Временные трудности

***

Чонгук сидел на кровати, спрятав ладони между зажатых коленей. Его лицо все еще было мокрым от слез. Как только он увидел результат теста, у Гука снова случилась истерика. В итоге Тэхён отвел (отнес) его в спальню и усадил на кровать. Сам же сел на корточки перед ним. Сейчас, когда Чонгук немного успокоился, они могли наконец все обсудить. Хотя, что тут обсуждать. — Детка, — Тэхён звучал немного взволнованно. Отвык, видимо, за последнее время от подобных концертов, — ты, — он запнулся, — ты не хочешь ребенка? — Что? — Чонгук будто очнулся. Он ошеломленно посмотрел на Кима. Его глаза сверкнули, а слезы высохли как по мановению волшебной палочки. — В смысле, не хочу? Ты на что это тут намекаешь? — Мне показалось, — Тэхён явно старательно подбирал слова, — ты расстроен. Не очень старательно. Чонгук сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить поднявшуюся панику. Тэхён, что, намекал, будто бы он… Господи. Гук задышал чаще. Он нагнулся вперед и зажмурился. — Гуки, — Тэхён запаниковал. Он подскочил на ноги, сел рядом с Чоном и крепко обнял его. — Прости меня. Прости, что я так подумал. — Ты не виноват, — выдавил Чонгук через силу. От объятий Тэхёна ему мгновенно стало легче. — Я дал тебе повод так думать. — Мы просто оказались не готовы к этому, — голос Тэ смягчился. Его губы коснулись сначала виска, а потом щеки Чонгука. Пальцами Ким мягко повернул его лицо к себе и поцеловал уже по-настоящему. Это был такой осторожный, нежный поцелуй, от которого покалывает кончики пальцев. От которого сердце буквально сжимает тисками. Чонгук не выдержал. Он вцепился руками в майку Тэхёна и притянул его к себе ближе. Его пальцы до треска сжали мягкую ткань. Их поцелуй стал более глубоким. Пожалуй, даже отчаянным. Они словно искали утешение друг в друге. Как бывало не раз до этого. У них тоже случались плохие времена. Но всегда им удавалось найти решение и спасение в себе. В них. Постепенно Чонгук почувствовал, что абсолютно успокоился. Тэхён тоже расслабился. Они просто обнимались, касаясь друг друга лбами, носами, улыбаясь. — Я очень боюсь, — признался наконец Чонгук. — Что если мы не справимся? — Детка, — Тэхён аккуратно погладил большими пальцами его скулы. — Нам не обязательно решать сейчас сразу все. Мы просто будем двигаться постепенно. Решать проблемы по мере их поступления. Ты ведь помнишь? Минута за минутой. — Я все еще нахожусь в шоке, — пробормотал Чонгук с нервным смешком. — Мне кажется, это все странный, сюрреалистичный сон. Ну, какие из нас родители? — А что не так? — хмыкнул Тэхён, зарываясь руками в волосы на затылке Чонгука. Тем самым успокаивая его и расслабляя еще больше. — У нас на подоконнике батарея пивных бутылок и пепельница, полная окурков от косяков. Наши носки можно собирать по дому как грибы после дождя. А у нас в спальне на люстре еще с субботы висят мои трусы, — по мере перечисления улыбка на лице Гука становилась все шире. — Хм, — Тэхён сделал вид, что задумался, — зато нас не испугает вонь от подгузников. — Боже, ты такой придурок, — Чонгук все же рассмеялся и обнял его за шею. — Я люблю тебя. Ты меня дико бесишь, но я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, малыш, — Тэ широко улыбнулся, пересаживая Чонгука к себе на колени. — И я уверен, что если мы соберем наши носки и снимем твои трусы, то сможем побороться за звание родителей года. — Снимем мои трусы? — Чонгук