Певерелл - это не просто фамилия, это состояние души

— Гарольд, расскажи, что тебя сподвигло прийти сюда? — поинтересовался Тобирама, когда мальчик успокоился. — Я не бросал имя в кубок, но мне никто не поверил, к тому же они решили, что я должен участвовать, — помрачнел Поттер. — А я не хочу… — Кубок? — переспросил Тсунаеши, впрочем не он один не понял смысла. — Все просто, господа. В Хогвартсе, как вы, возможно, уже знаете из газет, в этом году состоится турнир Трех Волшебников. — объяснил Крюкохват. — Так вот, участники этого турнира, как правило, выбираются при помощи Кубка Огня — артефакта, что выбирает самых достойных представителей трех школ. Помнится мне, говорили, что на этот раз установили возрастное ограничение. Но, как я понял, кубок вопреки всему выплюнул записку с именем четвертого участника, которым оказался мистер Поттер. С одной стороны это действительно ужасно, и ужасает то, что ни директор — опекун мальчика, ни Министерство не предприняли никаких попыток оградить мальчика от участия. Но с другой стороны, это во многом нам поможет. — Это связано с возрастом и опасностью турнира? — уточнил Тобирама. — Да, — Крюкохват довольно оскалился. — Все участники турнира автоматически признаются совершеннолетними и опекунство с них снимается, а также надзор над палочками. Надо лишь подтвердить кое-какие документы, которые я могу вам предоставить. — Это хорошая новость, вот только чтобы получить это преимущество, Наследнику все-таки придется участвовать, — произнес Ваньинь, посмотрев на мальчика и тем самым привлекая его внимание к себе. — Гарольд, решение за тобой. Если ты не согласишься, кто-то из нас отправится в Хогвартс и на правах крестного отца разорвет контракт с кубком. — Что? — Поттер удивленно вскинулся, чувствуя, как внутри булькает удивление. У него спрашивают его мнение в важном вопросе, оставляя решение за ним! От такого поворота событий он сильно растерялся, не зная даже что сказать и выбрать. — Я… я не знаю. А что будет лучше? — Об этом ты должен спрашивать не у нас, а у себя, — произнес Тсунаеши, чувствуя растерянность Наследника. — Хочешь ли ты участвовать, подвергать себя опасности? Мы примем любой ответ, а уже потом будем отталкиваться от него и строить дальнейшие планы. — Я… я буду участвовать, — кивнул Поттер. — Если я это сделаю, у меня будет куда больше преимуществ, так ведь? — Так оно так, но о своем здоровье волноваться тоже стоит, — вздохнул Ваньинь, — Но раз уж ты согласился участвовать, то мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить тебе безопасность на этом турнире. — Пожалуйста, мистер Поттер, распишитесь здесь, — попросил Крюкохват, приготовив нужные документы. Так как кубок сделал свой выбор и участники были подтверждены, урегулировать этот вопрос можно было уже сейчас. Подпись заняла свое место, и гоблин довольно оскалился. — Теперь, когда вы являетесь совершеннолетним, единственным человеком, что может вам указывать, это глава вашего рода — Лорд Антиох Певерелл, и это многое нам упрощает. — Пожалуйста, с этого места поподробней, — поинтересовался Тобирама, уловив намек в словах гоблина. — Будучи опекуном мистера Гарри… простите, от привычки сложно избавиться. Так вот. Будучи опекуном мистера Гарольда Поттера… Альбус Дамблдор снимал с доступного для мальчика счета деньги, мол, все для содержания мальчика. Раньше мы ему верили, но, когда мистер Поттер впервые появился в банке, мы поняли, что деньги уходили в никуда. Только… так как Альбус Дамблдор являлся законным опекуном, мы не могли запретить ему брать деньги. Нужно сказать, прогнозы казались не утешительными, так как тенденция брать деньги со счета рода Поттер в последнее время увеличилась в разы. Благослови законы банка, руки старика дотянулись пока только до школьного сейфа и сейфа наследника, но что бы было, если ему был доступ в главный сейф