особенности национального образования

Всё началось с простого спора. Неизвестно, что стукнуло в голову Президенту Грузии Михеилу Саакашвили, осмелившемуся утверждать, что образование в Грузии намного лучше, чем в России, но такую вопиющую наглость Владимир Путин спустить грузинскому коллеге не мог. Возможно, значительную роль сыграл хвалёный русский патриотизм, но привело всё к тому, что президенты решили сравнить уровень знаний своих учеников. Договорились встретиться в одной самой непримечательной общеобразовательной московской школе и заявиться (естественно, кто откажет президентам ?) на какой-нибудь урок. Предмет Путина не порадовал: это была история, что, зная русские учебники, предвещало массу неприятностей и казусов. Но отступать было некуда, а то ещё этот наглый грузин решит, что он струсил и образование в Грузии и правда лучше. * — Итак, дети! – торжественно объявила учительница Мария Фёдоровна, худенькая шатенка сорока лет. – У нас сегодня особый день. К нам прибыли главы нашей страны и Грузии. Они побудут у нас весь урок, чтобы сравнить уровень образования наших стран. Так что так что будьте умницами, хорошо? – окинула она умоляющим взглядом учеников. Старшеклассники – конкретно, ученики десятого «Б» – вяло покивали и нестройным хором ответили что-то отдалённо напоминающее «Да, без базара». Путин с Саакашвили вошли в класс, поприветствовав с дежурными улыбками учеников и Марию Фёдоровну, и ученики встали, хором сказав: — Здравствуйте! — Приветствуем вас, — заулыбалась преподавательница. Президенты сели за свободную заднюю парту рядом и переглянулись. — Трусите, Владимир Владимирович? – тихо спросил Саакашвили. — Ещё чего, Михеил Николозович, — ответил Путин так же тихо. Школьники тоже сели. Учительница оглядела свой стол, выдвинула пару ящиков — Ну, и где журнал? – миролюбиво поинтересовалась она. — А где ему быть, Мария Фёдоровна? – пожала плечами пафосная девочка с третьей парты первого ряда, накрашенная будто на бразильский карнавал. — Действительно, – согласилась учительница, прошествовала в конец кабинета и выудила журнал из крайней мусорки. – Тут ему самое место. У нервничающего Путина дернулся глаз, а Саакашвили, в свою очередь, подавил тихий смешок. — Что замерли? – сказала Мария Фёдоровна, вернувшаяся к своему стулу. – Тему помним, записали? Внешняя политика Петра Первого. Всё? Отлично. Сегодня будете отвечать, не могу же я вам оценки из воздуха рисовать, – учительница открыла журнал и лениво провела пальцем вдоль списка фамилий. Владимир мысленно взмолился, чтобы она вызвала отличника или отличницу, но тут некстати вмешался Михеил. — Извините, – окликнул Саакашвили учительницу, даже не стараясь спрятать свой акцент. – Раз уж у нас проверка, можно мы выберем ученика? — Почему нет, господин Президент? Можно, — кивнула Мария Фёдоровна. – Можете выбирать вы, как зарубежный гость. — Вот эта юная леди, — коварно улыбнулся грузин и вежливым жестом указал на ту самую девушку – Полагаю, она вам расскажет много интересного. Учительницу на долю секунды перекосило, а Владимир понял, что соперник попал не в бровь, а в глаз. — Что ж, Отченашева, выходи к нам, – произнесла учительница и поманила десятиклассницу к доске. Путин, услышав такую говорящую фамилию, стал мысленно молиться, чтобы девчонка знала хоть что-нибудь или хотя бы ответила с божьей помощью. Вид ярко накрашенной девушки, спешно прячущей в карман кофточки плеер, не внушал ни гордости, ни доверия. — Итак, Арина…Расскажи нам, для начала, о Петре Первом… -Он был лучше Третьего! – нашлась девушка. — Аргументируй, — попросила Мария Фёдоровна Саакашвили уселся