закатил глаза. — Серьезно? Тэхён расхохотался в ответ и повалил Чонгука на кровать. Он навалился сверху и посмотрел ему в глаза. У Гука вдруг перехватило дыхание. Нет, он, конечно, прекрасно знал, каким красивым был его парень. У него, в конце концов, были глаза. Но, божечки, сейчас у Чона аж голова закружилась от сумасшедше-прекрасного вида над собой. Он обнял Тэхёна за шею и привлек к себе. Ему жутко хотелось целоваться. Этот мужчина принадлежал ему. И Чонгук был чертовски рад данному факту. Губы Тэхёна послушно и мягко накрыли губы Чонгука в ласковом поцелуе. Чон поерзал, разводя ноги. Ему хотелось большего контакта. Он чувствовал нарастающую в самом низу живота волну жара. Привычную. Но каждый раз, как в первый, новую. Ему было уже двадцать два, а он, как все тот же семнадцатилетний Чон Чонгук, которого когда-то лишил невинности Ким, из раза в раз восхищался — вау, у Тэхёна стоит на меня. Он меня хочет. И Тэхён не просто его хотел. Он сделал Чонгуку ребенка. Блядь. Почему эта мысль не испугала, как было ранее, а иррационально возбудила еще сильнее? Чонгук, ты как, в порядке? — Малыш, — немного хриплым голосом позвал Тэхён. Буквально только что вытащив язык практически из горла Чонгука. — Если мы продолжим, боюсь… — Вот уж чего я точно не боюсь, — хихикнул Гук, взъерошив волосы Тэ, — так это секса с тобой. — Не ты ли час назад кричал, что больше никогда мне не дашь? — Тэхён старательно пытался сдержать улыбку. Но он всегда был хреновым притворщиком. — Как будто я впервые такое ляпнул, — Чонгук закатил глаза. Потому что, ну блядь, серьезно? Чтобы Чон Чонгук отказал Ким Тэхёну? Не в этой жизни. Ни в какой вселенной. Тэхён все же рассмеялся и удобнее устроился у него между бедер. На нем были дурацкие джинсы, потому что он ходил в аптеку. И они чертовски мешали Чонгуку. Захныкав, он поерзал, пытаясь создать себе чуть больше трения. Тэхён понял его и приподнялся. Он расстегнул молнию, а руки Чонгука помогли ему спустить штаны ниже. — Господи, — пробормотал Тэ Чонгуку в ухо, — я не понимаю, почему, но я так хочу тебя сейчас. — В смысле, блядь, не понимаешь, — проворчал Чон, пытаясь ногами стащить штаны с Кима еще ниже. Наконец они оба справились. — В смысле, блядь. — Не бушуй, — Тэхён прикусил мочку уха Чонгука, отчего тот издал легкий стон. У него мурашки побежали по всему телу. Тэхён теперь лежал на нем полностью. Его чудесный, великолепный, длинный, толстый и твердый член теперь идеально надавливал на член Чонгука. Блядь, да. — Я хочу тебя всегда, — заверил Ким, оторвавшись от истязания ушей Гука, чтобы стянуть с себя майку. — Но почему-то сейчас мысль о том, что у тебя внутри наш ребенок, сводит меня с ума. Буквально. — Блядь, — только и смог выдохнул Чонгук. Он схватил Тэхёна за плечи, снова роняя на себя. Потому что, мать его, он чувствовал то же самое. Он тут не один псих. Спасибо, Господи. — Я точно свихнулся, — продолжал шептать Тэхён, покрывая мелкими поцелуями шею Чонгука, — но с той секунды, когда ты сказал о ребенке, я не мог думать ни о чем, кроме того, что он прямо тут. В тебе. Широкая ладонь Тэхёна легла на совершенно плоский живот Чонгука, накрыв его практически полностью. Ох. Чонгук неосознанно попытался втянуть живот, но тут же расслабился. Тепло ладони Тэхёна не просто согревало. Оно казалось чем-то большим. Словно между ними сейчас образовалась какая-то невидимая тайная связь. Не то чтобы между ними не сформировались