Временные трудности

***

Чонгук давненько не испытывал подобного чувства. Года, пожалуй, четыре? Точно. Не меньше четырех. Да, конечно, Чон был жутким собственником и ревнивцем, но Тэхён, хоть и являлся душой компании и вечно флиртующим болваном, по факту не давал серьезных поводов. И Чонгук действительно думал, что перерос все это, перешагнул. И жил себе в сладком розовом мире вплоть до последней недели. В прошлый вторник Гук услышал первый звоночек. Буквально. Они смотрели фильм в гостиной, когда Тэхёну позвонили. И все бы ничего, но время уже близилось к одиннадцати вечера. Конечно, порой им могли позвонить друзья в такой час. Но очень редко и по важному делу. Обычно все ограничивались текстовыми сообщениями. Тэхён ответил, не глядя, и Чонгук услышал женский голос. Он особо не придал этому значения, потому что полулежал под боком у Кима, укутанный в плед и абсолютно расслабленный. Но тут Тэхён завозился. — Прости, детка, это по работе, — он встал, нарушив покой Чонгука. — Мне надо отойти. Чего, блядь? Гук недовольно посмотрел ему в спину. Эта лисья жопа ушла в спальню. Кто в здравом уме может звонить по работе в такое время? Чонгук засопел, но решил промолчать. Выставлять себя ревнивым идиотом просто так не хотелось. Вдруг, и правда, просто сумасшедшая заказчица. Дела у Тэхёна сейчас шли в гору. Он вел сразу несколько проектов, словно с цепи сорвался. Будто пытался заработать все деньги мира. Как будто они нуждались. Тэ не было минут десять, и Чонгук успел задремать. — Малыш, — голос Кима заставил Гука с трудом разлепить потяжелевшие веки. — Давай я отнесу тебя в кровать? — Мгм, — сонно согласился Чонгук. Двигаться ему совершенно не хотелось, а вот спать — очень даже. Тэхён с легкостью подхватил его на руки вместе с пледом и отнес в спальню. Просунув между ногами любимую подушку для беременных, Чонгук устроился поудобнее. Живот уже начинал немного мешать спать, и эта подушка стала просто находкой. Тэхён отлучился на пару минут, чтобы выключить телевизор в гостиной, и вернулся. Он залез к Чонгуку под одеяло, обнял со спины, уложив руку на животе, и задышал в затылок. Краем сознания Чон попытался вспомнить, на что успел обидеться, но не смог.

***

Зато он четко вспомнил это в четверг после обеда. — Шоко, твою ж за ногу, — выругался Чонгук. Он пытался загрузить стиральную машину, но щенок упорно вился под ногами и норовил забраться прямо в барабан. — Где там твой хозяин шатается, — проворчал Чон. — Давно уже должен был вернуться. И выгулять тебя, вертлявая задница. Шоко уселся и свесил язык на бок. — Да-да, — Чонгук засыпал порошок в нужный отсек и залил кондиционер для белья. Без запаха. В последнее недели у него началась жуткая реакция на все яркие ароматы. Тэхёну пришлось отказаться от парфюма, потому что Чонгук его попросту выгонял из спальни. — О тебе говорю. Шоко радостно тявкнул. Справившись с машинкой, Гук поднялся, придерживая поясницу. Его срок еще не был большим, но проблемы со спиной уже давали о себе знать. Как сказал доктор Пак, Чонгук был слишком хрупким для веса ребенка. Тэхён потом ржал, как ебанутый, над этим «хрупким». Гандон. Где его, кстати, носило. Чонгук пришел на кухню, чтобы выпить воды, и глянул на большие настенные часы. Как обычно, Ким потерял счет времени. Совершенно неорганизованный. Как вот ему можно будет доверить ребенка? Выпив еще один стакан, Чонгук покачал головой. Он написал Тэхёну сообщение. Купи