Полюбить врага? Да вы издеваетесь?!

На протяжении недели Себастьян, сразу после работы, направлялся в центральную городскую больницу, чтобы навестить одного вредного, заносчивого мальчишку. Еще казалось бы совсем недавно они делали все, чтобы испортить друг другу существование, но сейчас… Не сказать, что они сдружились, ясно было, что обоим спокойно в обществе друг друга. За это время Михаэлис заметно изменился. И явно не в хорошую сторону. Он совсем истощал, его силуэт стал выглядеть пугающе нереальным, лицо осунулось и побледнело, а под глазами залегли темные круги. Мужчине приходилось много работать, перебирая огромные стопки документов в университете, заодно улаживать некоторые дела по поводу самого Сиэля. После выполненного задания он мчался навестить Фантомхайва, делая вид, что все в порядке. Затем шел к отцу мальчика, помогая тому с делами компании, прогнозы которых становились все хуже. Домой измотанный мужчина возвращался далеко за полночь, чтобы встать к семи утра и все начиналось по кругу. В этот день Себастьян пришел немного раньше обычного, чему был несказанно рад. Он мог позволить себе немного расслабиться. — Здравствуй, Сиэль. — И тебе не хворать, — ухмыльнулся Фантомхайв, но стоило опять увидеть замученную жертву и все шутки отпадали, а на лицо возвращалась серьёзность. После недели в больнице Сиэль чувствовал себя куда лучше. С губ спал отек и теперь не приносил такой дискомфорт при разговоре. Ребра тоже заживали и постепенно Сиэль приноровился ходить по палате, но, а рука так и оставалась в гипсе. — Думаю, тебя не продержат тут больше двух недель, — Себастьян снял очки, устало массируя переносицу. — Ты стремительно идешь на поправку. — Зато ты высыхаешь на глазах. Сиэль осторожно, придерживаясь за перила с боку, поднялся на ноги. Сегодня он ещё не выбирался из постели. — Ребра еще не срослись, тебе бы лежать, да не двигаться, — Себастьян пропустил слова парня мимо ушей, не желая делать акцент на своем самочувствии. — Пять минут погоду не сделают. Я просто дойду до окна и обратно. Очень мило было получать заботу, но право, не стоило так сильно переживать. Он шел на поправку и единственное, что сильно его беспокоило — это рука. Спустя неделю она стала просто ужасно болеть, а по вечерам боль, казалось, прорезалась сильнее. — Осторожней, — Себастьян без сил откинулся на спинку стула. Сиэль дохромал до окна, что находилось в трех шагах от койки, и устремил свой взгляд на открытый пейзаж. С постели была недостаточная видимость, но уже сейчас можно было разглядеть тех больных, что вышли на прогулку. Кто сидел на лавочках и болтал с родными, а кто просто прогуливался по отведенным дорогам. Погода, несмотря на октябрь, стояла прекрасная. И не тепло и не холодно. Солнце отдавало свое последнее тепло, а небо без единой тучи, чисто и прекрасно. Сиэль уже на протяжении двух дней мог наблюдать за этим, отведя руки за спину. Компания Михаэлиса больше не нагнетала, напротив, тишина была спокойной и казалась правильной. — Себастьян. — Что? — учитель чуть прикрыл глаза, слушая мягкий голос ребенка. — Не приходи завтра. — М? — Себастьян удивленно распахнул глаза. — Почему? Сиэль обернулся. — Отдохни, выспись и нормально поешь. Пока твое состояние зомби не пропадет, чтобы ноги твоей здесь не было. Я уже понял, как сильно ты обязан моему отцу, что навещаешь меня за него, но это уже перебор. А если постараешься ослушаться, то я предупрежу, чтобы тебя спровадили обратно и не пустили ко мне. Сиэль вернулся в постель, так же осторожно взбираясь на неё. — На самом деле, здесь единственное место, где я отдыхаю. Все остальное время я помогаю твоему отцу, — Себастьян неловко взъерошил чуть спутанные пряди. — Говоря на чистоту, я уже как пару дней навещаю тебя вместо секретарши Винсента, — он не хотел этого говорить, но ведомый усталостью не заметил, как слова сорвались с уст. — Это ещё одна причина, чтобы немедленно валить домой и желательно сразу в постель. А мой отец… — Сиэль потупил взгляд и если бы имел возможность, прикусил бы губу, но ему итак досталось травм, потому сдержался. — Передай, чтобы больше не утруждал ни себя, ни тебя. Осточертело. Я пробыл здесь неделю и ни разу он не навестил. Переживу и до конца выписки. — Он очень занят. И я знаю, что это не оправдание, — Себастьян чуть