Хорошие дети плачут молча

Месяц. Месяц со дня смерти Мии и похорон... Всего пять букв, а тянулся этот месяц будто всю жизнь… — По возвращению в тюрьму вы стали немного спокойнее, Томас… Парень поднял голову посмотрев на мужчину и поднялся с пола отряхнувшись — Вы что-то хотели? Я бы предпочел немного поспать, время позволяет — младший сложил руки на груди показывая всю степень недовольства. Генри хмыкнул с тяжким вздохом и достал из кармана ключ от камеры, а из кармана вслед за связкой выпала небольшая голубая коробочка. Том сделал шаг назад к стене глянув на детектива с недоверием, но тот в свою очередь спокойно подобрал предмет убирая к себе в карман — Я бы хотел услышать ответ на свой вопрос. — Ответ…– он усмехнулся заходя в камеру — ответы получают только те, кто не совершал в жизни ничего плохого. Вскинув голову парень сделал шаг к койке, но тут же оказался прижат к стене вместе с отсутствием возможности разговаривать и даже хоть как-то двигаться Генри был в пару, а то и трое, раз больше Тома и удерживать брюнета не составляло труда Мужчина смотрел ему в глаза и только сильнее сжал его руку, от чего Миллер непроизвольно промычал и попытался вырваться — Милое и смазливое лицо все скрасит, даже такую поганую, как у тебя, натуру…мне жаль тебя здесь оставлять, ведь все в этой тюрьме только на таких и зарятся… глупый, ты серьезно думал что я не такой же? — усмехнулся выровнявшись и отпустил парня, отходя на безопасное расстояние, дабы если что не получить по лицу за столь «невежливое» обращение с преступником — Ты слаб, Томас…безумно слаб — вздохнул — тебе не выжить здесь без меня…я могу тебе помочь и вытащить отсюда, но хочешь ли ты этого? Или хочешь просидеть здесь положенные годы, но будешь использован каждым, выйдя со статусом шлюхи, которую знает любой сидевший? У тебя есть время подумать до моего следующего посещения… Он подмигнул ему и спокойно удалился из камеры Мерзость. Брезгливость Тома включило в парне ту степень отвращения, которую нельзя было объяснить. На место этих чувств пришло другое. Страх. Все его слова прозвучали ужасно, странно, но…будто он сам все это организует. Или, так и есть?..