молока и хлеба. На ужин будет чили. Как бы Чонгук не ворчал порой, готовить он любил. Тем более, готовить для Тэхёна. Впрочем, тот мог съесть что угодно. Желудок у него был луженый. Посмеиваясь воспоминаниям о кулинарных подвигах Кима, Чонгук достал большую кастрюлю с толстым дном. Он поставил ее на газ разогреваться. Быстро порубив лук и немного порея, он забросил все в кастрюлю и добавил масла. Лук сразу же зашкворчал и стал издавать чудесный аромат. В желудке заурчало. Из-за беременности Чона теперь постоянно преследовало чувство голода. Даже то, что он пил много воды, не особо помогало. Чонгук очень не хотел поправляться. Безумно не хотел. Сейчас, к двадцать шестой неделе, ему все еще удавалось оставаться относительно стройным. Но щеки все равно слегка округлились. Как и бока. Ну, и конечно же, живот. Нет, Гук любил своего ребенка. Он давно свыкся со своим положением. Но черт возьми, как же ему не хотелось терять форму. Самым большим страхом Чонгука было то, что у Тэхёна однажды на него не встанет. Пока что, конечно, вставало весьма исправно. Даже больше, чем хотелось самому Чонгуку. Но они оба находили компромиссы. Сдавшись в итоге под напором Чанеля, Чонгук съел кусок сыра и тут же почувствовал себя счастливее. Вместе с сыром он достал из холодильника еще и фарш, и томатный соус. Лук к тому моменту стал прозрачным. Самое время было добавить мясо. Запах сырой говядины сейчас внушал некоторое отвращение. Но Тэхён любил чили, поэтому Чонгук пересиливал себя. К тому же, едва поджарившись, мясо меняло запах на вполне себе сносный. Плюс большое количество специй. Перец, чеснок, молотый чили, кумин и паприка. Через некоторое время по всей квартире витали просто невероятные ароматы. Чонгук то и дело сглатывал слюну. Сыр помог не особо надолго. Он снова посмотрел на часы. Прошло порядка тридцати минут, Кима все еще не было. Возникло чувство дежавю. Опять притащит щенка или котенка, что ли? Конечно, обзванивать больницы Чонгук не кинулся, но что-то неприятное расползлось в груди. Что-то темное. Как-то вдруг всплыл в памяти тот вечерний звонок два дня назад. Проверив телефон, Гук увидел, что Тэхён ответил. Малыш, немного занят. Задержали с проектом. Буду в течение часа. Ладно, возможно, Чонгук просто паникер. И патологический ревнивец. Сбавив газ под чили, он ушел в гостиную. Включил телевизор и забрался на диван с ногами. Шоко тут же устроился рядом, положив морду на ноги Гуку. Бездумно щелкая каналы, тот все не мог сосредоточиться. Мысль уже поселилась у него в мозгу. А что, если Тэхён все же кем-то увлекся? Вдруг ему надоела их тихая семейная жизнь. Без прежнего куража. Без каких-то ярких эмоций. А тут и толстый Чонгук, которого, наверняка, уже не хотелось трахать. В груди болезненно стянуло. Чонгук зашмыгал носом и сжал переносицу. Нет, он не собирался реветь из-за подобной чепухи. Он доверял Тэхёну и знал, что Ким любит его. Больше жизни. Больше всего на свете. Сделав несколько дыхательных упражнений, Чонгук немного успокоился. Он постарался сконцентрироваться на передаче, которая попалась на глаза. И в этот момент Чанель проснулся и начал пинаться. Весьма активно. Вздохнув, Чонгук погладил живот. — Тебя тоже волнует, где шляется твой папаша, да, сынок? Привычка разговаривать с животом появилась у Чонгука давно. Обычно он жаловался сыну на Тэхёна, либо просил быть потише. Потому что порой мелкий Ким устраивал настоящие концерты. Особенно