тысячи связей за пять лет совместной жизни. Но эта была чем-то новым. Новая жизнь. Чонгук почувствовал, что снова начал задыхаться. Но на этот раз не от мифического страха. А от нахлынувших эмоций. Уловив его настроение, Тэхён поцеловал его, переключая внимание на другое. Это помогло. Чонгук крепче обнял его за плечи и полностью отдался поцелую. Губы Тэхёна реально были волшебными. Как и его руки. Они гладили Гука по бокам. Ласкали его спину. Сжимали ягодицы. Разводили их в стороны. Дыхание Чонгука участилось, Тэ и сам уже дышал довольно тяжело. Они посмотрели друг другу в глаза, и Чонгук провалился в потемневший, возбужденный взгляд Кима. Всем своим существом. Его рука опустилась вниз, между их телами, и требовательно обхватила член Тэхёна прямо через белье. Тот был горячим и уже немного влажным. Чонгук с ума сходил от него. И как бы он кричал тогда, но он никогда не смог бы отказаться от ощущения этого члена внутри себя. Ни за что. — Погоди, я сейчас, — Тэхён поцеловал его в уголок рта и приподнялся, оглядываясь в поисках смазки. — В верхнем ящике, — подсказал ему Чон, ущипнув при этом за сосок. Ким вздрогнул и сдавленно рассмеялся. Он достал тюбик прозрачного лубриканта и презерватив. — Хм, — пробормотал он, задумчиво рассматривая кондом. — Как считаешь, есть ли смысл использовать его сейчас? — Ты такой пидор, — полным сарказма и еле сдерживаемого смеха голосом отозвался Чонгук. — Думаю, ближайшие полгода точно нет. Хоть какие-то плюсы. — Ох, это чудесно, — пропел Тэхён, усаживаясь в ногах Чонгука и выдавливая смазку себе на пальцы. — Мне в прошлый раз очень понравилось. — Ты, — Чон задохнулся от возмущения, глядя на довольное лицо Кима. — Да ты, блядь, гордишься собой, засранец. Ты гордишься тем, что заделал мне ребенка. — Точно, — ухмыльнулся Тэхён. Его пальцы коснулись ануса и размазали прохладную смазку по краям. Потом чуть надавили и проникли внутрь. Сразу два. Да, они часто трахались. И в последний раз — совсем недавно. — Я хорошо поработал. — Если ты, говнюк такой, — Чонгук говорил прерывисто, потому что, блядь, пальцы, — не поработаешь хорошо сейчас, я тебя лишу кое-чего важного. — Ох, — Тэхён печально свел брови домиком и в этот момент, сука такая, согнул пальцы, надавливая на простату, — только не выбрасывай мой засохший базилик. — Боже, — простонал Чонгук, запрокидывая голову, — ты такая скотина. Тэхён рассмеялся, наклоняясь и целуя его. Его пальцы вошли в Гука до предела, заставив вздрогнуть снова и задохнуться. Тэ замер, рассматривая лицо Чонгука, а потом свободной рукой убрал волосы с его лба. Этот простой, ласковый жест заставил Чона зажмуриться, чтобы не разреветься. Пиздец. Он и так по жизни вечно пускал слезы по делу и без. А теперь чертов ребенок сделает из него настоящего плаксу. Но Тэхён никак не прокомментировал этого факта. Не обстебал в своей любимой манере. Он лишь поцеловал прикрытые веки Чонгука и прошептал ему в губы: — Я люблю тебя. Сердце Гука зашлось в приступе тахикардии. Блядь, почему. За что. Тэхён просто не имел права быть таким. Но он был. Немного растянув Чонгука под себя, Тэхён подхватил его под бедра и притянул ближе. Тот наблюдал за ним из-под опущенных ресниц. Все еще немного мокрых от непролитых слез. Тэхён посмотрел ему в глаза, улыбнулся и одним плавным движением вошел до конца. Пиздец. Как к такому можно было привыкнуть? К этому нереальному, полному эйфории и приятного давящего чувства