Полюбить врага? Да вы издеваетесь?!

Для правильного настроения рекомендуем вам следующую мелодию. Приятного чтения. Marek iwaszkiewicz - A miserable heart. Фантомхайв распахнул глаза. Он все ещё жив. Звон в ушах ещё не прекратился, но его собственная рука давно выпустила пистолет. Со всех сторон резко послышались голоса. Но парень просто не мог отвести взгляда от мертвого тела мужчины, что валялось рядом с Себастьяном, в то время как он сам... Сиэль подорвался с места, оказываясь возле любимого за считанные секунды. Он сидел прямо в крови, но не обращал на подобное внимание. Его все ещё воротило и бросало в дрожь от одного взгляда на сломанные ноги, изуродованного жуткими порезами лица, и стертыми в кровь запястьями. Сейчас он даже боялся элементарно прикоснуться к Михаэлису. - Себастьян... - всхлипнул Сиэль, осторожно касаясь кончиками пальцем изрезанной щеки. Голоса и топот слышались все отчетливее, пока парня не стали грубо оттаскивать назад. - Нет! Пустите меня! Отпустите! Парень вырывался как мог, но непонятно откуда взявшиеся доктора держали крепко, не давая вновь оказаться рядом с мужчиной. Сиэль вопил, дергался, мотал головой, пихал локтями, но не его не отпускали. - Отстаньте от меня! Себастьян! Нет! Себастьян! Резкая боль пронзила плечо. Сиэль лишь на секунду оглянулся, увидев как в его плечо вонзили шприц. Он и моргнуть не успел, как бесцветная жидкость перекочевала ему под кожу. Разум помутнился, а глаза стали сами по себе закрываться. - Нет... пус...тите... меня... - прошептал парень, начиная терять сознание, - Себа...стьян...

