Lovely

Andrew Belle — Pieces

Видео с фотофолиом Чимина подходит к концу. Пока сердце Чонгука трепещет с такой силой, готовое вот-вот проломить грудную клетку от своей силы, что от этого на мгновение становится дурно. Сошедшее волнение от предвкушения сменяется шоком и искренним удивлением, что обрушающимся водопадом овладевает разумом. Чон не чувствует ног, не чувствует рук, сцепившихся в замок, не чувствует, что дышать отчего-то труднее. Его глаза, высказывающие весь тот спектр эмоций, что сейчас крутится внутри него со скоростью света, так и не отлипают от огромного плазменного телевизора напротив, где кадры за кадром представляют темному взору самое прекрасное создание в этом мире. И даже когда видео останавливается и в комнате повисает тишина, а на экране так и застывает последний кадр, на котором Чимин так счастливо улыбался и смотрел куда-то вдаль, на котором его темные волосы так красиво обрамляли его личико, на котором он выглядел так невероятно, Чонгука не отпускает ни на секунду. Его не оставляют смешанные чувства самого настоящего ошеломления и дикого восторга еще в течение нескольких минут, отдаваясь огромными мурашками по всему телу, от которых становится прохладно и некомфортно. — Чимин, ты... — неверяще выдыхает он, не переставая с огромными глазами таращиться в огромный плазменный телевизор, пытаясь хоть как-то сосредоточиться. Так красив, так невероятен, так очарователен, что это на секунду кажется невозможным. Как человек мог быть столь прекрасен? Как человек мог так очаровывать собой? На мгновение показалось, что всё это сон. Ведь такое невероятное создание не могло существовать здесь, среди людишек. От этих промелькнувших мыслей Чонгук вздрогнул. Нет-нет, ведь его Чимин существует и он рядом, ведь так? Он резко поворачивается в сторону сидящего рядом Пака, который смотрит на Чонгука выжидающим и при этом улыбающимся взглядом. Смотрит спокойно, смотрит мягко, плавно скользя взглядом по лицу парня, и легко улыбается, когда Чонгук грузно выдыхает. Боже, Чимин здесь. Всё в порядке. Его невероятный мальчик именно его и именно здесь, рядом. И теперь глядит на своего любимого с плещущимся восторгом вперемешку с пылающей любовью, что, сливаясь вместе, высказывают всё то, что творится в эту минуту внутри Чонгука. Отражают, как любовь, хранящаяся в каждой клеточке тела, взрывается самыми яркими фейерверками, распускается бутонами самых ярких цветов, расцветает невидимыми узорами мурашек на коже. И вместо слов, что так и мечутся в разбитой вдребезги голове, Чонгук придвигается без того ближе, осторожно прикасаясь тыльной стороной ладони к щеке. Смотрит с абсолютным обожанием и восхищением в темные глаза, которые шире распахиваются от того, что видят в глазах напротив. А Чонгук смотрит, оглядывает черты лица, которые выучил уже очень давно и которые разглядывал тысячи раз. И каждый раз мало. Смотрит и улыбается от того, что очевидное осознание простреливает грудную клетку, поражая и пленяя его еще большей любовью и восторгом. Ладонь медленно, нежно скользит ниже, к подбородку, останавливаясь на нем, пока другая рука прижимается к щеке, начиная ласково поглаживать нежнейшую кожу большим пальцем. — Мальчик мой, ты... — Чонгук в очередной раз неверяще выдыхает, слегка качая головой в разные стороны и замечая, как на пухлых губах появляется легкая улыбка. — Ты так невероятен, Боже... — шепчет и кончиками пальцев от подбородка нежно ведет выше, зарываясь слегка пальцами в мягкие волосы. Склоняется ближе и, закрыв глаза, накрывает любимые губы, оставляя на тех мягкий поцелуй, после проводит кончиком носа по чужому и приоткрывает глаза, встречаясь с полуоткрытыми чиминовыми. — Такой красивый, — вновь нежно целует, не переставая говорить всё то, что крутится в разуме. — Прекрасный, — и вдруг ощущает, как вокруг шеи оборачиваются теплые ладони, чувствует на губах чужую улыбку, становясь от этого только счастливее. — Я так люблю тебя, Чимин. И каждую твою частичку. Слышится радостное хихиканье, родные губы накрывают его с поцелуем, в то время как собственное сердце барабанит в грудной клетке, готовое вот-вот взорваться, точно бомба, от самого настоящего, искреннего счастья, захватившего всё тело с головы до ног. Чимин слишком сильно любит Чонгука для этого черствого мира. Как и Чонгук слишком сильно любит Чимина для этого злого мира.