Поттеров? — Теперь я понимаю, почему вы сказали, что будет все намного проще, — Тобирама ободряюще улыбнулся крестнику. — Теперь у вас будет законное основание запретить старику брать деньги Поттеров. — В общем-то нам денег не жалко, — Тсунаеши шикнул на Ваньиня, у которого от возмущения мерцала фиолетовым радужка глаз. — Если благодаря этим деньгам Гарольд все это время был в безопасности (без денег вряд ли мальчик представлял собой какую-то ценность для старика и с ним обращались бы куда хуже), даже если золото шло не на него самого, но… возникает вопрос. Куда уходит все это богатство? — Я слышал, что директор платил моим «друзьям» за то, что они присматривают за мной, не давая задуматься или нормально учиться. — Легче всего управлять тем, кто ничего не знает и не понимает, — потер лоб Тобирама, мысленно ставя заметку, что надо будет озаботиться образованием Наследника. Братья-то сами никогда не учились в Хогвартсе, их всему обучил отец или они сами научились по книгам из библиотеки поместья Певерелл, но даже так они прекрасно видели деградацию школьной программы, а тут парень еще толком не учился или просто не мог это сделать из-за директора. — Отложим пока политические игры в сторону, еще успеем обсудить, — кивнул Ваньинь. — Здоровье Гарольда сейчас на первом месте. Нужно стабилизировать магическое ядро, снять ограничители и блоки, избавиться от придатка. Работы непочатый край. — Мы Певереллы, для нас нет ничего невозможного. Разобраться со всеми этими болячками — плевое дело, но на это требуется время, которого у нас нет, — Тобирама посмотрел в изумрудные глаза мальчика. — Ты же втихушку сбежал из Хогвартса, так? Поттер кивнул. — Пока тебя хватятся, у нас есть, грубо говоря, еще около двух часов. — Обряд Эостра? — предложил Тсунаеши, интуитивно выбрав наилучший. — Он очень энергозатратный, но мы справимся, да и времени хватит, но… благодаря этому обряду мы снимем с него только ограничители. — Этот обряд пробудит в нем резервы и поможет избавиться от оков, начнется постепенное обновление организма, что нам будет на руку: от остальных болячек он избавится сам, кроме, пожалуй, крестража. Его придется вытянуть во время обряда, чтобы потом не начался дисбаланс и искривление магического потока. — Тогда ты и займешься этим, Антиох, а мы с братом проведем обряд, — предложил Ваньинь. — Нас двоих должно хватить. — Банк любезно предоставит вам место для проведение этих обрядов, — вклинился в обсуждение Крюкохват. — Но выдержит ли Гарольд? — уточнил Тобирама. — Может, не стоит торопиться? — Я не чувствую угрозу, — нахмурился Тсунаеши, стараясь понять свои ощущения. — После обряда предлагаю для поддержания магического фона мистера Поттера надеть на него набор Наследника Певерелл. С кольцом Лорда Поттер лучше разобраться, когда мальчик полностью выздоровеет. — Отличная идея, — хмыкнул Ваньинь. Набор Наследника состоит из артефактов, которые предназначены для защиты юного мага, а также содержит в себе кольцо Наследника, которое делится магией рода, магически поддерживая и укрепляя избранного ребенка. Никакой проверки и магического истощения при примерке, как это бывает с кольцом Лорда, не будет (кольцо либо останется на пальце, либо соскользнет), тем более после проверки крови уже известно, что Гарольд принадлежит к роду Певерелл и кольцо Наследника примет его. — Тогда проводим обряд и возвращаем мальчика обратно в Хогвартс отсыпаться. Гарри просто сидел молча и слушал обсуждения взрослых, пытаясь вникнуть в суть. Получалось так, что трое незнакомых ему магов и одно магическое существо больше думали о его благополучии, чем все маги Хогвартса вместе взятые, включая директора и палату лордов. Пусть даже это из-за долга перед родом или банком, но зато честно и, можно даже сказать, искренне. Мальчик чувствовал, как разрушенный мир внутри понемногу начал оживать.