первому проникновению. К этому ощущению максимальной наполненности. Чонгук закусил ребро своей ладони, прекрасно зная, что не сможет вести себя тихо. А это, блядь, было утро понедельника. И их ебучие соседи наверняка были дома и уже приставили пустые стаканчики к стене в надежде услышать что-нибудь интересное. Тэхён дождался слабого кивка Чонгука и начал двигаться. Их разъебанная за пять лет кровать привычно заскрипела. Но даже этот звук казался Гуку во время секса возбуждающим. Да что там. Его возбуждало все. Даже висящие на люстре собственные трусы. Пиздец, как они там оказались-то. Позор какой. Но очередной толчок, под правильным углом, тут же отвлек Чонгука от ненужных мыслей. Тэхён нащупал верную точку и начал трахать его в ровном темпе. Немного медленном, сука такая, дразнил, но все равно идеальном. Это было так хорошо, что у Чонгука закатывались глаза. Он всегда почти отключался во время секса. Потому что Тэхён творил с его телом невообразимые вещи. Его член так идеально растягивал, так идеально входил, толкался внутрь, до упора. Пальцы на ногах поджимались от удовольствия. А пальцы рук буквально впивались в плечи Тэ. Оставляя там синяки и царапины. Но Ким не жаловался. Он и сам любил наставить меток на Чонгуке. Сейчас его горячий, наглый рот кусал и засасывал кожу на шее Чона. В то время, как его член двигался так глубоко в нем, что это казалось невозможным. Толчок за толчком. Тэхён даже не выходил до конца. Он просто будто вдалбливал Чонгука в их чертову скрипящую кровать. Это наслаждение было каким-то притупленным, тугим. Оно тянуло весь низ живота. От него все горело внутри. Чонгук находился где-то на грани крика и пути в Неверленд. Он реально почти терял сознание от кайфа. — Малыш, — горячий шепот Тэхёна раздался словно в тумане, — ты скоро? — Тэ… хён, — только и смог выдохнуть Чонгук. Его руки с силой вцепились в плечи Кима. — Понятно, — с усмешкой в голосе отозвался Тэ. Он ускорился. И, блядь, это он зря. Потому что это было уже слишком. Это оказалось невыносимо для Чонгука. Он в голос застонал. Да так громко, что Тэхёну пришлось прижать его лицо к своей груди. Чтобы хоть как-то заглушить эти вопли. Им обоим хватило еще буквально пары минут. Тело Чонгука свело судорогой. Он был настолько напряжен в ту секунду, что просто не мог выносить этого. Он ногтями вцепился в спину Тэхёна и повел ими вниз, оставляя царапины. Сам Ким был не в лучшем состоянии. Чонгук слышал его негромкие стоны себе в ухо. Слышал его тяжелое, хриплое дыхание. И чувствовал, как толчками наполняла его внутри сперма Тэхёна. Блядь. Чонгук был просто переполнен ею. Пиздец. Если бы он уже не залетел, то это точно произошло бы сейчас. От этой мысли у Чонгука закружилась голова. Он лежал, смотря в потолок и тяжело дыша. Тэхён хотел, было, откатиться в сторону, но Гук его удержал. — Нет, — потребовал он, — останься. — Я тяжелый, — даже на этих двух словах дыхание Тэхёна сбилось. — Плевать, — плохо слушающимися губами ответил Чонгук. Он вслепую нащупал голову Тэ и запустил пальцы ему в волосы. — Хочу чувствовать тебя внутри. — Блядь, — тихо выругался Тэхён, что делал крайне редко, к слову. Он снова накрыл своей широкой ладонью живот Чонгука. — Теперь я всегда буду внутри тебя. — Ох, — тот скривился, — прекрати. Я не хочу снова реветь. Останови это. Тэхён лишь тихо рассмеялся и поцеловал его куда-то в подбородок. Что ж, похоже это уже было не остановить.