Сосед-душка

      — Привет, — адресовала Вика белозубую улыбку парочке на подоконнике, пока Митя пытался наладить свой зрительный аппарат. Нет, зрение, если не считать небольшого стабильного минуса, было в порядке, а вот в моргании произошел кратковременный сбой. Веки не опускались, а просто дергались, причем поочередно.       — Ого, ты чего это ни свет ни заря? — вытащил Тима изо рта тлеющую сигарету и раскрыл для девушки приветственные объятия с таким видом, будто голая конечность в их с Димкой кровати была персональным Димкиным глюком. В общем, Тима был спокоен как удав. Вика была счастлива и поцелована бойфрендом в гладкое межбровье. Димка же попросту охренел. — Привет, малыш.       — Решила побегать. Может, со мной?       — Ох…       — Ох?       — Не сегодня, заяц, я не в состоянии.       Обиженно проскулив, девушка по-детски мило надула щеки, похлопала на несговорчивого кавалера ненакрашенными ресницами и, с треском ему проиграв, успокоилась, когда ее снова поцеловали, только теперь в кончик идеальной формы носа.       На лобызания рядом реагировать нормально (в смысле проклиная обоих) Димка честно не мог, да и вообще, что чувствует, понимал слабо. Вернее, ясно понимал, что знатно шокирован. А вот какого рода этот шок, осознать пока был не в силах.       — Ну, и как вы поиграли? — благодушно покосилась Вика на Митю, тут же получив ответ от бойфренда.       — Отлично. Легли только в пять. Да, Мить?       — А? — услышал Димка свое имя и, прокручивая в голове последнюю пару фраз, попытался разогнать притормаживающие шестеренки.       — Митька не выспался, — оправдал Тима Митину растерянность.       — Ага, — согласился Митя на автопилоте и метнул взгляд на распахнувшуюся напротив дверь. По кафелю застучали знакомые высоченные бежевые лодочки. Длинноногая грудастая белокурая нимфа выплыла из тамбура и, сложив накаченные гиалуронкой ярко-розовые губы полумесяцем, скользнула одинаково томным взглядом ровно по всем. Ткнула стальную кнопку в стене молча, потаращилась в телефон в ожидании лифта под всеобщее онемение и, исчезая в подкатившей на тринадцатый кабинке пассажирского, сладко промурлыкала:       — Счастливо, мальчики.       — Пока, — попрощался с девушкой Тима.       Дима же выгнул на ситуацию бровь.       Вика предсказуемо поинтересовалась:       — Что за девушка?       Тима в момент отмазался:       — Все вопросы к Мите, — объявил непринужденно, и Димка подавился горьким воздухом. Выкашлял колечко серого дыма, сморгнул выступившую в уголке глаза слезу и принялся громко прочищать запершившее горло, всячески стараясь сделать вид, что дело именно в сигарете, а не в том, что Тима слегка прихуел.       Вика совету бойфренда все же последовала:       — Разве ты вчера не с Сашей уходил?       Димка простонал:       — Ну да, я уходил.       — Да ты у нас ловелас, — объявила девушка кокетливо и на благо Димки неожиданно закруглила скользкий допрос. После чего снова состроила глазки Тиме: — Значит не побежишь?       — Прости, малыш. Так спать хочется. Отпустишь?       — Ну хорошо. Иди, соня. Только позвони, как проснешься.       — Обязательно, — подарил Тима мягким напротив губам очередной поцелуй. Размял бычок в жестяной банке из-под консервированной кукурузы и, сопроводив подругу к дверям лифтов, ткнул для нее мигающую красной точкой серую кнопку.       — Не жди, — буквально втолкнула девушка бойфренда в слабоосвещенный тамбур.       — Гонишь?       — Хочу, чтобы ты побыстрее проснулся. Люблю.       — И я тебя, солнце. — Поцеловалась парочка на прощание снова и наконец-то разошлась. А после Вика обернулась на Митю. Обвела его совсем не домашний прикид с ног до головы долгим не без укора взглядом, наверняка сравнила с тем немногочисленным тряпьем, в которое был облачен бойфренд, и задала кусающему губы парню вопрос в лоб: — Дим, скажи честно, та девушка от тебя выходила или от Тимы?       Димка задержал выдох. Сердце под ребрами бойко стукнуло. Он занервничал, затоптался на месте, потянул с последней затяжкой намеренно продолжительно и, затушив в банке бычок, попытался уйти от вопроса, не прибегая к обману:       — С каких это пор ты Тиме не доверяешь?       — С тех пор как он сказал, что девушки тебя не интересуют.       — И? Это не дает мне право с ними общаться?       — Дим, ты сейчас от ответа уходишь или пытаешься меня в чем-то упрекнуть?       Лицо Димки отчего-то вспыхнуло. Отчего именно, он и сам толком не понимал. Не понимал, почему за чужие провинности сейчас стыдно именно ему и почему он так отчаянно пытается Тиму отмазать. Из солидарности? Или по дружбе? А может для того, чтобы не выглядеть в голубых глазах последним стукачом и позорным предателем?       Заправив руки в карманы брюк, Димка склонил голову чуть набок и с видом «я вру, ты ведь понимаешь» вынужденно ответил:       — Она выходила от меня. Была на консультации. Выбирала эскиз. Я свободен?       Вика с видом «я все отлично понимаю» натянуто улыбнулась:       — Да, Дим. Спасибо. Извини. Хорошего дня.

***

      В чайнике с нарастающими силой и волнением клокотал кипяток. Приготовив два бокала с гранулами кофе, Тима пялился в телефон в ожидании утренней порции бодрости и уж точно не собирался возвращаться в постель. Димка же вошел на кухню совершенно потерянный, в очередной раз осознал, что он не Вика, и, пожалуй, впервые об этом ни капли не пожалел. Но опустошение от всего произошедшего все же чувствовал. Это не было обидой из солидарности к девушке. Это была обида чисто за себя. За свои розовые очки, которые так беспощадно раздолбали чуть ранее вдребезги.       — Это что сейчас было вообще? — вопросил Димка не с интересом, а с претензией, причем таких масштабов, что Тима от греха подальше предпочел посмотреть на шумящий чайник, а не в сторону негодующего. — Я думал, ты с Викой здесь был.       — Ну извини, Мить, что не оправдал твоих ожиданий, — не дождался Тима щелчка и, наполнив кипятком бокалы, переставил кофе с кухонных шкафчиков на обеденный стол. Один придвинул к краю, где пребывал и с видом «и это все, что ты можешь сказать?» разводил руками в стороны возмущенный Митя. — Что? — дернул Тима бровями, невольно на Димку все-таки взглянув.       — Зачем…       — Будешь бутерброд? — подошел Тима к холодильнику, мягко огладив Димкино плечо, будто желает переключить соседа в режим «полное спокойствие».       — Тима, блин, — не смог скрыть Димка раздражения, ясно осознав, его пытаются ненавязчиво угомонить.       — Да.       — Зачем ты с ней вообще тогда встречаешься?       — Я с ней не встречаюсь. Просто секс, — достал Тима сыр, масло, половинку батона и кинул будущие бутерброды на стол.       — Я про Вику, Тим.       — Потому что она меня полностью устраивает.       — Тогда зачем ты спишь с другими?       — Э-э… Потому что я парень?       — Э-э… Ты мне вопрос сейчас задаешь?       — А ты не понимаешь? — сложил Тима руки на столе и взглянул на хмурого Димку из-под светлых ресниц крайне проницательно. Димка снова растерялся.       Попросил:       — Завязывай, Тим.       Усмехнулся Тима вбок весьма неоднозначно (раньше бы Димка подумал, что Тима умиляется, теперь каждый Тимин вздох в направлении соседа воспринимался Димкой как издевательство и насмешка) и заговорил чуть медленнее, чем до этого, будто разжевывает учебный материал глупому первокласснику:       — Я просто увидел красивую девушку, Мить, которая проявила ко мне интерес, и продолжил общение. Я не думал о том, что будет после. На тот момент я думал лишь о том, чего хочу. Разве это не так работает?       — Работает?..       — Димка… — помотал Тима на Митю головой с (на вид) доброй улыбкой и, взяв хлеб в одну руку и нож в другую, принялся готовить ему незатейливый бутерброд. Димке же было не до застолий.       — Но… Неужели так сложно перетерпеть? Просто дать себе леща и пойти к своей девушке. В конце концов займись ты сексом с ней, представляя ту. Что в этом сложного?       — И в чем разница? Для девушек это равноценно измене.       — По крайней мере она об этом не узнает.       — Ну и что, что узнает? Вика знает обо всех моих интрижках, и ничего.       — Что, прости? — подался Димка одним ухом ближе к столу, шокированный очередной порцией сложно усвояемой информации. — Еще раз, знает?       — Ну да.       — Черт! Тогда какого хрена я тебя сейчас отмазывал как дурак?!       — Ты меня отмазывал? — Очередное умиление на красивом лице.       — Представь себе!       — Тебя проверяла.       — И судя по всему ее ожиданий я не оправдал…       — Лишь доказал, что все мужики на самом деле одинаковые. Садись, Мить. Тебе надо позавтракать.

***

      Димка свайпал влево. Жевал на ужин третий по счету сладкий слоеный с клубничной начинкой антистресс-круассан и пытался найти новый смысл своего существования в несчастном «Тиндере». Смысл не находился. Зато в коридоре на удивление рано хлопнула входная дверь. С вечерней гулянки вернулось очередное Димкино разочарование в людях. Прошло на кухню, помыло руки, после чего нависло над столом с Димкиной стороны:       — Занят?       — Мм, — смахнул Димка брюнета в галстуке неспроста вправо.       — «Тиндер»?       — Мм, — улетел туда же круглолицый шатен.       — Решил моему совету последовать?       — Нет, зову сердца.       — Ясно. Развеяться не хочешь?       — Кокс же вроде на даче.       — Я про клуб, Мить.       — А… Не. Я такое не люблю, — сунул Димка круассан в рот и откусил со смаком чуть ли не половину.       — Майка, Мить.       Митя осмотрел усыпанный многочисленными крошками слоеного теста впалый живот, лениво смахнул половину на кухонный уголок, а остальное оставил там, где было.       — Бар?       — Что-то не тянет.       — Пошли. Не хочу, чтоб ты копался ни в себе, ни во мне. Извини, что тебе из-за меня пришлось соврать. Твои угрызения — это даже мило.       Димка свайпнул вправо очередное несовпадение и молча заткнул рот сладкой выпечкой. Под давлением зубов булка комично хлюпнула и плюнула на замызганную майку клубничных соплей. Джем Димка собрал пальцем, слизнул его языком, естественно, не брезгуя, причмокнул с аппетитом и, отлипнув от спинки сиденья, навис над клавиатурой открытого ноутбука чисто из принципа. На раздраженно закатившего глаза к потолку соседа он не посмотрел, но очень понадеялся, что вызывает у Тимы в этот момент как минимум приступ брезгливости.       