***

— Гарольд, Гарольд, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Тобирама, держа в руках прозрачный флакон, внутри которого клубилась темная дымка. Кажется, это и есть крестраж, который при извлечении вызвал сильнейшую головную боль у парнишки. — Словно по мне проехался асфальтоукладчик, — честно ответил Поттер. — Он не дойдет до Хогвартса в таком состоянии, — прицокнул Ваньинь, злясь скорее на недостаток времени, чем на самого мальчишку. — Как ты добрался сюда? — поинтересовался Тсунаеши, накладывая очищающие заклинания на ребенка беспалочковой невербальной магией, после чего надел на него все атрибуты Наследника. Когда было надето кольцо, Поттеру стало значительно лучше. — С помощью домовика под мантией невидимкой. — Стой, мой артефакт сейчас у тебя? — удивился Тсунаеши, обрадовавшись находке. После выхода в свет братья договорились пока не трогать артефакты — мало ли у кого они сейчас находятся — но раз дар сам попал ему в руки, парень не мог не обрадоваться. — Вот мы и нашли того, кто отведет Наследника в Хогвартс, — усмехнулся Ваньинь, Тобирама предпочел только кивнуть. — Вы шутите, я сам еле как на ногах стою, как и вы! — Моя твоя не понимать, — пожал плечами Ваньинь, желая лишь страстной встречи со своей кроватью, чтобы мгновенно уснуть. — Ты справишься, — подбодрил Тобирама, вливая крупицы оставшейся магии в младшего брата, чтобы взбодрить его. — И ты, Антиох, туда же!

***

Тсунаеши надел свой артефакт, что приветственно замерцал, высказывая свою радость от встречи с хозяином, и спрятал в ее подпространство крестника*. Таким образом и продвигались по Хогвартсу, впустившему его на свою территорию лишь потому, что мантия невидимка на то и была мантией невидимкой, что полностью скрывала чужое присутствие. Гарольд уже клевал носом, буквально повиснув на крестном отце, приобнимая его за талию для устойчивости и чувствуя от него защищенность и тепло. Когда мальчишка наконец был уложен в кровать, на которую тот указал, Тсунаеши выдохнул с облегчением, решив оставить мантию пока себе, ведь ему еще предстояло покинуть Хогвартс также незаметно, как было совершено проникновение. Если Наследнику вдруг позарез понадобится артефакт семьи, то он только усилием мысли сможет ее призвать на правах Повелителя Смерти. — Так вот значит как выглядит Хогвартс, — произнес Тсунаеши, рассматривая коридоры теперь намного тщательнее. Все-таки здесь он был впервые. — Так… а где это я? Кажется, он потерялся. Интуиция любезно подсказала в каком направлении следует двигаться. Так парень интуитивно и брел невидимым ветром по коридорам, пока на очередном повороте не врезался в кого-то, засмотревшись на пейзаж очередной картины. «Все ученики сейчас в Хогсмиде, кому тут неймется?» — возмутился Тсунаеши, поднимая взгляд на мужчину средних лет с выдающимся орлиным носом. — «Знаковый профиль. Из рода Принц, что ли?» — Мистер Поттер, я знаю, что это вы. Только у вас есть мантия невидимка, — произнес низкий раскатистый голос. Тсунаеши хмыкнул, осматривая мужчину с ног до головы. Сразу ничего не скажешь, ничего примечательного нет, если только немного отталкивающая аура и внешний вид, но если присмотреться, то можно увидеть интересный маскирующий внешность артефакт вместо броши. Тобирама научил различать такие вещи и рассказал обо всех видах и свойствах, а интуиция помогает их найти. К сожалению, Тсунаеши не в состоянии разглядеть вуаль и посмотреть сквозь нее, как братья, но сам факт наличия этой цацки говорит о том, что этот мужчина не так прост. — Я не Поттер, но могу сказать, что нахожусь здесь из-за него. Кто я? Возможно, я хочу ему навредить или же помочь… впрочем, тебя это не касается, не так ли? — голос звучал словно отовсюду и оказался мягким, переливчатым, хорошо поставленным и явно принадлежал молодому мужчине, давно пережившему подростковый возраст. — Кто?.. Это точно был не Поттер. Голос не тот, поведение не то. И присутствие. Когда был Поттер под своей мантией невидимкой, какое-никакое эфемерное присутствие Снейп чувствовал, а тут вообще ничего. Никакого подтверждения тому, что это не какая-нибудь галлюцинация. По позвоночнику пробежали мурашки. В замок смог спокойно пробраться неизвестный и гулять по коридорам! И после этого Хогвартс — одно из самых безопасных мест магического мира? «Нужно сообщить директору», — подумал Северус, но вздрогнул от неожиданного легкого прикосновения к руке, словно случайно. «Именно», — хмыкнул голос. — «Знаешь, директору не стоит знать об этом инциденте. Как говорится, меньше знают — крепче спят. Не находишь?» «Кто ты?» — Северус был неплохим легилиментом и окклюментом, одним из лучших, и чтобы кто-то так просто и безболезненно проникал в его разум… что это за существо? «Неважно, кто я. Важно, кто ты, » — Тсунаеши когда-то давно очень многому научился у Мукуро, особенно полезной была такая вещь, как заговаривать зубы. Неожиданно от раздражения у собеседника глаза сверкнули алым. Тот действительно оказался не прост. — «Ха-ха, а ты забавный, вампирчик. Мне пора, может еще встретимся.» Хоть голос больше не звучал, Северус продолжал стоять посреди коридора, как вкопанный. В какой-то момент он вздрогнул, погребенный под смыслом сказанных слов. Незнакомец легко раскусил то, что он так долго скрывал! Это конец?