поудобней, предчувствуя, что шоу будет интересным. — Он построил Ленинград, – после лёгкой заминки сказала Отченашева. По классу прокатились смешки. Фыркнул и Михеил. Владимир же тихо вздохнул. — Ну, в принципе, верно. А Пётр Третий тогда что сделал? — Он, э… Продал Берлин, во! Путин застонал, а Саакашвили с издёвкой прошептал сопернику: — Держитесь, Владимир Владимирович. — Кому? – безэмоционально поинтересовалась историчка. — Пруссии, – уверенно заявила школьница. – Там же была…это…война Двацатилетняя… — Ты мне в красках пересказываешь Семилетнюю, Отченашева. А Двадцатилетняя – это Северная, так что мы вернулись к Петру Первому, – усмехнулась учительница. – Вот о войне со Швецией ты мне и поведай. — Ну… Она шла двадцать лет… — Не тяни кота сама знаешь за что, Арина! К делу! — Началась в тысяча… тысяча… — Тысячелетие выбрано верно, полдела сделали, – одобрила учительница – Смелее, Отченашева. — В тысяча шестьсот одиннадцатом! – выпалила ученица, в голове которой смешались в кучу и кони, и люди, и даты. Саакашвили уже еле сдерживал смех, прикрывая рот рукой, а Путин шептал что-то вроде «Какой позор…». У обоих президентов были слёзы на глазах, но у Владимира от стыда, а у Михеила – от смеха. Пожалуй, так счастлив глава Грузии был лишь в день своей инаугурации…Ну, и свадьбы с Сандрой и рождения детей. Грузин держал наготове распечатки сводок по истории России и хитро косился на Путина, сгорающего от стыда за страну. Мария Фёдоровна присвистнула. — Даже век почти правильный. Хорошо, а где в это время были Минин и Пожарский? Поляки? — Какие поляки? А, поляки… Точно, Второе ополчение… Там Минин и Пожарский вместе с Сусаниным занимались общественно полезной деятельностью, – наткнувшись на прифигевший взгляд учительницы, девушка решила пояснить. – Ну, в лес водили поляков. В болота. И шведов туда же. И всё это на севере было. Потому и война Северная. — То есть, Второе ополчение действовало на севере? – на это девушка кивнула, а учительница покачала головой. – Почему же тогда памятник им в Москве воздвигли? — Потому что Москва – это мать городов русских! — Справедливо. А где тогда был Пётр Первый? — Он как раз к власти пришёл. Только-только пришёл. — А разве Пётр был первым из династии Романовых? — Причём тут Романовы, Мария Фёдоровна? Они же в советское время правили. А Пётр был из династии Рюриковичей. — Рюриковичей? – учительница закашлялась, чтобы скрыть смех. Класс уже вовсю ухахатывался, Саакашвили, не сдерживаясь, громко хохотал, колотил рукой по парте и сквозь хохот тихонько стонал: — Ой, не могу, держите меня! А Путин лишь кидал злобные взгляды на своего грузинского коллегу и материл про себя и его, и Арину. — Рюриковичи, – между тем продолжила ученица, решившая брать напалмом и наглостью. – Вспомните, во времена татаро-монгольского ига в стране была междоусобица, к тому же Чингисхан и Тохтамыш образовали союз, Золотая Орда требовала огромное полюдье от Руси. Поэтому князья решили пригласить царя на Русь. И приплыли к нам скандинавы разные на драккарах: шведы, датчане, финны…А может, голландцы. Они же знают толк в корабельном деле, у них даже Пётр учился, вполне могли приплыть на драккарах. Ну, или исландцы, скандинавы ведь как китайцы: все на одно лицо. Мария Фёдоровна забилась в приступе беззвучного смеха. В это время Саакашвили начал пинать под столом Путина, продолжая ржать, на что тот вырвал у грузинского лидера одну из распечаток и написал на оборотной стороне: «Помолчите, и без вас тошно». — Так вот. Приплыли они в Москву… — Почему в Москву? — Москва – столица Руси с древнейших времён. Хотя, разумнее было бы плыть в Киев. — Почему в Киев? — Киев – порт пяти морей, – заявила Отченашева. — А разве не Москва? – удивилась учительница. — Киев, – отрезала ученица. – Москва – мать городов русских. Но скандинавы тоже об этом не знали, они думали, что порт – это Москва, поэтому туда и поплыли. — Почему же не в Новгород? — Так в Новгороде правил Мстислав. Я бы лично не поплыла к человеку с таким именем. А в Москве правил Иван Калита. У него было денег много, к такому князю и в гости идти не страшно. — Ладно, давай забудем о князьях, – преподавательница отследила, что творится с грузинским гостем (Саакашвили уже откровенно бился в истерике и пришлось дать ему воды), и решила свести на нет этот апогей абсурда. – Расскажи нам про Северную войну. — Россия на протяжении двадцати лет воевала со Швецией и иногда с Турцией. Нам нужен был выход к Балтийскому морю, – почему-то правильно начала Отченашева. Но, поскольку девушка вошла в раж, дальше она с апломбом понесла уже откровенную околесицу. – Война началась в конце декабря, поэтому Пётр решил сделать первое января новым отсчетным пунктом – так появился привычный нам Новый год. Для начала, русские напали на шведов. — Где напали? — Под Полтавой, где ж ещё? До этого было сражение у деревни Лесная, но там непонятно, кто на кого напал, поэтому давайте поговорим о Полтаве. Это прекрасное место, где устроили жуткую бойню… — Отченашева, короче! — Ещё были сражения у городов Гангут и Гренгам. Э…. А, там ещё украинцы воевали на стороне шведов, охраняли их войска с тыла. Там был гетман какой-то, именем то ли на Джузеппе, то ли на деда Мазая похож… — Мазепа? — Гринпис его знает, этого гетмана! В общем, в итоге войны море мы Балтийское получили. — Целиком? — Ну, да. Зря воевали, что ли? — Ладно, Отченашева, повеселила нашего гостя. Спасибо тебе, — учительница вовсю тряслась от смеха. — Только последний вопрос: Каким мирным договором закончилась Северная война? — Тильзитским, точно Тильзитским!- выкрикнула Арина — Садись, Отченашева! – Мария Фёдоровна засмеялась громче и махнула рукой ученице, чтобы та садилась к себе за парту. И под всеобщий смех и шквальные аплодисменты одноклассников Арина Отченашева села на своё место, сияя от радости, а Саакашвили, издевательски похлопал Путина рукой по плечу и радостно спросил: — Ну что, Владимир Владимирович? Так всё и было? Владимир только сдавленно кивнул. * — Будьте добры, расскажите мне о Давиде Строителе, — попросил Путин тбилисскую школьницу Эку Джибладзе – ровесницу Арины Отченашевой (он и Саакашвили решили повторно встретиться уже в Грузии, в одной из тбилисских школ для чистоты эксперимента). — Давид Строитель…- задумчиво протянула юная грузинка с таким же сильным акцентом, как и у Саакашвили – Это же советский путешественник, да? Михеил уткнулся в плечо российскому коллеге и тихо застонал. А когда они остались вдвоём, тихо вздохнул: — Да…зря мы этот спор затеяли, Владимир Владимирович… — Зря, Михеил Николозович…, — кивнул Владимир. Повернувшись к Путину, Саакашвили с удивлением заметил, что тот дрожащими руками щёлкает зажигалкой, пытаясь раскурить сигарету. - Владимир Владимирович, Вы же не курите? – глава Грузии был в шоке. — Иногда курю, — уныло сказал Путин, — В особых случаях. Помогает успокоить нервы. Некоторое время Михеил с изумлением смотрел на него, а потом решительно протянул руку. — Дайте и мне одну, — попросил он — Мне сейчас очень нужно…Пусть я и бросил давно… Затянувшись дымом, он закашлялся и стал смотреть в окно. Владимир стоял рядом, привалившись к стене, и тоже курил. Оба молчали, но знали, что думают об одном и том же. О том, что надо вплотную заняться образованием в своих странах…