Тима стерпел, помял затылок ладонью нервничая и с натугой произнес:       — Просто составь мне компанию.       — Уверен, ты себе быстро найдешь новую.       — Я хочу твою.       — Нет. — Капнул джем на букву «Б».       — Мда. Так и знал, что осуждать будешь, — отчалил парень к мойке снова и принялся намывать руки с мылом по второму кругу энергичнее, чем до этого.       — Я тебя не осуждаю.       — Не осуждаешь? — схватился Тима за полотенце в явном возбуждении и вернулся к столу. — Тогда почему ты ешь как… поросенок?!       Жевать Димка резко перестал:       — Интересный логический вывод…       — Раньше ты таким не страдал!       — Стеснялся. Сейчас, видимо, привык.       — Разве не ты мне вчера впаривал насчет того, что с тобой я могу быть каким угодно?       — Да будь, ради бога. Но и с тем, что и я не идеален, тоже смирись. О! Мэтч! Видел?! — ткнул Димка экраном Тиме в лицо, широко лыбясь. — Шика-а-арно! У меня будет секс. На моей кровати. Очень-очень грязный.       — С сорока семилетним азербайджанцем, Дим?       — А ты имеешь что-то против азербайджанцев?       — Ты ведешь себя как ребенок, Мить.       — Да? Ну вот такой вот у тебя сосед.       — Хватит.       — Я ничего не делаю.       — Просто скажи прямо, если тебя что-то не устраивает.       — Все супер, Тим.       — Говори… И хватит всех подряд лайкать, — уязвленно выдрал Тима из Митиных рук телефон.       — Эй! Не указывай, что мне делать! Ты мне никто.       — Мы вместе спим, — поднял Тима гаджет над головой и залистал влево всех не глядя.       Димка ахнул.       — Эй-эй-эй! Ты мне ща всех красавчиков просвайпаешь! — вскочил с места и, прижавшись к Тиме всем телом неосознанно, окутал его шею сильной рукой. Встал на носочки и потянулся за гаджетом. — Отдай! Тима, блять! — встретился с соседом взглядом в упор, осознал эту близость и то, что не остыл в своих чувствах даже ни на каплю, готовый отдаться этому неверному подлецу прямо на кухонном столе, и плевать, что это будет одноразовой акцией, подобно той, что перепала белокурой длинноножке этой ночью.       Тима лыбился. Обнимал Митю за талию ответно и продолжал издеваться:       — Сначала объяснись.       — Объяснись?! Уау! — раздраженно пихнул Митя блондина в грудь и угрожающе наставил на него указательный палец: — Манипулятор!       — Что за выводы?!       — Бесишь, — отпихнул Митя соседа с пути и заходил по коридору, взлохмачивая волосы.       — Да почему?! — разбавлял Тима восклицания звонкими хохоточками.       — А-а-а-а! — Случился с Димкой диссонанс. Обычно на подобные истерики бывшие отвечали Димке посылом его на хер (в лучшем случае) и, уходя из дома, закрывали дверь мощным хлопком. С Тимой почему-то это не прокатывало. Возможно потому, что в число Диминых бывших, да и потенциальных настоящих Тима как раз таки не входил. Но оттого, что реагирует он на Димкины заскоки крайне адекватно, Дима сходил с ума только сильнее. В итоге парень сдался: — Ох… Ладно, идем. Мне надо выпить, прежде чем я скажу это вслух.       — Скажешь что? — послышались в чужом спокойном голосе нотки напряжения.       — Вот выпью, и узнаешь. А что? Передумал?       — Собирайся, — произнес Тима с вызовом.       — Гуд, — метнулся Димка к двери в ванную и, заметив, подходящего к кухонному столу товарища рипофоба, властно добавил: — И не трогай мой ноут.       — Арр! — в вынужденном развороте схватился Тима за голову. — Хорошо!