***

— Это полная жопа, дорогие мои, — говорил Тсунаеши, просматривая пергамент Гарольда, взятого на законных основаниях у поверенного рода Поттер. Некоторые строчки изменились и все еще изменяются после успешно проведенного ритуала. Но помимо хороших новостей были и плохие. — Нужно придумать, как защитить мальчика в школе — забрать насовсем не получится, так как еще его родителями был заключен контракт с Хогвартсом — и как ему помочь во время турнира. Наследнику хотя бы для вида придется поучаствовать в нем, — Ваньинь задумчиво смотрел в потолок, стараясь определить насущные проблемы. — Ладно, уговорили. Этим займусь я, раз мантия невидимка теперь снова со мной. Теперь я единственный из нас троих, кто может незаметно находиться рядом с Наследником и помогать ему, — фыркнул Тсунаеши, было бы прекрасно, если братья владели анимагией, но чего нет, того нет. К сожалению у них нет предрасположенности к этому, так еще пробужденное наследие сокращает вероятность успешного освоения этой магии. — Мы надеемся на тебя, Игнотус, — кивнул Тобирама, продолжая задумчиво вертеть в руках бутылочку, в которой был заточен крестраж. Для Певереллов крестраж — богохульство, воля идущая против Госпожи. Разорвать душу… насколько нужно бояться Смерть, чтобы решиться на такое? — О чем задумался, брат? — Пытаюсь вспомнить все о Темном Лорде, что успел прочитать в газетах и книжках, — Тобирама не мог понять, что его зацепило в этом осколке души, заставляя обдумывать подобный вариант будущего. — Но ничего хорошего о нем и строчки не было — тиран, безумец, психопат ратующий за геноцид маглорожденных, вот только… — Просто уничтожь этот крестраж и дело с концом, — предложил Ваньинь, но вопросительно вскинул брови и приготовился слушать дальше, когда старший брат покачал головой. — Помнишь, в свитке Гарольда есть приписка кому именно принадлежит крестраж? — получив кивок, Тобирама продолжил свою мысль. — Том Марволо Реддл. О нем я тоже находил статьи, но они были кардинально противоположны тому, что писали о Темном Лорде. Подающий надежды политик, умный, амбициозный. Его идеи имели хорошие перспективы, именно поэтому за ним шли. — Описываешь двух совершенно разных людей, — хмыкнул Тсунаеши, уже догадываясь о том, что задумал брат. — Но это один и тот же человек, — возразил Тобирама. — Кажется, и здесь козлиная седая бородка Дамблдора торчит, — Ваньинь тоже не дурак. — Дело в крестражах, что уничтожили все человеческое в мистере Реддле, наделив кровожадностью и безумием. Но почему он сделал это? Зачем? Кто помог? Если знать, куда смотреть, все очевидно. — Хочешь «воскресить» его? Думаешь, Госпожа позволит? — поинтересовался Ваньинь. — Хороший политик — залог процветания страны, — хмыкнул Тобирама, отрываясь наконец от созерцания колбы. — Не ты же полезешь в эту грязь, разгребать последствия запустения нескольких десятилетий, если не столетий? — Я согласен, — встрепенулся Ваньинь, передергивая плечами. Ему хватило тех злополучных годов при том, что тогда еще были цветочки, а сейчас полезли ягодки. Тсунаеши хихикнул с реакции брата. — Тогда решение остается за Госпожой.