он любил пинать мочевой пузырь Чонгука. Вот как сейчас, например. Пришлось вставать. Тем более, машинка как раз достирала белье. Нужно было переложить его в сушилку. Чонгук едва успел выйти из ванной, как услышал звяканье ключей в замке. Тэхён вернулся. Но неприятное чувство из груди никуда не делось. Гук вышел навстречу. Но как-то будто через силу. Будто что-то останавливало его. И это чувство ему совсем не нравилось. — Привет, — Тэ вошел с двумя бумажными пакетами из магазина за углом. Он широко улыбнулся хмурому Чону и передал ему свои покупки. — Привет, — пробормотал Чонгук, подхватывая пакеты. Багет из недавно открывшейся пекарни был свежевыпеченным и приятно щекотал нос своим вкусным запахом. — Я соскучился, — Тэхён наклонился, чтобы поцеловать Чонгука. И тут он почувствовал это. Резкий, неприятный запах женских духов. Чонгук застыл. Он немного отстранился и внимательно посмотрел на Кима. Тот выглядел как обычно. Никакого лихорадочного блеска в глазах. Никакого нервного перевозбуждения. Да и ничего подобного в последние дни Гук не замечал. Значит, с лекарствами все было в порядке. И новой маниакальной стадии не ожидалось. Тогда, получалось, он просто… Чонгука затошнило от собственных мыслей. Он быстро развернулся и ушел на кухню. Нет, нужно было срочно взять себя в руки. Это все ничего не значило. Тэхён был тактильным человеком. Мог же он просто кого-то обнять. Да, так все и было. Чонгук немного успокоил себя, но настроение все равно испортилось еще больше. Он ворчал на Кима, что тот не помыл руки. Что слишком громко отодвинул стул. Что сутулится. — Через двадцать лет спина вообще колесом будет, — буркнул Чонгук, надавив Тэхёну на позвоночник. Тот покорно выпрямился и улыбнулся. И от этой искренней, солнечной улыбки стало еще тоскливее. Продолжая хмуриться, Гук наполнил тарелки чили и поставил их на стол. — Как прошел твой день? — Тэхён с аппетитом ел, и это слегка растопило сердце Чонгука. Совсем чуть-чуть. Самую малость. — Нормально, — Чон поджал губы, невесело ковыряя вилкой в своей тарелке. — Прибрался, постирал, приготовил поесть. Все как всегда. — А с учебой что? — Тэ с хрустом откусил кусок багета. Господи, он выглядел таким довольным, что Чонгуку безумно хотелось вылить весь чили из кастрюли ему на голову. — Нормально, — резко ответил Гук, отодвигая тарелку. Есть перехотелось. — Как у тебя на работе? Где так задержался? — Все чудесно, — Тэхён, если и заметил настроение Чонгука, виду не подал. Чертов игнорщик. В последнее время он всегда так. Как бы Чонгук не сучил, делал вид, что все охуенно, а когда-то реагировал на любую мелочь. Понятно. — Работаю над одним классным проектом. Вот как раз сегодня и задержались. — Покажешь? — Чонгук спросил не столько из вежливости или интереса, сколько хотел проверить. Правда ли был какой-то новый проект, о котором он еще не знал. Ведь Ким обычно сразу рассказывал. — Ох, — Тэхён нахмурился. Его глаза забегали. Врать он так и не научился. — Это вроде как немного секретно. — Секретно, значит, — Чонгук поднялся из-за стола. Он сделал это слишком быстро. В животе и спине тут же потянуло. Он закусил губу и зажмурился, пережидая приступ немного тупой боли. — Гуки, что… — Тэхён звучал обеспокоенно. — Ничего, пойду разберу белье, — процедил Чонгук и направился в ванную. Ему бы хотелось уйти гордо и красиво. Но его походка изменилась. Он стал ходить как чертова утка. Как же все бесило.

