Временные трудности

***

Миссис Ким, Виен, Чонгук любил. За те пять лет, что он был знаком с семейством Ким, он успел сдружиться с матерью Тэхёна. Они обменивались рецептами и дурацкими историями об их общем мужчине. Миссис Ким обожала сплетничать и обсуждать поведение собственного ребенка. Наверное, на этой почве они с Чонгуком и сблизились. Чон мечтал иметь такие же отношения и с собственной матерью. Но, к сожалению, последний год у нее выдался непростой. И она уже некоторое время получала лечение в частной клинике. Чонгук периодически навещал ее. Но сейчас, под воздействием препаратов, она была непохожа сама на себя. И ему все сложнее было видеться с ней. Виен же, зная об этой ситуации, с двойным энтузиазмом стремилась окружить его любовью и заботой. Еще и Тэхёна вечно попеняла, чтобы любил и лелеял своего парня. Пожалуй, Чонгук был рад, что из родственников и знакомых именно она первой узнает о ребенке. Их с Тэхёном ребенке. Вспомнив недавно пережитые эмоции, Гук закусил губу. Он покосился на Кима, который одной рукой вел машину, а в другой держал сигарету. Ох, Господи. Как же он был красив. Шли годы, а Чонгук все еще пускал слюни на своего парня, как и в самые первые месяцы отношений. Конечно, у них выдавались непростые времена. Но Чонгук ни на что не променял бы даже их, если бы встал выбор остаться или уйти. И выбор такой у Гука не вставал никогда. Поддавшись настроению, он накрыл ладонью руку Тэхёна. Та в этот момент легла на рычаг переключения скоростей. Ким удивленно посмотрел на Чонгука, а потом улыбнулся. Гук не мог не улыбнуться в ответ. В ту секунду он подумал, что было бы здорово, если бы эта улыбка передалась их ребенку. Он стал таким сентиментальным. Таким сопливым придурком.

***

Виен жила в трехэтажном доме. Ее квартира находилась под самой крышей, и из окон открывался совершенно чудесный вид на реку Хан. Чонгук любил проводить здесь время. — Мои дорогие, — мама Тэхёна, одетая как всегда элегантно и строго, раскинула руки, пытаясь сгрести сразу их обоих в свои объятия. — Ма, — пробухтел Тэхён, кряхтя. — Ви-щи, задушите, — пискнул Чонгук. Впрочем, он не возражал умереть такой смертью. От нежности и теплоты. — Разувайтесь и бегом в гостиную, я поставлю чайник, — Виен расцеловала их обоих в щеки и упорхнула на кухню. Наклонившись, чтобы расшнуровать кеды, Чонгук вдруг почувствовал дурноту. Он уперся рукой в стену и сделал пару глубоких вдохов. В глазах потемнело. — Малыш, — словно через вату позвал Тэхён. Его руки мягко обняли за плечи, не давая упасть. — Гуки, ты меня слышишь? Гуки не слышал. Он отключился.

***

Сознание возвращалось урывками. Чонгук не мог открыть глаз. Он только слышал голоса. — Ма, нужно срочно вызвать врача! — голос Тэхёна звучал взволнованно. Точнее, истерично. — Молодой человек, — Виен говорила строго, — возьмите себя в руки. Сейчас он очнется. — Но, мама… — Тэхён! — женщина повысила голос, обрывая панику сына. — Мне лучше знать. — Можно воды? — слабо отозвался Чонгук. Он с трудом разлепил глаза и обнаружил себя лежащим на диване. — Любимый, — Тэхён упал перед диваном на колени. Он зашарил глазами по лицу Чонгука, будто пытаясь найти там доказательства жизни. Вот паникер. Но его пальцы так приятно зарылись в волосы на затылке. Пусть продолжает. — Держи, дорогой, — Виен подала ему стакан с водой, а Тэхён помог попить, придерживая голову. — Я не ранен, — проворчал Чонгук, утолив жажду. — Если вы оба меня отпустите, я даже смогу сесть. Виен усмехнулась и потрепала его по волосам. Она заняла свое любимое кресло у окна. Но Тэ, казалось, не собирался выпускать Гука из своих рук. Он помог ему сесть и примостился рядом, практически усадив Чонгука к себе на колени. — Прекрати, — смутившись, пробурчал тот ему на ухо. — Тут же твоя мама. — Мне все равно, — вздохнул Тэхён, еще крепче стискивая Чонгука в руках. — Я чуть не умер, когда ты отключился. — Тэхён, — Виен с улыбкой покачала головой, — это обычный обморок. В его положении такое не редкость. Мне вообще кажется, что пока я вынашивала тебя, то провела в бессознательном состоянии едва ли не больше времени, чем в здравом уме. — Это не нормально, — пробормотал Тэ, целуя Чонгука в висок. — Ему точно нужно к врачу. — Завтра покажется, — его мать закатила глаза. — Прекрати так стискивать ребенка, он скоро задохнется. Ребенка. Виен всегда называла Чонгука ребенком, малышом, макнэ их семьи. И он ей позволял. Ему это нравилось. Да Тэхён и сам порой так делал. Только вот теперь самым младшим будет не Чонгук. — Я так понимаю, вы уже в курсе всего? — со вздохом спросил у Виен Гук. — Я хотел сообщить как-то более подобающе. — Ничего, — рассмеялась Виен, — твоя подача хоть и была экстравагантной и чуть не лишила моего сына рассудка, но сама новость перекрывает все. Вы не представляете, мальчики, как я счастлива. В ее глазах было столько тепла и любви, что Чонгук не выдержал. Он выбрался из рук протестующего Тэхёна и, чуть пошатываясь, подошел к креслу Виен. Та поднялась навстречу и крепко сжала Гука в своих объятиях. Тэхён, как бы он ни радовался новости, что станет отцом, все равно никогда не смог бы понять Чонгука по-настоящему. А Виен могла. И понимала.