***

Ритуал проходил успешно, для проведения которого Тобирама вернул себе бузинную палочку. И вот Лорд Певерелл неожиданно почувствовал присутствие покровительницы Рода… — Вы никогда раньше не одаривали нас своим присутствием, Госпожа… — Тобирама уже начал думать, что идея не выгорит, и Смерть заберет душу Волан-де-Морта себе. — Зачем мне вмешиваться, если вы прекрасно справляетесь и без меня? — в бесцветном голосе слышались нотки удовлетворения. — Я выбрала вас, поэтому не сомневаюсь в ваших решениях. Прозвучало последнее слово, и присутствие исчезло, но вместо осколка души была целая и полноценная душа, которой Госпожа вернула и тело. — Что ж… дело осталось за малым. Тобирама призвал домовиков, чтобы перенести спящего человека в гостевые комнаты, после чего вернул свой артефакт туда, откуда взял, надеясь, что ее временный хозяин не заметил пропажу. Совпадение или нет, но хозяином оказался вездесущий Дамблдор. Это наводило на определенные размышления.

***

— Скоро начало турнира, — произнес Тобирама, разрушая тишину в кабинете. Гарольд, которого удалось незаметно умыкнуть из Хогвартса, перестал поглощать закуски, и посмотрел на главу рода весь во внимании. Уже сейчас можно было заметить, как у того улучшилось состояние. Он подрос, окреп и набрал массу. Магический фон выровнялся. — Безопасность Наследника — первостепенная задача. — Мне удалось узнать, что первое испытание — это драконы, — нахмурился парнишка, немного сбледнув от воспоминаний об огнедышащих рептилиях. — Отлично, значит будем копать в этом направлении, — хмыкнул Тсунаеши. — Тебя Дамблдор не доставал расспросами? Не вызывал к себе? — поинтересовался Тобирама. — Вызывал. У меня тогда чуть ухо не поджарилось, — Наследник показал на серьгу, которая помогала ему с защитой разума, пока природные щиты не восстановились. — Он явно от меня что-то хотел, но не получил. А делать что-то открыто побоялся. Пока побоялся. Сейчас он на стадии, когда просит своих помощников, моих «друзей», напоить меня необходимыми зельями. — Хм, — хмыкнул Ваньинь, позабавившись с того, как Гарольд отзывается о директоре. — Защита работает? — Разумеется, — кивнул Наследник. — К тому же, после выведения лишних веществ из организма, я стал внимательнее, поэтому даже без артефактов замечаю, когда меня стараются отвлечь, чтобы подлить зелья. Вот только… — Что такое? — Я заметил, что… когда это делают Джинни или Гермиона, браслет срабатывает. Когда это успешно попытался сделать Рон, браслет не сработал. Рон вообще странный. Так бесит своим поведением… — Рон? Это который Уизли? — поинтересовался Тобирама, получив кивок. — Мне надо на него посмотреть, — задумчиво произнес Ваньинь, после чего Тсунаеши с готовностью произнес заклинание, связывая с собой разум Гарольда и брата, став для них проводником или, можно сказать, живым омутом памяти. — Что же… могу тебя поздравить, — после завершения сеанса, произнес Ваньинь. — У тебя остался лучший друг. Вернее, он никогда не пропадал. — То есть? — Я вижу души, поэтому мне открыто то, что не видят другие маги. К этому относятся разные сглазы, проклятия и порчи, а также печать предателя крови. Но в отличие от той же Джинни, что мелькала у тебя в воспоминаниях, у которой печать чернеет и усиливается с каждым днем, у твоего друга она светлеет и уже дала трещину. Парень скоро самостоятельно снимет ее, и это достойно уважения. — Но их разговор с Гермионой, и его поведение… — Гарольд