Глава 3.
15 августа 2014 г., 12:35
— Надеюсь, до скорой встречи, Себастьян, — черноволосый статный мужчина протянул руку с дружелюбной улыбкой.
— До скорой, Винсент, — Михаэлис ответил крепким рукопожатием. — Был рад снова оказаться в Вашем обществе.
Сейчас, смотря на отца Сиэля вблизи, мужчина не мог не отметить, что тот совершенно не изменился за прошедшие с их последней встречи года. В то время как он сам изменился настолько, что Винсент не сразу его признал. Себастьян смутно понимал, зачем вообще решил посетить имение Фантомхайвов спустя столько времени. Возможно встреча с вредным мальчишкой не такая уж и плохая случайность.
Выходя на главную от поместья дорогу, Себастьян явно почувствовал неладное, но сколько бы не всматривался в темноту улицы, кроме высоких деревьев и одинокого фонаря не было совершенно ничего. Вдруг проступившие в свете силуэты заставили шокировано остановиться и с ужасом смотреть на огромного, по своим габаритам, человека, остервенело пинающего лежащего мальчика. Сознание Себастьяна помутилось, когда он узнал в несчастной жертве неадекватного мужчины Сиэля, и больше не медля ни секунды, Михаэлис оказался рядом и тремя точными ударами поставил верзилу на колени, и заключительным отправить в нокаут.
После того, как тот был надежно связан, Себастьян немедленно вызвал на место полицию, а затем осторожно взял мальчика на руки, вызывая скорую на адрес особняка Фантомхайвов.
Сиэль перестал ориентироваться в пространстве. Что били его, что прекратили. Он заметил это не сразу, лишь когда его оторвали от земли, боль в ребрах и конечностях дала о себе знать, вырывая с уст хриплый болезненный стон.
— Сиэль? Ты слышишь меня? Не смей отключаться, мы почти пришли.
Голос доходил до слуха, как через вакуум, но не смотря на это, был до боли знакомым. Сиэль постарался приоткрыть глаза, но веки словно свинцом налиты, не позволяли этого сделать. Оставалось лишь глотать боль и молить, чтобы Михаэлис скорее сделал что-нибудь.
— Потерпи еще немного, еще чуть-чуть.
Себастьян бы с удовольствием сейчас сорвался на бег, но он понимал, что это принесет мальчику еще больше боли, поэтому плотней сжав губы, ускорил шаг, насколько это было возможным.
Из-за деревьев показался величественный фамильный особняк и мужчина позволил себе облегченно вздохнуть. Они на месте. Не утруждая себя дверным звонком, Себастьян стремительно проходит в теплое помещение, сразу находя взглядом диван, стоящий неподалеку.
— Винсент! — бережно укладывая мальчика на мягкие подушки, мужчина несдержанно кричит.
— Себастьян? Что слу… — вопрос отца мальчика потонул в удивленном возгласе, и уже спустя минуту он сидел на коленях перед раненым ребенком. — Что произошло?
— На него напали почти на пороге родного дома, — учитель отвечал относительно спокойно, хотя в голосе Винсента отчетливо слышалась угроза. — скорую я уже вызвал, а нападавший сейчас уже наверняка в участке.
Сиэль с немалым, для его состояния, трудом смог открыть глаза, встречаясь взглядом с обеспокоенным отцом.
— П…па…п…
Разбитые губы едва шевелились и произнести нормально хоть одно слово было нереальным, так же как и дышать не позволяла острая боль. Она перекрывала возможность нормально вдохнуть или выдохнуть. Рот наполнился кровью и Сиэль осторожно повернул голову в сторону отхаркивая на дорогой паркет.
— Скорая едет, Сиэль. Потерпи еще немного, — Винсент отвел пряди волос с лица сына, ужасаясь его ранам.
— Если я более не нужен, то предпочту удалиться. У меня на завтра еще много дел.
— Конечно, можешь идти.
— Сп…сибо… — ещё одна затрата сил на то, чтобы отблагодарить своего спасителя. Будь Фантомхайв сейчас здоров, то в жизнь бы никогда не сопоставил вместе «Михаэлиса» и «Благодарность», но сейчас долг требовал. Он был его должником и впервые в жизни рад его помощи.
— Будь осторожен, — мужчина кивнул мальчику, и тихо вышел из поместья, видя подъезжающую к дому скорую.
