Временные трудности

***

Если Чонгук надеялся, что после принятия им самим собственной беременности, ему станет легче, то нет. Нихуяшечки не стало. Ладно, его жених был самым заботливым в мире человеком. Тем более, сейчас. Когда наконец сбылась его явно мокрая мечта. И он надел на палец Чонгука тонкое серебряное кольцо. Они теперь были обручены. И обречены друг на друга. Тэхён, и правда, сильно изменился за последние пару месяцев. Он порой подвисал, глядя на Гука. Улыбался каким-то своим мыслям. Погружался в себя все чаще. Ким и раньше делал для Чонгука какие-то милые вещи. Они оба делали. Но сейчас это усилилось многократно. С одной стороны, Гук радовался и внезапным букетам цветов (он обожал тюльпаны). И ужинам в ресторане (освобождавшим его от готовки). И походам на ночные киносеансы (в память о первой работе Тэхёна). Но с другой, ему немного претило, что это все из-за ребенка. Вдруг Тэхён на самом деле не хотел всего этого? Вдруг он делал это лишь из чувства обязанности? Эти мысли сводили Чонгука с ума. Он стал раздражительным. Заводился по пустякам. Его бесило абсолютно все. И носки, которые Ким забывал в ванной (они оба забывали). И невымытая чашка в раковине (обычно, две или три). И разбросанные по всей квартире наброски или распечатки. Вот уж что-что, а рисунки Тэхёна никогда не раздражали Чонгука. Да ничего из этого его раньше не раздражало. Все из-за ребенка. Особенно Чонгука бесил собственный живот. Он. Начал. Расти.

***

В первый раз Чонгук заметил это на одиннадцатой неделе. В то утро он встал раньше Тэхёна. Снова почувствовал дурноту. Закончив с уже привычными делами в ванной, Чонгук случайно увидел в зеркале свой профиль. Точнее, свой живот в профиль. И он был. Совсем небольшой еще. Слегка выпирающий. Так, будто он переел яблок. Или его мучили газы. Осторожно, будто это было миной замедленного действия, Гук коснулся живота. Он не почувствовал ничего, кроме теплой кожи. И остатков бесславно почивших кубиков пресса. Никаких инстинктов. Ни отцовских, ни материнских. Никаких. Кроме чувства ебаной тошноты. Снова. Опорожнив желудок второй раз, Чонгук вновь умылся. Он схватился за края раковины и уставился на себя в зеркало. Тени под глазами уже стали привычным делом. Кто придумал, что беременность красила? Чон стал походить на оживший труп. Он вообще был удивлен, как у Тэхёна все еще на него вставало. Впрочем, у Кима вставало на него при любом раскладе. Так что это не показатель. Чонгук вздохнул. Он не понимал, какие эмоции испытывает от собственной беременности. Порой его накрывало чувство эйфории. Но это обычно оказывались отголоски эмоций Тэхёна. Вот уж кто точно был счастлив. Сам же Чонгук ни черта не понимал. Он чувствовал себя потерянным. Маленьким. Загнанным в угол. Нет, он хотел иметь ребенка от Тэхёна. Это же Тэхён. Человек, без которого жизнь Чонгука не имела смысла. Но. Этих «но» было несколько. Но они не планировали заводить малыша так скоро. Но у них еще не было собственного жилья. Но они сами еще порой вели себя как подростки. Но Чонгук не был готов так кардинально изменить свою жизнь прямо сейчас. И Гук чувствовал себя виноватым за все это. За все свои сомнения. За отрицание. За неприятие. За то, что не радовался настолько сильно, как это делал Тэ. Как этого заслуживал Тэ. А еще Чонгук пиздец как боялся располнеть. У него, конечно, не было особых проблем с лишним весом. Но лет до пятнадцати он был довольно пухлым. И только переходный возраст, а позже и встреча с Тэхёном помогли ему прийти в нормальную форму. И что будет теперь? Круглые бока и задница размером с Чеджу? Чонгук вздохнул, выключил воду и вышел из ванной.