не мог поверить, что такое отвратительное поведение могло быть просто игрой, да и для чего? — Как мой брат любит выражаться: у всего есть свое объяснение, — Тобирама взял слово, анализируя ситуацию. — Смотри. Где и когда ты смог подслушать разговор между своими друзьями? Возможно, время было специально подобрано, чтобы ты «случайно» смог подслушать? — Наследник задумался и вспомнил, что услышал разговор в коридоре, мимо которого ему бы пришлось в любом случае пройти, возвращаясь в башню Гриффиндора после отработки у профессора Снейпа. Почему они решили поговорить именно там и именно в то время? Гарольд кивнул крестному, мол, продолжай. — Многое, наверное, объяснили бы воспоминания, затертые обливейтом (об этом мы еще как-нибудь поговорим), но логически тоже можно расставить все по местам. Парень, судя по твоим рассказам, часто тебя предавал, когда это было нужно, вел себя по-свински, но с его стороны, когда ему приказывалось следить за тобой и помогать выбрать «правильное» решение, это скорее выглядит, как попытка тебя оградить от себя. Своеобразное невыполнение приказа под предлогом того, что не получается сблизиться. — Выбрать не свою семью и выгоду, а своего друга, пусть для того так не выглядит, — Тсунаеши улыбнулся чему-то. — Ты действительно его сильно зацепил, Гарольд. — Он как-то раз сказал, что рад быть моим другом и упомянул, что я его лучший и единственный друг. — Правильно, кто захочет общаться с Предателем крови? Никто в здравом уме так не поступит, потому что подобное клеймо не дается просто так, да и возможность избавиться от печати равно одному проценту из ста. Возлагать надежды в таком случае — гиблое дело. Но ты получил джекпот, парень, — хмыкнул Ваньинь. — Мне всегда говорили, что Поттерам невероятно везет, а еще они постоянно влезают из-за этого в проблемы, поэтому «Поттер» — это диагноз, который не лечится. — Ха-ха-ха, какие знакомые, черт возьми, слова, — расхохотался Тсунаеши. — Вернемся к делу, — Тобирама продолжил. — Возможно, мистер Уизли не только ограждает тебя от себя, но и отвлекает других от тебя, что нам, несомненно, на руку. Но не стоит выдавать свое понимание ситуации, Гарольд. Скорее всего, он ничего тебе не рассказывал, чтобы твоя реакция была натуральна. Поэтому старайся на него не обращать внимания и не трогать, как бы отвратительно он себя ни вел. Игнотус будет тебя страховать и помогать. — Я уже придумал, как без риска пройти первый тур, — улыбнулся Тсунаеши, подмигнув крестнику. — Мы, разумеется, всегда на связи. Если что, всегда поможем. В дверь кабинета Лорда неожиданно постучали. — В особняке есть еще кто-то? — удивился Гарольд. — Да, — Тобирама встал из-за стола, собираясь выйти из комнаты. — Я скоро познакомлю тебя с ним, но пока еще рано. — Хорошо, — задумчиво произнес Наследник, проводив Лорда взглядом, после чего перевел взгляд на двух других своих крестных отцов. Те лишь пакостно лыбились, мол, ты ничего от нас не узнаешь. — Мерлин! Сколько времени, нам уже пора возвращаться! — Тсунаеши посмотрел на время и начал суетиться.

***

Дамблдор обдумывал новости, что принес ему верный помощник, Северус Снейп. Как же иначе-то? Тот надежно связан обетом, по крайней мере тот так считает, поэтому не мог солгать и, разумеется, промолчать о том, что метка Темного Лорда полностью исчезла с предплечья. Что это значит? Волан-де-Морт безвозвратно умер сам по себе! Не раньше, не позже! Стоит подкорректировать планы.