***

      — Тебе некомфортно? — опирался Тима одним локтем на барную стойку, стоя к сидящему рядом Димке анфас, пока сам Дима, неожиданно приодетый, с чистой головой и модными аксессуарами на руках, в ушах и на шее, цедил через тонкую соломинку алкогольный «Мохито» и, страшно сутулясь, пялился на руки бармена.       — Вовсе нет.       — Отличное место для случайных знакомств. Не считаешь?       — Наверное.       — Разве это не лучше «Тиндера»?       — Возможно, — помешал Димка трубочкой сладкий напиток и мазнул взглядом по окружающим его парням нетрадиционной ориентации чисто для галочки, откровенно понимая, что ведет себя как дурак, с учетом того, что место для посиделок было выбрано вовсе не Тимофеем. Сашка затаскивала Димку сюда с большим трудом и только по праздникам, короче редко, ибо была в курсе, как Димка не любит привлекать к себе излишнее внимание или же осознавать, что привлекает к себе внимание далеко не тех, кого видит в своих самых сладких по ночам снах. Сегодняшний вечер стал для Димки исключением. Тиму он решил слегонца приструнить. Организовать его появление не в то время, не в том месте, заставить парня тупо нервничать и почувствовать максимальный дискомфорт. Тима, судя по его прямой спине, высоко вздернутому носу и ползающему по толпе взгляду, чувствовал себя практически как дома. А вот сам Димка в душе сходил с ума.       — Почему не ходишь?.. Не клюют? — прозвучала в голосе легкая насмешка.       — Конечно не клюют, Тим. Я же непривлекательный, шуганный, неинтересный гей. Это же очевидно, — презентовал Митя блондину тонну сарказма и колкий косой взгляд.       На доброжелательном лице напротив читался вопрос. Димка тяжело выдохнул:       — Если я скажу правду, вряд ли ты мне поверишь и не будешь осуждать. Поэтому так проще.       — А я бы послушал, — сделал Тима скромный глоток светлого пива.       — Ох… Ладно. Большие компании, шум, внимание, флирт… Меня все это выматывает. Чисто психологически. Не знаю, как объяснить это экстраверту… Ну, например, сейчас я придаю слишком большое значение каждому сказанному вчера мне и мной слову. Перелопачиваю каждую деталь вчерашнего вечера. Представляю, каким дебилом выглядел в глазах окружающих в те или иные моменты и что они думают обо мне сейчас. Да-да, я и правда считаю, что единственное, о чем они сейчас думают, это я… Говорю, сложно объяснить, это человеку с другим темпераментом. Вряд ли ты когда-то сможешь меня понять. И мое сегодняшнее настроение просто следствие вчерашних событий. Я измотан и скрыть этого тупо не могу. Извини, что срываюсь именно на тебе.       — И-и-и почему я должен был тебя за это осуждать?       — Не знаю, — помял Димка плечами робко. — Многие осуждают. Сравнивают со своим образом жизни, высмеивая мой. Ты и сам уже так делал.       — Разве?       — Назвав меня затворником. Забыл? А вот я помню… — акцентировал Димка тоном последнее предложение, надеясь Тиму слегка пристыдить.       — Я же специально, Мить.       — Поэтому и говорю, манипулятор. Выискиваешь слабые стороны человека, давишь на них, ловко переводишь стрелки.       — Но ты же не ведешься. Почему тебя это так задевает?       — Не знаю. Может, потому что боюсь, что однажды поведусь? Никто не любит чувствовать себя обманутым. Это больно и унизительно… Наверняка Вика чувствует себя сейчас именно так.       Тима посерьезнел:       — Вику-то зачем сюда приплел?       — Просто интересно… Нет, тебя что, совсем совесть не мучает? — посмотрел Димка на собеседника с таким выражением, будто оно вызовет у того хотя бы капельку угрызения.       — А почему ты думаешь, что она не делает того же самого?       — Вика?! Изменяет?! Шутишь, что ли?       — Ну, от меня же ты, как я понял, такого не ожидал?       Димка невольно задумался.       — Ты смотришь на мир глазами наивного ребенка, Дим. Веришь в сказки.       — Если эти сказки не происходили с тобой, это не значит, что их не существует.       — Значит, сам ты никому не изменял?       — Нет, естественно.       — И сколько длились твои самые продолжительные отношения?       — Года полтора где-то, — посмотрел Димка в увешанный софитами потолок.       — Так, может, стоило?..       Парочка переглянулась. Димка снова призадумался, допил коктейль, попросил повторить, в итоге подытожил:       — Видимо, у нас с тобой просто разные религии, Тим. Я хочу взаимности, верности и любви до гроба. А ты делаешь ставку на совместимость. Я без понятий, что из этого считается более правильным. Наверное, зависит от того, кто как это воспринимает. Ну, нормально Вика относится к твоим изменам, отлично. Главное, наверное, чтобы от нее не убыло. Раз для тебя сегодняшний перепихон был чисто для разнообразия, может, так даже оно и к лучшему?       — Но-о-о…       — Но… Ты просто больше ни в кого не влюблялся. Влюбился бы по-настоящему — ушел.       — Думаешь, ее я люблю не по-настоящему?       — Думаю… нет.       — А как же предложение?       — Пфф! Ты сделал его только потому, что на мгновение в себе засомневался. Тебя это уязвило. Ты же нарцисс.       — О как, — слегка Тима прифигел.       — А ты не чувствуешь? — усмехнулся Димка.       — Ты сейчас излишне честен, Мить.       — Я же говорил, мне надо выпить.       — Хорошо. Допустим. Что еще?       — Еще?.. Пожалуй, моя очередь задавать вопросы, — выкрутился пьяненький Митя ловко, разулыбавшись и косясь на Тиму хитренько.       — Ну, попробуй.       — Тим, а ты со своей любовью к чистоте помимо простыней новых сексом еще где-нибудь занимался?       — Хах! С места в карьер решил прыгнуть?       — Так ты же мне в душу лезешь? Почему бы и мне в твою не попробовать?       — Сейчас ты лезешь ко мне в постель.       — Пока еще нет. Так что там с простынями?       Тима не злился, улыбался в сторону и предпочитал ответу пиво и интригующее молчание.       — А анальный секс вы с Викой практикуете? Или слишком грязно для тебя, а?       Димка был собой доволен. Тима молчал.       — Вы целуетесь по утрам, как только просыпаетесь? Или первым делом ты идешь чистить зубы?       — Закусывай, Мить, — мотнул Тима подбородком на стоящие рядом орешки.       — А ты пей, Тим, — почувствовал себя Димка неожиданно увереннее и с интересом заозирался по сторонам, готовый даже немножко пофлиртовать, но в следующий момент сменил выражение на затравленное, ощутимо съежился в плечах и округлил очи: — О, че-е-ерт…       — Ты чего?       — Фа-а-ак, да как такое вообще возможно? Я здесь бываю раз в году, — заскулил Димка несчастно, чуть ли не плача.       — Бывший? — улетели брови Тимы за выпрямленную уложенную стандартно по косой челку.       Димка мелко кивнул:       — Мм.       — Который?       — Коричневая футболка слева.       — Хмм… — осторожно осмотрелся Тима вокруг. — Не сильно смахивает на потного канадца.       — Видимо, это исключение.       — И тоже блондин…       — В смысле тоже?..       — И кто кого бросил?       — Не спрашивай, — покосился Димка на бывшего машинально. — Прекрасно, он меня заметил. Твою ж мать…       — Давно расстались?       — Год назад, — нырнул Димка в бокал с «Мохито».       — И ты до сих пор так паришься?       — Думал, уже нет. Блять… Давай пойдем? А?       — И чего он ушел?       — Не знаю! Мудак потому что!       — А давай заставим его об этом пожалеть?       — И каким же это образом? — был Димка уже где-то далеко в прошлом. С трудом соображал, что ему говорят, и отвечал резко, забыв про тон. Но от ласкового прикосновения к щеке вернулся в реальность. Вылупился на Тиму непонимающе и чуть не умер, когда к его губам прикоснулись чужие. Почувствовал, как обмякают конечности и, опустив ресницы, позволил Тиме полноценный поцелуй. Сплелся языком с чужим смело и просто сладко принялся отвечать, пока ему это так легко позволяли. Тима не останавливался. Переместил пальцы Димке на горящий огнем затылок, ероша волосы, и вклинился между Димкиными раздвинутыми в стороны коленями смело. Дима отвечал. Думал, что ему это снится, и, не желая просыпаться вообще никогда, естественно, представлял себе любовь, а не глупые игрища. Закруглил Тима поцелуй профессионально. Поставил точку нежным чмоком в уголок Димкиного рта, вжившись в роль влюбленного в Золушку принца и отстранился от прибалдевшего парня с горящим блеском в глазах. Димка очухался, собрал с пульсирующих губ зубами не свою слюну, взглянул на Тиму бегло и непринужденно завертел по сторонам розовыми скулами, пока его смущением и растерянностью откровенно наслаждались.       — Зря старались. Он ушел, — заметил Митя отсутствие бывшего поблизости, сделав вид, что никакой любви он себе конечно же не представлял и все это всего лишь глупые игрища.       — Не зря. Просто подожди чуть-чуть. Ты ведь не блокировал его номер?       — Нет.       — Значит напишет, — довольно ухмыльнулся Тима в кромку узкого стакана с пивом и, сделав глоток, потянулся к соленому без кожуры арахису.       Димка ненадолго онемел, пытаясь переварить случившееся. С перевариванием все стало гораздо хуже, чем до поцелуя, отчего Дима решил ситуацию усугубить и приложился к горячительному. Нормальных идей в голову пока больше не приходило.       — Так почему же он ушел, Мить? — продолжил Тима непринужденный допрос.       Теперь молчание ответу предпочел Митя.       — Ты довел?       — В смысле?       — Был бы паинькой, он бы не ушел. Очевидно ты остыл. Включил мудака и тем самым парня выкурил.       Димка взбунтовался. Не от нескромного предположения, а от того, что его так легко прочитали.       — Причина была! Вот и включил.       — И все же я угадал, — довольно Тима осклабился.       — Был бы толк…       — Я могу дать совет.       — Это какой же?       — Научись наслаждаться процессом, Мить. Твое стремление к вечной любви и верности до гроба ни к чему хорошему тебя еще не привело. Ты же и сам это понимаешь…

***

      После феноменального наставления онемели оба. Тима заметил на дне второго неприличных размеров бокала Димки одинокие кубики льда, для себя решил, что Димке хватит и, приобняв его за талию, направил по-юношески стройное покачивающееся тело в сторону выхода. Полностью ушел в телефон в такси, пока Митя тонул в собственных мыслях — о поцелуе, о Вике, о блондинке, о «Тиндере» и снова о поцелуе. Дико хотел пережить этот ужасный и в то же время потрясающий день по второму кругу и нервно кусал губы, надеясь, что ближе к дому его отпустит хотя бы чуть-чуть. Не отпускало. В лифт Димка вошел первым, откинулся спиной к его стене вяло, дождался когда двери за Тимой закроются, и уставился на Тиму томно и выжидающе. Тима на этот непростой взгляд отвечал как он умеет, смело и проницательно. Телефон он убрал еще на выходе из такси и сейчас теребил в руке вытянутую на улице тонкую сигарету, решив перекурить с Димкой на площадке. На втором Димка сдался, плюнул на последствия, поставил на кон честь и достоинство, зная точно, если его отвергнут, он сгорит со стыда прямо в лифте, и, смяв футболку Тимы на его груди в кулак, нежно потянул парня на себя. Тима нежно поддался. Накрыл рот источающего желание Димки своим и сжал непривычно жесткие мальчишечьи бока настойчивыми пальцами. Целовали Димку с таким желанием, с каким его не целовал еще никто до этого (это ему так казалось), прижимали к себе тесно торсом, пахом и заглатывали до гланд, пока сам Димка определялся за что Тиму успеть потрогать до тринадцатого. Ему хотелось соседа всего и сразу, в итоге решив для себя, что исполнит свое желание будучи в кровати, остановился на районе ширинки. Прекрасно ощутил ладонью чужое в паху напряжение, чуть ли не застонал от восторга в горячий жадный рот и отлип от Тимы только для того, чтобы выйти из кабинки по-человечески, а не вывалится из нее слюнявым бутербродом.       — Солнце, — послышался справа голос Вики, куда Тима тут же посмотрел и отчалил, предательски покинув Митино поле зрения.       