В свете стробоскопов ты.

Это ощущение, когда веки уже адски тяжёлые, но ты всё равно борешься со сном. Чуя уже в который раз проверял свой телефон, хотя хотелось просто позволить мягкой подушке зазвать себя в мир сладких грёз. Но он не мог. По одной определённой причине ― через несколько минут у него день рождения. Ответить на скорые сообщения с поздравлениями ― это официальная версия того, почему он не спит. Настоящая причина ― кудрявая башка его партнёра, которая непременно родит какую-нибудь сумасбродную идею, если ещё не родила… В прошлом году, когда Чуя мирно видел десятый сон, подложив руку под голову, Дазай примчался звать его на смотровую площадку города ― ибо «это лучшее место встретить день рождения». И сам Дазай не может ловко подниматься по вертикальным поверхностям, как это делает Накахара, поэтому полночи Чуя потратил на то, чтобы отмычками открывать двери на пожарные лестницы для товарища, чтобы затем вместе уворачиваться от бдящих очей камер наблюдения. К рассвету оказавшись на самой верхушке Yokohama Landmark Tower, они, кажется, уже и забыли, зачем вообще сюда шли. Если бы нежно-розовые и другие эфемерные цвета рассвета не поразили их своим великолепием. Настолько, что оба парня потеряли дар речи. И лишь рассветная палитра отражалась в синих и одном карем глазах. Теперь почта уже перепроверена сто раз, как и все остальные вещи, касающиеся работы, сообщения все отвечены. Кажется, сон всё-таки одолел рыжую голову, когда он вздрогнул от стука в дверь. Назойливый стук. Он медленно свесил ноги с кровати, на ощупь надевая тапочки. Казалось, если хорошенько прислушаться, можно услышать шумное дыхание Дазая по другую сторону двери. ― Чууя! ― Да, да, знаю, happy birthday, всё такое, ― зевая, рыжий открыл дверь шире, пропуская парня внутрь. Дазай выглядел, словно выиграл лотерею ― незабинтованный глаз сверкал всеми искрами предвкушения. Чего бы он там ни запланировал. Чуе было настолько лень даже выслушивать идеи партнёра, но сил на перепалки было ещё меньше. Поэтому, зевая и почесывая затылок, он смотрел на Дазая, кое-как сидящего на диване, в нетерпении сжимающего кулаки на коленях. ― Ну выкладывай уже. ― Ах! Одевайся, поехали! ― Давай может… ляжем спать? В честь дня рождения выходной ещё не дают, так что через несколько часов уже на работу вставать, ― он стоял, скрестив руки на груди и опираясь на дверной косяк. И осознавая, что доводы его таят как пепел догорающего костра. ― Нет-нет-нет, одевайся, я тебе уже отправил карту маршрута на телефон! ― Какую карту, я только что проверял телефон, ― доставая мобильник, Чуя действительно видит одно входящее сообщение. Значит, он всё же заснул на какие-то жалкие пару минут. ― И ключи от байка не забудь! Чуя лишь закатил глаза. День рождения превращается в его собственное наказание за появление на этот свет. И ему приходится платить высокую плату за этот день. Вытаскивая первое, что попалось под руки ― джинсы и тёмная футболка, даже не понятно, какого она цвета в темноте спальни, вроде, зелёная. Или бордовая. Он одевается, затем направляясь в ванную умыть лицо ледяной водой и хоть как-то проснуться. Хотя бы немного. Дазай уже стоял у двери. И тут Чуя заметил (как окончательно прогнал сон), что тот в своих рабочих чёрных брюках от костюма и белой футболке. Очень похожей на ту, в которых люди обычно спят. Но как бы похуй. Белоснежные бинты гармонично продолжали образ, словно рукава. Через пару минут Чуя уже перекидывал ногу через своего железного коня. Ожидая, пока Дазай усядется сзади, он открыл телефон, проверяя маршрут. ― …Синдзюку? Дазай, ты в себе? Я не попрусь ночью в Токио! Брюнет уже устроился позади, осторожно обнимая парня своими тонкими руками. ― Попрёшься, Чууя. Ведь день рождения только раз в году! ― Тцц, тогда лучше держись покрепче, Скумбрия, через полчаса будем там! Пока ветер свистел в ушах, Чуя совсем не понимал, ну как он мог так быстро согласиться? Что получается ― почти два года партнёрства и уже вот так. Безоговорочно. Дазай планирует, и они оба с головой ныряют в любой омут. Какой-то пиздец. И чем же он заслужил такое счастье? А Дазай лишь крепче вжимался в спину перед собой, осторожно вдыхая аромат партнёра.