***
Прошло два дня. Состояние Сиэля постепенно стабилизировалось, и все равно он был прикован к постели на неопределенное время. Все также было трудно дышать, кисть на левой руке оказалась сломанной, а побои на лице приносили дополнительного дискомфорта. Чего стоило просто заговорить. Губы кололо и стягивало кожу. — Здравствуй, Сиэль, — Себастьян тихо прикрыл за собой дверь, проходя в палату, — думаю, вопрос о твоем самочувствии не совсем уместен? Сегодня Винсент позвонил ему, прося навестить Сиэля, так как сам совершенно не может найти возможность вырваться из-за навалившейся работы. Не то, чтобы Себастьяну было в тягость, он и сам хотел зайти к мальчику на правах куратора и спасителя по совместительству, просто не таким должно быть отношение отца к сыну, если тот находится в весьма плачевном состоянии. Михаэлис был последний, кого бы хотел видеть Фантомхайв. Было бы желание, он вообще никому не позволял бы навещать его. Не в таком мерзком состоянии. Это просто непозволительно. Он медленно перевел взгляд на присевшего рядом мужчину и хотел бы усмехнутся, но шевелить губами больно. — Того же, — хрипло ответил. — Даже в таком состоянии ты не перестаешь смотреть на меня этим взглядом, — мужчина, вопреки своей обычной реакции, оставался спокоен. Сейчас совершенно не хотелось спорить. Невольно появлялось чувство, что Себастьян добивает несчастного котенка. Лучше уж дождаться выздоровления. Михаэлис молча открыл бутылку с водой, что стояла рядом с кроватью Сиэля на тумбочке и тут же вставил в нее принесенную с собой трубочку. — Не надо так смотреть, пить таким образом гораздо удобней, с твоими-то травмами. Недолго мужчина просидел под настораживающим и раздраженном взгляде мальчишки. Он сдался быстрее, но и мысленно уверял себя в том, что тому причина его нелегкого состояния. Губы чуть приоткрылись и осторожно обхватили трубочку, делая поступательные глотки. — Хороший мальчик, — смеясь прокомментировал Себастьян. Здоровой рукой Сиэль потянулся к трубочке и убрал подальше от рта. Михаэлис своим издевательством отбил охоту пить из чужих рук. — Ну не обижайся, — Себастьян убрал бутылку обратно на тумбочку. — Я тут по просьбе твоего отца. Он не сможет тебя навещать в ближайшее время, поэтому готовься терпеть мою доброжелательную рожу, — мило улыбнулся он, потрепав по голове. «Кто бы сомневался» — про себя подумал Сиэль, вслух же ничего не сказал, только коротко кивнул. Да и смущало его заботливость. Если спас один раз от психопата, то это не значит, что можно вести себя, словно они давние приятели. Прошлое все ещё оставляло неприятный осадок, что не в последнюю очередь касалось их отношений. — Но все же выполнять волю твоего отца так утомительно, — Михаэлис откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — У меня все же и своих дел не мало. Не пойми неправильно, я очень уважаю Винсента, и только по этому буду с тобой крайне обходителен, потому что знаю, как ему хотелось все это делать вместо меня. «Тогда какого черта ты вообще здесь ошиваешься?!» Сказать целую фразу чистого раздражения он не рискнул опять же из-за своих разбитый губ. Врачи говорили, что три-четыре дня Сиэль должен ограничиваться в словах. Однако желание высказаться росло в геометрической прогрессии. Но вместо выплеска эмоций приходилось довольствоваться красноречивыми взглядами. — Ты меня не понял? — Себастьян снисходительно глянул на парня. — Тебе последние мозги выбили? Сказал же, отца твоего уважаю, вот и буду тут за него задницу просиживать, пока он работает. — Не. Нужно, — Сиэль скривился, когда кожу вновь стянуло, — мне твое... мм… великодушие. Можешь валить. Отсюда. Если сидишь… только из уважения. К моему отцу. К черту. Мне... такая «забота». — Ну нет, малыш, я останусь, — взгляд Себастьяна в момент стал ледяным. — Я твоего дозволения не спрашивал. Просто поставил перед фактом. Спорить и дальше казалось бессмысленным. Если бы Сиэль не ограничивал себя словами, то мог бы ещё побороться. Он пожал плечами и отвернулся к окну. — Вот и прекрасно, — Себатьян удобней расположился в стоящем неподалеку кресле, достав принесенную с собой книгу, и углубляясь в чтение.***
Время тянулось, как резина, пока в помещении стояла давящая тишина. Сиэль несколько раз ерзал на постели, хотя когда был один, подобного за собой не наблюдал. Да и проходили его дни в основном за процессом сна. Организм восстанавливал силы, а теперь мальчика одолела скука. Но он никогда не признается в этом Михаэлису, уж лучше и дальше сверлить надоедливый пейзаж за окном, что состоит из двух деревьев, единственные, что видны его глазам и голубому небу. Больше третий этаж не позволял разглядеть. — Скажи лишь одно слово и я поговорю с тобой, — не отрывая взгляда от книги, прервал молчание Себастьян. — Всяко лучше, чем пялиться в окно. Вот что Сиэля в нем больше всего раздражало, так это проницательность. Как тот видел его насквозь, словно рентгеном просвечивал. Ответом все так же служило молчание. — Как хочешь, — мужчина как ни в чем не бывало перелистнул страницу, возвращаясь к прерванному рассказу. Но и сам Себастьян не мог не признать, что становилось скучно в обществе упрямого ребенка. Между ними снова воцарилась давящая тишина и время стало тянуться в три раза медленнее. Сиэль уже готов был лезть на стены и плевать, что вставать противопоказано. Он ждал хоть какого-нибудь чуда и оно появилось. Медсестра, что приходила точно по расписанию ровно в три часа, принесла пациенту поздний обед. — Извините, но время приема окончено, — мягко осведомила девушка Себастьяна. Сиэль готов был подпрыгнуть, подавляя в себе улыбку. — Конечно, спасибо, — мужчина обворожительно улыбнулся медсестре, вставая с кресла. — Я приду к тебе завтра, Сиэль. Не скучай.