У Мити внутри все оборвалось.       — Малыш? Ты чего тут так поздно?       — Соскучилась. Говорила с твоей мамой. Она сказала, что они только завтра с Романом Алексеевичем приедут. А моих тоже нет.       — А чего ты мне не позвонила? Я бы пораньше приехал.       — Сюрприз хотела сделать. Идем? Привет, Дим.       — Привет, — ответил Димка максимально мирным тоном, проклиная вцепившуюся в Тиму девушку мысленно от всей своей широкой души. Сунул ключ в дверь тамбура с разрывающим Митю изнутри негодованием и злостно стиснул челюсти.       — Зай, две секунды, только зарядку заберу, — последовал Тима за Митей в дом, и Димкина надежда на продолжение восстала из пепла.       — Конечно. Спокойной ночи, Дим.       — Спокойной.       В квартиру Димка вошел перевозбужденный, встал посреди коридора с видом обворованного и проследил взглядом за разувающимся у порога Тимой. Тот прошел в комнату как ни в чем не бывало, легко проигнорировав пьяный, но цепкий взгляд, забрал… зарядку и стал обуваться снова.       Димка не выдержал:       — Не уходи-и-и, — простонал он тихо и сломлено. — Пожа-алуйста.       Тима на отчаянную просьбу Мити тягуче моргнул вбок, будто эта просьба его дико обременяет и, взглянув на Митю вскользь, произнес так же тихо, но ровно:       — Извини, Мить. Спокойной ночи.       Дверь закрылась.       Димка постоял так еще чуть-чуть. В очередной раз понял, что он вообще ни разу не Вика, а самый невезучий человек в мире и наивный дурачок, а сама Вика вовсе не та наивная дурочка, которой она казалась Димке минутами ранее; что ее цель проста как дважды два — удержать Тиму при себе, что она с успехом и делает; и что никакие мимолетные чувства и желания к случайным девушкам из клуба и нерадивым соседям мужского пола не заставят Тиму Вику на них променять. Она знает это отлично, и ее такие отношения полностью устраивают. Эти отношения устраивают и самого Тиму. Эти отношения устраивают даже белокурую нимфу в бежевых лодочках. И только Мите со своей верностью до гроба приходится мириться с жестокой действительностью.       Убито кинув руки по швам, Митя прошел в темную комнату и бухнулся на диван. Опустил веки в страшном разочаровании, а после услышал девичий смех. Уставился в черный потолок шокировано и замотал головой:       — О-о, нет-нет-нет-нет, — отлично визуализировал происходящее этажом выше и снова прислушался. Тимин баритон смахивал на вибрирующий бас, Викин лепет был слишком звонким. — У вас же в распоряжении четыре комнаты! Почему эта, блять?! Вы серьезно?! Ну не-е-ет… Господи, за что?.. — захныкал Митя совершенно серьезно. Вскочил с дивана гневно, дернул из шкафа свою подушку, долбанул дверью комнаты и нашарил на журнальном в коридоре столике наушники-затычки. Уснул Димка ближе к утру. Сложился на кухонном уголке буквально пополам и проснулся через пару часов от чужого над виском с некоторых пор ненавистного шепота.       — Ди-и-м…       Димка дернулся. Почувствовал, как страшно ломит в плечах, и заскрипел измученно:       — Ммм…       — Он написал, — держал Тима в руке Димкин телефон и гордо демонстрировал выплывшее на экран сообщение мессенджера, сидя на корточках у куцего подлокотника.       Димка присмотрелся:       «Это было неожиданно… Привет. Как дела?»       Сообщение прислал бывший «мудак». Димке на бывшего было совершенно по хрену. Он с трудом принял положение сидя, кое-как размял жутко затекшую шею и с характерным после сна хрипом произнес перед собой:       — Ты победил. Давай на этом закончим, ладно, Тим?       То что Димкино высказывание сообщения не касается, Тима понял сразу, и, стараясь заглянуть в Димкины полузакрытые глаза, под которыми залегли выразительные с ночи тени, серьезно произнес:       — Почему ты думаешь, что это игра, Дим?       Димка чужой взгляд уверенно проигнорировал, поднялся с уголка измученно и, обходя Тиму аккуратно по дуге, направляясь в ванную, заключил:       — Фаталити, Тим. Я убит. Надеюсь, ты счастлив.