***

Оставляя байк на месте, для этого предусмотренном, Чуя снова смотрит в телефон, сверяя адрес. ― Ну так, что это? ― он поднимает бровь, ещё не сложив два и два. ― Как что? Ночной клуб! ― Так я ночью пёрся в другой город, чтобы поцеловаться с закрытой дверью? Поехали обратно. Дазай улыбается совсем очаровательно, доставая две блестящие карточки из заднего кармана брюк. ― Божегосподи, как же я не догадался! Вырывая у Дазая из руки свою фейковую айди, Чуя плюнул просто на всё, поэтому, схватив Дазая за руку, потащил его ко входу. Они — это мафия, как минимум, он расхерачит всё гравитацией в случае чего ― это максимум. Но попали они внутрь лишь пользуясь тем, что на входе образовалась какая-то потасовка из-за перебравших иностранцев, и двум недоросликам школьного возраста прошмыгнуть мимо не составило труда. Зайдя внутрь, они всё ещё держались за руки. Дазай довольно осматривался, мысленно хваля себя за то, что, кажется выбрал правильно. И всё-таки в Йокогаме таких клубов нет. Пока Чуя оценивал декорации и в целом антураж помещения. Белые, словно каменные, стены, подсвеченные снизу в нескольких местах, и сине-голубая подсветка потолка создавали приятный полумрак, типичный для ночных клубов. Софиты окрашивали клуб своими нежно-фиолетовыми лучами, иногда переливаясь в более розовый или более синий оттенок. В клубе было достаточно многолюдно, и ещё немного людей, и сказали бы, что и яблоку негде упасть. По какой-то причине пытать удачу на баре они не стали, в любом случае, Чуя за рулём, а Дазай, похоже, пригубил перед выходом. В этом даже нет сомнений, судя по его чуть алым щекам. Брюнет потянул партнёра за руку на середину заполненного танцпола, пока в колонках громко играл ремикс какой-то очень знакомой песни. И тут Чуя осознал, что впервые видит Дазая танцующим. И это нет. Не была картина на миллион долларов. Никаких правильных танцевальных движений, он просто следовал ритму так, как он его чувствует, и глаза его были по большей части прикрыты. Похоже, он получал удовольствие от всего происходящего. ― Ты так и будешь стоять, Чиби? ― удерживая себя от того, чтобы не поджать губы, он всё-таки впёр свой взгляд на Чую, кто так и не пошевелился с момента, как их ноги ступили на танцпол. ― Сам ты Чиби, я, вообще-то, старше стал, забыл?

we are caught in this moment

i won’t let you go

and the world around us

won’t stop turning tonight

Время как будто замедлило свой ход, текст песни дошёл каким-то образом до мозга Чуи, и он невольно улыбнулся. Уже давно за полночь, они в центре Токио, вдвоём, шумно, людно, и громкая музыка, это немного похоже на сюр. Дазай же выглядел определённо довольным, может, счастливым? Ощущение, что подарок на день рождения он сделал себе. Он улыбался Чуе, пытаясь хоть как-то завлечь его в танец. Отблески стробоскопов освещали его лицо, которое казалось как никогда красивым из-за той самой невесомой улыбки. И в свете ползающих по танцполу фиолетовых лучей незабинтованный карий глаз определенно вёл диалог с синими глазами Чуи. Который уже считал, что получает какие-то сигналы, или же ему мерещилось от усталости и всей этой ситуации. И когда песня снова дошла до припева, Чуя подумал, что это она виновата в дальнейшем. Ведь Дазай не мог запланировать и то, какая музыка будет здесь играть, верно?

just you and i, here and now

what a night

Отмёрзнув, лишь чтобы сделать шаг навстречу, Чуя медленно запускает свою руку в мягкие локоны партнёра, кончиком пальцев улавливая шероховатость скрытых где-то там бинтов. Дазай мгновенно цепенеет, лишь удивлённо моргая, пока Чуя, ухмыляясь, сокращает расстояние между ними. И пусть за последний год Дазай и подрос, но ещё пока не настолько, чтобы Чуя не мог без труда накрыть его губы своими. В этот момент они как будто погрузились под воду, потому как фон сразу стал глухим и расплывчатым. Первое мгновение Дазай всё так же непонятливо моргал, лишь чувствуя прикосновения чужих губ к своим. И стоило ему закрыть глаза, как его руки рефлекторно опустились Чуе на плечи. Это был определённо короткий и неуверенный поцелуй. Но когда Чуя отстранился, Дазай ещё чувствовал, как маленький разряд электричества щекотал кончики его пальцев. Чуя понимал, что, пусть атмосфера и всё такое, но это так же казалось ему верным решением. Поэтому он был определённо собой доволен и доволен тем, что ему удалось изумить непревзойдённого Дазая Осаму. ― Давай так, считаем, что подарок на свой день рождения я получил, и теперь мы можем вернуться домой? ― ухмылка ещё не сходила с его лица. А Дазай всё ещё молчал. Прежде чем кивнуть. ― Вот и славно. Когда они вышли на улицу, то услышали себе в спине «хей!» от секьюрити, но это их уже не волновало. Чуя подвёл Дазая за руку к байку, ожидая, что тот скажет хоть слово, но, видно, шестерёнки в голове гения сейчас вертелись особенно усиленно. Как будто, блин, это не был его план. Ветер развевал их волосы, пока они мчали по магистрали. Через пять часов Чуе вставать на пробежку, а соизволит ли Дазай прийти на работу вовремя — это вопрос извечный.

***

Йокогама встретила их знакомым приятным бризом с порта. Пока Чуя гнал по шоссе и гнал из головы образ Дазая в фиолетовом свете софитов и блеске стробоскопов. Осаму всегда был таким красивым, ведь так?