Damaged

      — Они поймали его! — Гермиона вздохнула, подняв номер "Ежедневного пророка", чтобы поближе рассмотреть заголовок.       Гарри отвлёкся от своих хлопьев.       — Кого?       Рон наклонился, заглядывая через плечо Гермионы, чтобы прочитать.       — Чёрт возьми, они наконец-то поймали его.       — Кого?!       Гермиона оттолкнула Рона, бросив на него суровый взгляд, и положила газету перед Гарри.       — Драко. Они поймали Драко.       Гарри нахмурился и взял газету со стола, чтобы спокойно почитать.

«Печально известный Пожиратель Смерти Драко Малфой наконец-то задержан!

      После того как он не явился в назначенный срок на судебное заседание за помощь Сами-Знаете-Кому, принятие Тёмной метки и убийство Альбуса Дамблдора, он стал приоритетной целью всех авроров.

      Последние шесть месяцев Малфой находился в бегах, уклоняясь от поимки и нарушая закон; до сегодняшнего дня, когда он наконец был загнан в угол и предстал перед законом.

      К сожалению, он решил сопротивляться аресту, и его пришлось задержать силой. В настоящее время он проходит лечение в больнице Святого Мунго, но не стоит беспокоиться: в Азкабане его уже ждёт камера.

      Дата суда над ним ещё не назначена, но мы уверены, что он будет отправлен в тюрьму навсегда».

      Гарри бросил газету обратно на стол, не в силах больше читать. Что они сделали с Малфоем? Должно быть, что-то смертельно опасное, если они привезли его в Мунго, а не в Азкабан. Лечили ли они его должным образом? Или целители вымещали на нём свои гнев и ненависть?      Он застыл, сжав пальцы в кулак, его кровь похолодела. Никто не знал, что Драко спас ему жизнь. Никто не знал, что Драко принял метку под угрозой собственной смерти и смерти его родителей.       — Как думаешь, они приговорят его к Поцелую? А, Гарри? — спросил Рон с искренней усмешкой.       —Это ужасно, Рон, — проворчала Гермиона, аккуратно откладывая "Ежедневный пророк" в сторону.       — Я просто пошутил, — Рон скрестил руки на груди, — нам никогда так не повезёт.       Гарри напрягся.       — Не стоит шутить на эту тему. Ты прекрасно знаешь, как расстроены люди. Никто из них не был доволен приговорами, которые получили предыдущие Пожиратели смерти. Не думаю, что Министерство сделает для него исключение.       Рон поднял брови, бросив на Гарри подозрительный взгляд.       — Я ничего плохого не имел в виду. Не думал, что ты так беспокоишься. Но полагаю, что ты всегда был таким, когда дело касалось Малфоя.       — Это не... Это не так! — Гарри застонал, впиваясь пальцами в виски. — Ты знаешь, что справедливого суда не будет.       — Не будет, но мы ничего не можем поделать, правда? — Рон вздохнул, его лицо приобрело пораженческое выражение. — И всё же не похоже, чтобы хорёк был полностью невиновен.       — Да, но он не... Он не... Он не заслуживает этого. Если бы не он, я был бы мёртв, Рон. Ты знаешь это.       Гермиона прочистила горло.       — Гарри, будешь чай? Бесполезно накручивать себя. Ты всегда можешь дать показания на его суде, если захочешь.       Гарри покачал головой, вставая.       — Не хочу я чая! Малфой, может быть, при смерти, кто знает? Чёрт, да он, наверное, умирает! Они бы держали его в Азкабане, если бы он был в порядке!       Гермиона вздохнула и уставилась на него в течение неприлично долгого промежутка времени.       — Ну, тогда тебе лучше идти. Ты явно не собираешься оставаться в стороне, не тогда, когда в этом замешан Малфой.       — Не поощряй его, — простонал Рон.       Гарри вытаращился на Грейнджер.       —Куда?!       — В Святого Мунго, конечно же, — она понимающе покачала головой. — Ты этого так не оставишь, Гарри. Я знаю тебя. Так что просто сходи к нему.       Гарри ненавидел факт того, что она была права. Он действительно хотел пойти в Мунго, чтобы убедиться, что с Малфоем всё в порядке. И он не успокоится, пока не сделает этого.       — Хорошо. Но это не... это не навязчивая идея или типа того. Я просто беспокоюсь.       — Да, я знаю. Ступай.       Он бросил последний взгляд в сторону Гермионы, а затем аппарировал прямо в Мунго.       Когда он оказался посреди вестибюля, мир всё ещё вращался вокруг него. Когда всё окончательно улеглось, он направился к стойке регистрации.       — Мистер Поттер! — ведьма в синей мантии задохнулась. — Чем можем быть полезны?       Он неловко шевельнулся, когда ведьма осмотрела его с ног до головы на предмет возможных повреждений.       — Я хочу видеть Малфоя.       — О... я... понимаю. Ну, он находится под строгим наблюдением и не принимает посетителей...       — Я собираюсь увидеть Малфоя, — он старался звучать авторитетно, но ему казалось, что он похож на капризного ребёнка.       Она вздохнула, нацарапав записку на стопке бумаг:

«Я и правда не уполномочена никого к нему пускать. Безопасность пациента и всё такое, но, полагаю, для вас можно сделать исключение. Только не убивайте его. Мы можем исцелить бесчисленное множество повреждений, но не смерть».

