили передать, — она протянула конверт со знакомым почерком. — Подать обед в номер? — Да, пожалуйста.       Я взяла меню и письмо, быстро выбрала блюда и вернула его. Поднявшись в номер, положила письмо на столик и пошла в душ. В Ли Юэ было заметно теплее, чем в Мондштадте.       Тренировка на свежем воздухе одновременно взбодрила и вымотала. Переодевшись в простое зелёное платье, я вышла в гостиную, где уже ждали обед и ароматный кофе. Здесь его не принято пить с молоком или сливками, но и так было неплохо — бодрящая горечь как раз подходила моим планам.       Я открыла конверт и достала записку с тем же аккуратным почерком:

«Завтра буду свободен, но сегодня вернусь за полночь. Ложись спать без меня. Надеюсь, ты не перенесёшься в мою полевую лабораторию. А.»

      «А я-то как надеюсь!» — хихикнула я, представив лица людей, когда прямо из ниоткуда в пижаме появится незнакомая девица.       Еда оказалась вкусной, а вот десерт подвёл. Не то чтобы он был несладким, просто жирность здешних сливок оказалась слишком непривычной — они были почти маслянистыми. Такие десерты я больше заказывать не стану.       После обеда я собиралась немного почитать, но сон оказался сильнее. В итоге я задремала на диване в гостиной. На столе так и остались лежать книги и тетрадь с заметками. Правда, вряд ли кто-то смог бы их прочитать: писала я по-русски.       Проснулась уже после заката, приняла ванну, чтобы расслабить занывшие мышцы, затем попросила принести ужин в номер. Спросила, не поздно ли ещё сделать массаж. Девушка сказала, что я успеваю на последнюю запись.       После массажа я не ходила, а ползала. Мышцы немного отпустило, теперь вместо боли ощущалось лёгкое онемение. Ужин был лёгким: каша, салат и фрукты. Заказала специальную настойку и яблочный сок. К слову, половину графина оставила Альбедо, как и жареную курицу и фруктовый салат. Попросила только, чтобы курицу подогрели и накрыли.       Поставила тарелки на столик, зажгла лампу так, чтобы, войдя, он сразу увидел еду. Голодный ведь будет, наверное.       Зевнула, посмотрела на время. Вроде успеваю немного почитать и лечь спать, чтобы сильно не сбивать режим. Традиции Ли Юэ были красивыми, но довольно запутанными; после третьей главы я даже не заметила, как задремала.       Проснулась от лёгких прикосновений к стопам. Прежде чем я успела понять, что происходит, Альбедо уже легко подхватил меня на руки и понёс в спальню. — Проснулась? — Он положил меня на кровать. — Прости, не хотел будить. Спи, уже очень поздно. — Еда… на столе, — махнула я рукой в какую-то неопределённую сторону, услышала смешок в ответ и лёгкое поглаживание по щеке. — Я заметил. Спи.       Повернулась на бок и окончательно отключилась.