***

— Порой я ревную свою мать к тебе, — проворчал Тэхён. — Она любит тебя сильнее. Они уже давно добрались домой и были сейчас в своей спальне. Чонгук только что вернулся из душа и выбирал чистое белье в комоде. Он с удивлением обернулся к Тэхёну, валяющемуся в кровати. — Ты дурак? Да, нет? — спросил он, приподняв брови. — Она души в тебе не чает. — Я знаю, — немного самодовольно согласился Ким. — Но и тебя она обожает. Наверное, это у нас семейное. Чонгук рассмеялся и покачал головой. Надев трусы, он забрался на кровать. Прямо к Тэхёну под одеяло. Он очень любил заниматься с ним сексом. Но и такие вечера, когда они просто проводили время, обнимаясь, лениво целуясь и болтая, были прекрасны. Тэхён был теплым. Он обнял Чонгука за плечи, согревая его успевшее замерзнуть после душа тело. А потом поцеловал его в висок. — Ты меня сегодня очень напугал, — Ким вздохнул. — Если бы не мама, я от страха, наверное, сам бы рядом с тобой в обморок шлепнулся. — Ты такой идиот, — тихо рассмеялся Чонгук. Он буквально млел в руках Тэ. Еще одна вещь, которая не менялась с годами. — Я рад, что Виен узнала. — А я рад, что ты смог преодолеть этот барьер, — Тэхён поцеловал его в щеку и обнял крепче. — Я не… — Чонгук запротестовал, но тут же осекся. Глупо было отрицать очевидное. — Да. Я тоже. Мне помогла Миндже. Чудесная девушка. Она почему-то сразу догадалась, что у нас тоже будет ребенок. Это, похоже, какой-то внутренний радар. — Как у геев? — рассмеялся Тэхён. — Пошел ты, — Гук пихнул его в бок. Но не выдержал и тоже засмеялся. Они полежали несколько минут в тишине, думая каждый о своем. — Как мы его назовем? — спросил Тэ. Он мягко поглаживал Чонгука по затылку, зарываясь пальцами в его волосы. — Кого? — Чон совершенно разомлел. — Нашего сына, — Тэхён самодовольно ухмыльнулся. Вот же засранец. — Это может быть и дочь, — проворчал Чонгук. Он как-то не задумывался, какого пола будет малыш. Но абстрактно все равно представлял себе сына. Ким, похоже, тоже. Но сдаваться просто так Чонгук намерен не был. — Разве ты не говорил, что у нас будет сын? — наигранно удивился Тэхён. — Нет, не говорил, — Чонгук закатил глаза. — И мы не будем сейчас придумывать ему имя, Тэ. Еще слишком рано. — Ему, — это был не вопрос. Говнюк. — Ага. Разве это не может быть дочь? — Завались, — Гук надулся, понимая, что попался в собственную ловушку. — Ладно, хорошо, я тоже думаю, что это будет мальчик. Доволен? — Абсолютно, — Тэхён ухмыльнулся. Чонгук не видел, но он буквально чувствовал. Самодовольство так и сочилось из Кима. — Что насчет Чхольмин? — Какой еще, нахуй, Чхольмин, — разозлился Гук. — Что за идиотское имя? И нет, мы не будем приду… — Ну, пожалуйста, — Тэ потянул Чонгука за волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть себе в глаза. — Пожалуйста? — Бесишь, — раздраженно выдохнул Чон. Он все еще не мог отказать этому засранцу. Ни в чем. Ну, почти. — Тэхён, это и правда слишком рано. — Хансоль? — полностью игнорируя слова Чонгука, продолжил Ким. Он смешно приподнял брови. — Как же ты бесишь, — Чонгук буквально скрипнул зубами от недовольства. — Ладно, Чанель. — Чанель? — глаза Тэхёна заинтересованно блеснули. Его лицо оживилось. — Да, — Гук вздохнул, признавая поражение, он тоже думал над выбором имени. — Это значит неугасимое сияние. — А я вот думал, назвать его Имсинджун, — Тэхён сделал вид, что расстроился. — Имсинджун, серьезно? * — скривился Чонгук. — Твоя безграничная фантазия поражает. — Обычно ты доволен моей фантазией, когда мы находимся в постели, — Тэхён оскорбленно поджал губы. — У тебя еще есть шанс реабилитироваться, — еле сдерживая смех, ответил Гук. Тэхён посмотрел на него с такой безграничной любовью, что у Чона даже немного закололо сердце. — Ты такой красивый, — пробормотал Ким. А потом украл своими губами улыбку с губ Чонгука. Воришка.