***

Психуя на трусы и носки, Чонгук шмыгал носом. Злые слезы никак не хотели униматься. Неужели Тэхён действительно… Даже просто додумать эту мысль в собственной голове было больно. Чонгук на секунду остановился, чтобы сделать пару дыхательных упражнений. Они собирались записаться на курсы молодых родителей на следующей неделе, и Гук немного подготовился к ним. Прочитал пять или шесть книг. Ладно, может, семь. Но будут ли вообще теперь эти курсы. Будет ли хоть что-то. Бросив носок, которому так и не нашлась пара, в мусорную корзину, Чонгук вдруг всхлипнул. Раз. Другой. Потом его плечи затряслись. И он зарыдал навзрыд. Это вышло так неожиданно громко, что Чонгук сам испугался. Он тут же заткнул себе рот ладонью. Но было поздно. Дверь ванной распахнулась, и в нее влетел взволнованный Тэхён. — Детка, что слу… — Выйди! — рявкнул на него Чонгук, резко отворачиваясь. — Гуки, ты поранился? — Ким не собирался слушаться. Чертов упрямец. — Все, — Чонгук сделал глубокий вдох, успокаиваясь, видимо, от шока, — в порядке. Дай мне пару минут. — Ладно, хорошо, — Тэхён сдался. — Но потом мы поговорим. Непременно поговорим. Чонгук дождался, пока Тэ закроет дверь, и подошел к раковине. Он ополоснул лицо холодной водой. Стало немного легче. Внезапные рыдания прекратились также быстро, как и начались. В голове царила полнейшая пустота. Словно кто-то разом выкачал из Чонгука все мысли и чувства. Идеально. Закончив с бельем, он вышел из ванной и тут же увидел стоящего у дверей хмурого Тэхёна. — Что случилось? — спросил Ким. Он выглядел действительно обеспокоенным. И это было как бальзам на душу нервничающего Чонгука, но этого было мало. — Я же сказал, все в порядке, — Гук равнодушно пожал плечами и направился обратно на кухню. Нужно было еще убрать со стола и вымыть посуду. — Я все убрал, — Тэхён догнал его в гостиной и попытался обнять. — Детка, что такое? Чонгук вырвался из его объятий и ответил, не оборачиваясь: — Иди помойся, от тебя воняет. — Что? — Тэхён удивился. — Да вроде бы ничем не пахнет… — От тебя несет чужими духами, — фыркнул Чонгук. Он подошел к холодильнику, чтобы сделать хоть что-то. Его слегка трясло. — Видимо, слишком увлекся обсуждением секретного проекта. — Гуки, — простонал Тэхён, приближаясь к нему. — Блядь. Ты все не так понял. — Думаю, — Чонгук достал из холодильника молоко и со стуком захлопнул дверцу, — я все так понял. — Детка, — Тэ снова попытался обнять его, но Чонгук сейчас был, как оголенный провод. — Не трогай меня, — он вывернулся, чуть не пролив молоко. — Руки убрал. И я сказал, иди помойся. Меня сейчас стошнит от этого запаха. — Блядь, — снова выругался Ким, начиная злиться. — Что ты за упрямый осел! Чонгук промолчал, равнодушно наливая молоко в стакан. Тэхён поиграл желваками, побесился, но в итоге сдался и ушел в ванную. Гук смог выдохнуть. Он убрал молоко обратно. Прислонился спиной к холодильнику и закрыл глаза. Вдруг он, и правда, ошибся. Наверняка, всему было логическое объяснение. Но Чонгук так боялся верить в лучшее, страшась ошибиться и получить еще больше боли, чем сейчас. Пока Тэхён принимал душ, Чонгук надел на Шоко поводок и повел его на прогулку. Ким, увлеченный своим «новым проектом» даже не вспомнил о щенке. Несмотря на вечернее время, на улице все еще было безумно жарко. И даже в шортах и майке Чонгук изнывал от духоты. Шоко рвался вперед. Он норовил залезть в каждую щель или дыру в стене, которую видел. Уже через пару минут Гук вспомнил, почему не любил выгуливать этого гиперактивного пса. Он сам стал слишком медлительным и попросту не успевал за собакой. Шоко уводил его куда-то в сторону, похоже, напав на какой-то след. И погрузившийся в свои мысли Чонгук бездумно следовал за ним. Он даже не понял, сколько в итоге они гуляли. Судя по сгустившимся сумеркам, довольно прилично. Устал не только сам Гук, у которого нещадно ломило поясницу, но даже Шоко. Он вертелся вокруг ног, но больше не собирался уходить куда-либо еще. Нагулялся. Чонгук огляделся. Они забрели в парк, который был минутах в пятнадцати от их дома. Черт, а он даже не взял телефон, когда уходил. Ладно, этому гондону Киму будет полезно поволноваться. Если он вообще заметит их отсутствие. Снова вернувшись мыслями ко всему