ближе придвинулся к ребенку. — Сиэль, чтоб ты знал, я навещаю тебя вовсе не из-за твоего отца. Теперь нет. Мальчик не смог скрыть удивления после последних слов Михаэлиса. — Из-за меня? — Ни в коем случае, — Себастьян шутливо нахмурил брови. — Разве ты не заметил, как я привязался к этому стулу? Подумываю забрать его себе, — он засмеялся, взлохматив волосы парня. — Ну из-за кого же еще мне тут торчать? Чудно не само осознание, а этот Михаэлис. И тем не менее мальчик фыркнул на его плоскую шутку. — Даже если так, это не отменяет моих слов. — Я могу отдохнуть и тут. Все равно потом идти и разгребать бумаги до полуночи. Так что разницы никакой. Лучше уж с тобой посижу. Сиэль окинул мужчину оценивающим взглядом и сделал вывод, что если упертый недо-герой не уйдет отсюда добровольно, то Сиэль вызовет помощь. Анна тут же прибежит на его просьбы, а уж после и Себастьяна выпроводят. — Мне повторить ещё раз? Михаэлис, дуй домой и отсыпайся! — Как же ты не поймешь? — Себастьян устало вздохнул, больше всего сейчас мечтая прилечь. — Так, давай по порядку. Мне гораздо удобней и приятней находиться здесь, нежели тащиться до холодной, одинокой, пустой квартиры почти два часа, чтобы только скинуть с себя пиджак, ибо мне уже нужно торопиться к твоему отцу. Уловил? А отсюда и ближе, и хоть есть с кем поговорить. Себастьян говорил тихо, опустив голову, намеренно давя на жалость. Ничего из сказанного не было выдумкой, но что мешало ему немного приукрасить? — Ты валишься с ног. Мне, знаешь ли, не в радость разговаривать с ходячим зомби. Того и гляди отрубишься на дороге, — Сиэль приподнялся и здоровой рукой удобнее устроил подушку под спину, чтобы нормально усесться. — Когда ты спал больше трех часов? — Вчера, — быстро ответил мужчина, так и не подняв головы. Спать хотелось безумно, это так, и сейчас Себастьян бы многое отдал, лишь бы прилечь хоть на пол часика. — Ну-ну, — протянул Сиэль, замечая, что его сиделка уже клюет носом. Нельзя быть таким упрямым бараном, если организм требует хотя бы семь-восемь часов сна! Сиэль тяжело вздохнул и повторно выбирался из кровати. Она была давно заправленной, но несколько смятой. Это ещё более глупая идея, но по иному не получается. — Ложись. — Что? — казалось, мужчина ослышался, но после лишь недовольно нахмурился. — Не говори чепухи, ляг и не страдай ерундой. — Это ты тут ею страдаешь! — повысил голос мальчишка, но тут же скривился от боли. Не перенапрягаться — вот первое правило Дока. — Так, — Себастьян понял, что перечить парню просто не имеет никакого смысла. — Я лягу, если ты ляжешь. Еще не хватало, чтобы ты оказался в реанимации. — Ты сдурел? Мы не поместимся вдвоем, если только… «Не прижмемся друг к другу» — Тогда ляг и замолкни, — мужчина снова уселся в кресло, проклиная себя на чем свет стоит. — Ну уж нет. Или ты валишь к себе или ложишься сюда. — Я все сказал. — Чудно, — Сиэль отошел к окну, упираясь о край подоконника. — Черт, ладно, хорошо! — Себастьян резко встал, пересаживаясь на кровать. — Доволен? Но ты ляжешь тоже. Иначе я тебя силой уложу. — Не выйдет, со мной нужно бережно, — усмехнулся. — Ах, бережно, — Себастьян недобро улыбнулся, — сам напросился. Он в одно мгновение оказался рядом с парнем, аккуратно подхватывая того на руки. Пусть и выглядело все это довольно резко, в самом же деле Себастьян очень старался быть осторожным с травмами. Он положил Сиэля на кровать, оставляя место для себя и уже спустя пару секунд, прилег рядом. Во всех этих неожиданных действиях Сиэль прибывал в ступоре. Лишь когда его опустили на знакомую мягкость постели, он удивился насколько осторожно Михаэлис все сделал. Сиэль даже не ощутил боли. — И что это было? — «Бережно», — как ни в чем ни бывало ответил Себастьян. — Я лег, ты доволен? — Вот уснешь и цены тебе не будет. — С огромной радостью, — он уже чувствовал подступающий сон и не мог противиться. Он почти бессознательно уткнулся носом куда-то в шею мальчика, — спасибо… Все то время, когда Себастьян, наконец, забылся сном, Сиэль не мог пошевелиться и дело не в том, что его зажали, а в том, что теплое дыхание обжигало кожу, вызывая мурашки. Позже Михаэлис перекинул одну руку поперек его живота. Однако долго Сиэлю лежать, как на иголках, не пришлось. За тихим посапыванием Себастьян, Фантомхайв сам стал закрывать глаза.