      — Я не собираюсь калечить его! — огрызнулся он, потрясённый.       Ведьма выглядела забавно.       — Вам не нужно притворяться, мистер Поттер. Я никому не скажу. Мы все знаем, что он заслужил такое отношение.       Гарри стиснул зубы, стараясь не оскорбить женщину.       — Хорошо. Где же он тогда?       — Прямо по коридору и налево. Он в последней комнате. Сейчас он обездвижен, так что у вас не должно возникнуть никаких проблем, — на её лице появилась взволнованная улыбка, и она махнула рукой куда-то в сторону.       Гарри думал, что его стошнит, пока он шёл по коридору. Он вошёл в палату Малфоя, закрыв за собой дверь.       Драко лежал на спине, его руки были прижаты к бокам. Левая сторона лица была сильно изуродована. Длинные кровавые линии шли от верхней части шеи до щеки, где пересекались и образовывали глубокую рану. Оттуда они уходили вверх, закручиваясь на лбу и проходя через беловатый и мутный глаз. Всё это выглядело едва зажившим, кожа была влажной и воспалённой. Мягкий, приглушённый стон вырвался из тела на кровати. Гарри подумал, что они, должно быть, специально оставили его в таком состоянии: не было оснований, по которым они должны были бы полностью его исцелить.       Из правого глаза Драко потекли слёзы, он с опаской наблюдал за приближением Гарри. Из его плотно сомкнутых губ вырвался сдавленный стон. Он был ужасно худым, а кожа приобрела нездоровую бледность, придавая ему истощённый вид. Его волосы были взлохмочены, платиновую белизну покрывал слой грязи и копоти. Целители могли бы очистить его в одно мгновение, но их это явно не волновало.       Ноги Гарри подкосились, и он рухнул на стул рядом с кроватью. С Драко всё оказалось гораздо хуже, чем он мог себе представить.       — Я не собираюсь делать тебе больно, — прошептал он, стараясь не смотреть на Драко. — Я хочу снять с тебя обездвиживающее, но, пожалуйста, не кричи. Я не хочу, чтобы они набежали сюда.       На всякий случай Поттер наложил на палату заглушающие чары, прежде чем снять заклятие. Из разинутого рта Драко вырвался задушенный всхлип, его конечности расслабились, и он слабо поёрзал на кровати. На его лице отразилась агония, и он вцепился в простыни под собой, крутя их в дрожащих пальцах.       — Они не дали тебе никакого обезболивающего?..       Драко покачал головой, судорожно пытаясь подавить очередной стон. Гарри поднялся на ноги, инстинктивно потянувшись к нему, но потом понял, что делает, и остановился.       — Мне... мне жаль. Я не знаю, что к чему. Я... я попрошу их дать тебе что-нибудь, — он зашагал по палате, ненавидя то, каким бесполезным он себя чувствовал. — Они причинили тебе боль? Целители. Драко стиснул зубы, нахмурившись.       — Д-да. Они типа вылечили меня.       Гарри приблизился к его кровати, наблюдая, как Драко отшатнулся.       — Я не наврежу тебе.       — П-почему?       — Я думаю, тебе и так уже достаточно больно, не так ли? — он вздохнул, опустился на край кровати. — Они не имели право так поступать с тобой. Мне так жаль.       Ещё один болезненный стон наполнил воздух, когда Драко попытался отвернуть голову.       — Ты... Ты должен был ненавидеть меня. Ты должен был радоваться.       — Я не ненавижу тебя. Ты спас меня, но я не смог спасти тебя, и... и я сожалею. Я помогу тебе сейчас. Я заставлю их относиться к тебе лучше. Я помогу тебе пройти через это.       — Это не... Это не будет иметь значения, — губы Малфоя дрогнули, глаза снова стали влажными. — Они... Они отправят меня в Азкабан навсегда, или... или они...       — Я не позволю им ничего сделать с тобой. Я помогу тебе, ладно?       — Как?       — Я буду свидетельствовать за тебя, они не знают, что произошло на самом деле. Может быть... может быть, если я расскажу им, они послушают.       Драко зажмурил свой здоровый глаз, сделав резкий вдох, когда очередная волна боли охватила его.       — Ты испортишь свою репутацию.       — Действительно думаешь, что меня когда-нибудь волновало, как меня воспринимает пресса? Я не собираюсь просто стоять в стороне и позволять им издеваться над тобой. Ты этого не заслуживаешь.       — Ты знаешь, что я сделал. Как ты можешь так говорить?       — Именно. Я знаю, что ты сделал, и я знаю, что ты не убивал Дамблдора. Я был бы мёртв, если бы не ты.       — Откуда? Откуда ты можешь знать?       — Сейчас не имеет значения. Просто позволь мне помочь тебе. Гермиона поможет, как только я расскажу ей, как они с тобой обращались.       Драко насмешливо хмыкнул и тут же поморщился.       — Она ненавидит меня, с чего бы ей соглашаться помогать мне?       — Ненавидит — это сильно сказано. Ты ей не нравишься, но несправедливость не нравится ей ещё больше. Она поможет, если я её попрошу.       — Ты кажешься таким уверенным. Неужели думаешь, что Министерство и вправду прислушается к тебе?       — Я заставлю их прислушаться. Я устал тупо смотреть на то, как они ходят вокруг да около, надоело быть мальчиком на побегушках.       Драко усмехнулся, но смешок перешёл в изматывающий кашель.       — Я думал, ты любишь внимание. Ты всегда так делал в школе.       — Ты же знаешь, что это неправда, Малфой. И хватит переводить тему. Тебя не будут держать здесь долго: как только определят, что ты не собираешься умирать, — отправят прямо в Азкабан, чтобы дождаться суда. Так что в твоих интересах будет сотрудничать со мной.       — Думаешь, я этого не знаю? — голос Драко сорвался, а дыхание сбилось. — Почему, думаешь, я сбежал?! Я знал... Я знал, что так случится.       — Ничего не случится. Я знаю, что ты боишься...       — Нет.       — Перестань играть в крутого, Малфой. Я не пытаюсь оскорбить тебя. Мне не хотелось бы это делать. Не сейчас. Не после всего произошедшего.       Драко поднял руку, его пальцы дрожали над раной на лице.       — Это ужасно... да?       — Разве ты не видел?..       — Н-нет. Заклинание оглушило меня. Очнулся уже здесь... но я не мог... не мог двигаться. Целители сказали... Они сказали, что снаружи я был так же уродлив, как и внутри. Залечили рану достаточно, чтобы сохранить жизнь, но хотели, чтобы остался шрам. По крайней мере, я так думаю. Так что я никогда не смогу от него избавиться. Все всегда будут знать, что я монстр.       — Ты не монстр. Они не должны были говорить или делать с тобой ничего подобного. Когда Гермиона с ними разберётся, ни за кем из них не останется рабочего места. Они не заслуживают называться целителями, если могут так относиться к другому волшебнику, — он сделал паузу, оглядывая зигзагообразные порезы на лице Драко. Даже когда они наконец заживут, его кожа уже никогда не будет гладкой. — Я могу предложить тебе что-нибудь?       — Воды. Пожалуйста.       Поттер вытащил свою палочку из мантии, наколдовал стакан, который быстро наполнил водой.       — Вот.       Драко изо всех сил пытался сесть, его мышцы неконтролируемо дёргались.       — Я не могу.       — Давай я помогу тебе встать, — Поттер осторожно просунул руки под Драко и помог принять сидячее положение.       Стакан сильно дрожал в руках Драко, и он пытался поднести его к губам, проливая воду на себя. Гарри протянул руку и прижал её к ладоням Драко, успокаивая его дрожь.       — Не нужно нянчиться со мной! — огрызнулся Драко, его правый глаз наполнился слезами обиды. Гарри сжал зубы, прикусив язык.       — Я и не собираюсь. Может, просто позволишь мне помочь тебе?       — Я могу пить самостоятельно! — Драко отдёрнул руку, пролив остатки воды на себя. Он издал нечленораздельный звук, его ноздри раздулись. — Твою мать!       Гарри вздохнул, спокойно осушая одежду Драко заклинанием.       — Почему с тобой так сложно? Я всего лишь пытаюсь помочь тебе.       — Я... я знаю, что ты думаешь обо мне. Не знаю, почему ты притворяешься, но я не... я не слабый. Я не...       — Я никогда не говорил, что ты такой, я так никогда и не думал. Неужели ты думаешь, что я буду осуждать тебя?       — Почему бы и нет? Я так ужасно к тебе относился. Ты... Ты должен быть счастлив, что я так низко пал.       — Мы это уже проходили, — он бесшумно наполнил стакан водой. — Я не испытываю никакой радости, видя тебя в таком состоянии. Совсем наоборот. Так что, пожалуйста, просто позволь мне помочь тебе.       — Я не... Я не хочу быть обязанным тебе на всю жизнь, Поттер. Но у меня нет выбора, не так ли?       — Не вижу в этом ничего плохого, и я никогда бы не стал диктовать тебе условия. Просто... воспринимай это как услугу, которую я тебе оказываю. Никаких долгов. Никаких обязательств.       — Ты и твой проклятый синдром спасителя... — Драко тяжело сглотнул, его кадык подёргивался вверх-вниз. — Ладно. Помоги мне.