***

Это был их первый совместный визит к врачу. До этого Чонгук уже посещал его несколько раз. Но всегда один. Этот же день стал особенным. Тэхён волновался. Да и Чонгук тоже. Первый скрининг*. Сегодня они должны будут увидеть своего ребенка. И как бы там ни шарахался от собственных мыслей и страхов Чон, он ждал этого дня. Правда день преподнес сюрпризы уже с самого утра. — Блядский боже, — выругался Гук, подпрыгивая в своих джинсах. Он пытался застегнуть их, но тщетно. — Что стряслось? — в дверях спальни показался Тэхён. Он был одет в голубые джинсы (которые отлично на нем застегнулись, между прочим) и черную водолазку. И выглядел, как и всегда, впрочем, шикарно. — Нужна помощь? — добавил он, еле сдерживая смех. — Пошел ты, — Чонгук злобно зыркнул на него. И снова попытался застегнуть молнию. — Агрх! На мне не сошлись ни одни штаны. Мне что, ехать к врачу в спортивках? — Малыш, — ласковый голос Тэхёна прозвучал чуть тише, заставляя немного успокоиться. Паршивец знал, как повлиять на Чонгука. Он подошел к Чону сзади и обнял его со спины. Положил руки на его чуть выпирающий живот и поцеловал в шею. — Ты очень красивый. — Тэхён, я и не сомневался, что я красивый, — Чонгук закатил глаза. Он не хотел признаваться даже самому себе, как тешили его подобные признания. Тэхён все еще считал его красивым. Это было волшебно. Чон рассматривал их обоих в отражении зеркала. Они всегда хорошо смотрелись вместе. А сегодня — как-то особенно хорошо. Он закусил губу. Его настроение изменилось будто по щелчку пальцев. Еще минуту назад Гук рвал и метал из-за невозможности влезть в собственные штаны. А сейчас — готов был разрыдаться. Чертова беременность. Чертовы гормоны. — Малыш, все хорошо? — Тэхён, как обычно, почувствовал все даже раньше, чем оно произошло. Он мягко поцеловал Чонгука в шею. Оставил там с десяток легких поцелуев и коснулся губами его щеки. — Давай после визита к врачу заедем в магазин? Найдешь себе новые джинсы. — Да, — вздохнул Чонгук, успокаиваясь. Тэ действовал на него магическим образом. — Хорошо. Может и правда он был слишком драматичен?

***

В кабинете УЗИ царил полумрак. Чонгук лежал, откинув голову на подголовник. И смотрел в окно. В то время как его осматривал доктор Пак. Тэхён сидел рядом. Он держал Чонгука за руку, и это немного расслабляло. Потому что Гук не любил этих осмотров. Слишком интимно. Слишком… просто слишком. — Что ж, — мистер Пак развернулся к огромному экрану, — сейчас осталось самое интересное. Не терпится посмотреть на будущего малыша? Чонгук почувствовал, как Тэхён крепче сжал его ладонь и выдохнул. То, как волновался и переживал Ким, то, как он ждал, заставляло сердце Чонгука биться чаще. Он закусил губу и повернул голову к монитору. Там пока еще ничего не было. Врач размазывал гель по его животу, кажущемуся сейчас почти плоским. Чонгуку все еще не верилось, что у него внутри что-то есть. Вдруг они все ошиблись? Что, если у него там окажется пусто? Как это переживет Тэхён? Отлично, Чонгук. Паническая атака — это то, что тебе сейчас было жизненно необходимо, правда? Тэ коснулся его лба ласковым поцелуем, и Чонгук тут же успокоился. Он все еще каждый раз удивлялся, как Ким так тонко его чувствовал. Но каждый же раз уже подсознательно этого ждал. — Вуаля, — врач немного отклонился в сторону, продолжая водить ручкой аппарата по животу Чонгука. Теперь можно было видеть монитор и небольшое светлое пятно на нем. — Это ваш ребенок. Знакомьтесь, родители. Пак улыбнулся и подмигнул им. Чонгук шумно сглотнул. Он не понимал, что с ним происходит. Он все еще не верил. Не осознавал. Но вот он видел перед собой маленькую головку, еле различимые ручки и ножки. Это походило на неумелый, корявый рисунок пятилетнего ребенка. Но это было что-то настоящее. Это был их с Тэхёном малыш. Чонгук снова сглотнул и перевел взгляд на Кима. Тот завороженно смотрел на монитор, и по его щекам текли слезы. Это было слишком. Чонгуку стало трудно дышать от нахлынувших эмоций. Он разволновался, и врач это почувствовал. Он нахмурился, но продолжил процедуру. — Хотите послушать его сердце? — уточнил он. Почему-то взглянув на Тэхёна. Чонгука тут, что, не было? Ким, по-видимому, ответил согласным кивком. Потому что Пак передал ему фонендоскоп. Гук продолжал бездумно пялиться на монитор, рассматривая своего ребенка. Тот был размером с яблоко. Лежал скрючившись. Точно, как сам Чонгук, когда спал один. И ему вдруг так стало жалко их малыша. Он ведь там совсем один. Без них с Тэхёном. — Гуки, — мягко позвал его Ким, вырывая из мыслей. — Послушай. Это был не вопрос. Тэхён знал, что Чонгуку это было нужно. И Чонгук кивнул. Он вставил в уши фонендоскоп и чуть не оглох в тот же миг. Этот звук буквально окутал его со всех сторон. Негромкий, но такой обволакивающий. Он был словно повсюду. Тихий стук сердца их малыша. Чонгук широко раскрытыми от охватившего его шока и осознания глазами посмотрел на Тэхёна. Тот улыбался. Он стер пальцем слезу, бегущую по щеке Чонгука, и наклонился, чтобы его поцеловать. Мистер Пак тактично отвернулся, внося в компьютер какие-то данные. Чонгук, что было сил, стиснул ладонь Тэ. Он снова перевел взгляд на монитор. Теперь, когда в ушах Гука раздавался стук сердца этого маленького светлого комочка, он воспринимался совсем по-другому. В эту минуту на Земле произошли тысячи событий. Возможно, где-то началась война. А где-то изобрели вакцину от рака. Но для Чон Чонгука куда важнее было то, что происходило здесь и сейчас. Ведь здесь и сейчас он начинал любить своего будущего ребенка.