случившемуся, Чонгук опять загрустил. Он побрел к дому, засунув руки в карманы своих шорт. Шоко потрусил рядом. — Чонгук! — громкий окрик Тэхёна заставил Чона вздрогнуть. Он поднял глаза и увидел Кима, бегущего им навстречу. Он выглядел взволнованным и немного злым. Ладно, сильно злым. — Какого черта ты ушел без телефона? — Тэхён подлетел к нему и сильно сжал плечи. До боли. Чонгук поморщился. Он поджал губы и попытался увернуться, но не тут-то было. — Гуки, — с угрозой произнес Тэ. — Что происходит? — Что происходит? — с обидой спросил Чонгук. Он заглянул в глаза Тэхёну и почти пропал. — Сначала тебе звонят практически ночью, и ты уходишь в другую комнату. Потом ты задерживаешься, хер пойми где, и приходишь, воняя женскими духами. Да еще и отказываешься показывать какой-то там секретный проект, — ядовито добавил он. — Он вообще существует? Или это просто отговорка? — Господи, — Тэхён сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. — Прости меня. У Чонгука внутри все оборвалось. Он отшатнулся и с ужасом посмотрел на Тэхёна. Так это все правда? — Боже, Чонгуки, нет, — Тэхён обхватил руками его лицо и заставил посмотреть себе в глаза. — Я прошу прощения за то, что со своей секретностью заставил тебя думать самое ужасное. Прости, что я был таким слепым идиотом. И не подумал, как это выглядит со стороны. Чонгук молчал. Он все еще ждал какого-то объяснения. Да, ему стало немного легче дышать, когда Тэхён так искренне отверг все подозрения. Но пока что ни черта не было ясно. — Знаешь, — с тоской признался Тэ, поглаживая большими пальцами скулы Чонгука, — вообще-то это должен был быть сюрприз. — Охуенный сюрприз, — Чон раздраженно закатил глаза. — Я болван, — с улыбкой признался Тэхён. — Но та девушка, которая мне звонила и которая помогает мне с тем самым секретным проектом, она организатор свадеб. — Чудесно, — процедил Чонгук, который все еще ничего не понимал. — Я рад за нее. — Гуки, — Тэхён наклонился, касаясь своим носом носа Чонгука. Дуться на него в таком положении совершенно не получалось, но Чон еще держался. — Она организатор нашей свадьбы. — Круто, — выдохнул Чонгук. — Охуенно. Он все же высвободился, потому что Тэхён потерял бдительность, и отошел в сторону. — А ты не подумал, что я тоже захочу принять участие в организации нашей свадьбы? — Чонгук снова разозлился. Угораздил же Боженька связаться с таким болваном. — Малыш, — Тэхён виновато посмотрел на него. Он хотел, было, снова попытаться обнять, но Гук посмотрел угрожающе. — В этом и есть смысл сюрприза. Я хотел, чтобы все было идеально. — Угу, — пробормотал Чонгук со злым смешком, — а в результате мы чуть не расстались. — Я бы не позволил тебе уйти, — заявил Тэхён решительно. Он все же обнял Чонгука, крепко прижав его к себе, чтобы он уж точно не выбрался. Ладно, Чонгук уже и не пытался. — Я, может, и не вижу порой дальше собственного носа. Но я бы никогда не сделал чего-то, чтобы причинить тебе боль намеренно. Слышишь? — Угу, — повторил Чонгук, все еще стоя столбом. Как деревянный. Он был маленьким чертовым засранцем, но он получал сейчас удовольствие от того, что Тэхён говорил ему все эти хорошие слова. Что бы там ни было, Чонгук заслужил. — И я очень переволновался, — продолжил Тэ, целуя его в висок, — когда не нашел тебя в квартире. Сначала я понял, что ты ушел гулять с Шоко. Но когда прошло почти сорок минут, решил тебе позвонить. И твой телефон был в квартире. Я испугался. На секунду мне показалось, вдруг ты ушел навсегда. — Без денег, беременный, зато с собакой, — фыркнул Чонгук, закатив глаза. Он оттаял. Окончательно и бесповоротно. — Да, мне это тоже показалось гениальной идеей, — тихо рассмеялся Тэхён, — поэтому я сразу пошел вас искать. И я рад, что нашел. Что нашел тебя. — Все, Ким, — проворчал Гук, наслаждаясь теплыми руками, поглаживающими его ноющую спину, — завязывай с романтикой. Не перегибай. — А раньше тебе нравилось, — надулся Тэхён. — Раньше во мне не было лишних пяти килограмм твоего ребенка, — с насмешкой ответил Чонгук, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза Тэхёну. — И он не пинал меня в мочевой пузырь по поводу и без. Пошли домой. — Пошли, — Тэхён улыбнулся и коротко поцеловал его в губы. И они пошли домой.