***

Сквозь необъятную тьму, словно в глухом пространстве, Сиэль стал улавливать тихие, едва различимые голоса. Они отдавали слабым эхом и, казалось, что с каждым словом становились все громче. Когда парень разлепил веки и в его глаза ударил свет, он тихо простонал, прикрыв лицо рукой. - Кажется, Вы наконец очнулись, - к кровати, на которой лежал Сиэль, подошел добродушный на вид мужчина лет сорока, одетый в белый халат. Вероятно, он был доктором. - Как Вы себя чувствуете, мистер Фантомхайв? Не сразу, но до парня дошло что происходит. Воспоминания бурным потоком пронеслись в памяти. Он приподнялся на кровати и вцепился в предплечья доктора, не расценивая свою силу и с безумными глазами смотрел на растерявшегося мужчину. - Где он? Где? Где Себастьян?! - Если Вы имеете в виде господина Михаэлиса, то... - доктор слегка осекся, явно подбирая слова, - мы сделали все, что было в наших силах, но... К сожалению, мы не смогли предотвратить кому. Мне жаль. Казалось, что со словами рухнула последняя надежда. Сиэль ослабил хватку, глаза будто остекленели и голова опустилась к груди. - Но... нет.. как же.. это... нет... - Его состояние крайне тяжелое. Кости на ногах почти полностью раздробленны. Так же были сломаны почти все ребра и сильно повреждено лицо. Мы сделали переливание, так как не смотря на все свои травмы он мог умереть только лишь от потери крови, - доктор говорил тихо и явно нехотя. Подобные рассказы всегда давались ему с трудом, - инспектор заявил, что я должен рассказать Вам все, что знаю. Так или иначе, я могу только предложить заглянуть к нему на пару минут. Если Вы будете к этому готовы. Как сквозь толстый слой ваты слышно то, что говорят. Каждый раз одно и то же. Сколь много ещё нужно отдать, чтобы зажить нормальной жизнью?.. Сиэль задавался вопросом по ходу слов доктора, но так и не нашел ответы. Лишь последнюю фразу он смог уловить, зацепиться за неё и подняв отрешенный взгляд, тихо, не шевелящими губами прошептал: - Я готов... отведите меня к нему... Мужчина молча кивнул, помогая Сиэлю подняться, выводя его в коридор и поднимаясь на этаж выше, в реанимационное отделение, где парню выдали белый халат и бахилы. Только у двери палаты доктор остановился и серьезно посмотрел на юношу. - Это может сильно Вас шокировать. Вы уверенны? Сиэль не слишком мягко оттолкнул мужчину в сторону и открыл дверь, заходя внутрь. Пикающие приборы врезались в слух, так же как и омерзительных больничный запах, но все эти мелкие детали ничто... Слишком многое он уже увидел, чтобы снова посмотреть в глаза ужасу. Парень просто осел на пол от одного взгляда на любимого. Тихий отчаянный вой сорвался с губ и он просто согнулся пополам. Он никто. Пустое место. Ничтожество. Лучше ли было бы то, если он свел свои жизни в том месте?.. Нокти впивались в кожу на ладонях и отпускали, чтобы оцарапывать пол. Слезы не переставали течь и Фантомхайв просто не мог подняться. Его выпотрошили, накромсали, провели через мясорубку и из оставшейся кучи слепили заново. Это было не передать... все боль и висевшую тяжелым глухом вину. - Я оставлю вас на время, - доктор сочувствующе глянул на Сиэля, тихо прикрывая за собой дверь. Парень не двигался и казалось даже не дышал. Он прирос к полу и боялся даже взгляда поднять. Приборы раздраженно пищали, но именно они давали понять, что Себастьян все ещё жив и возможно, что может слышать. На этой, пожалуй, единственной "оптимистичной" ноте, Сиэль принял сидячую позу. До поднятия на ноги все ещё было далеко. Они словно перестали слушаться и не желали двигаться. Сиэль провел по ним рукой, несильно сжимая в районе колен. - Поднимитесь... прошу... - он прикусил давно израненную губу и попробовал встать, но получилось лишь с третьей попытки. Он доковылял до постели, на которой лежал Себастьян. Весь изуродаваный и покрытый новыми шрамами. На ноги, Сиэль даже не хотел смотреть. Он боялся, что ещё одного взгляда снова упадет в обморок или просто сойдет с ума и сброситься с окна. И плевать, что это только второй этаж, переломами он ещё мягко отделается от давящей на сердце вины. - Себастьян... - хриплый шепот сорвался с губ, слезы повторно потекли из глаз. Рука потянулась к лицу, но в паре миллиметром она дрогнула и сжав в кулак, парень отстранил её, - ты же не оставишь меня, правда? - жалкое подобие улыбки показалась на губах, - его больше нет... мы теперь свободны... Ты только... - закусил губу, сдерживая крик, - только держись, слышишь... Все будет хорошо.... Сиэль посмотрел в сторону, шмыгнув носом и собираясь с мыслями. Он не выдержит этого... - Все будет... - голос дрогнул, на окончание фразы послышался всхлип, а за ним ещё один. И ещё. И ещё. - Господи... прости меня, - Сиэль осторожно взял любимого за руку, с таким нежным касанием, словно она хрупка, и нагнулся ближе, чтобы коснуться губами костяшек пальцем и зажмурить глаза. - Прости за это... как бы мне хотелось забрать это себе... я готов пролежать снова в больнице... даже с такими травмами, готов... Эта вина всегда останется со мной. Сиэль коснулся губами бинтов на запястье. Он все ещё помнил, насколько сильно кожа была растерта. До крови. Но и сама кровь... - Я не могу... не могу даже представить того, что ты пережил... не могу... - наклонился ещё ближе, решаясь поцеловать мужчину в лоб, - я все равно люблю тебя... не важно какой ты или каким будешь... только вернись ко мне. Услышь меня... мне плевать на новые шрамы, я и их полюблю и мы сможем поставить вновь тебя... - голос снова дрогнул, но взгляд он не направил вниз, - на ноги... - Мистер Фатомхайв, мне жаль, но ему нужен покой, - парня прервал доктор, бесшумно скользнувший в палату. - В скором времени он будет переведен из реанимации и вы сможете его навещать, а пока... - Хотя бы скажите на сколько это затянется? - Сиэль поднял на врача отчаянный взгляд, - как долго он пролежит... в коме? Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что теперь должен сказать: - Пока кома не глубокая. И вполне вероятно, что иногда он может Вас слышать. Но... Я думаю, он не хочет жить. Перед тем, как упасть без сознания, он был уверен в том, что Вы погибли. И вполне вероятно что...он не очнется совсем. Ещё один удар. Парень уже просто не находил место для своих слез. Не знал по каким местам его ещё не терзали. Каждое слово, как удар хлыстом - вышибает воздух. А осознание того, что по его вине любимый может не очнуться... ещё тяжелее ложиться на плечи, прибивая к земле. Сиэль вновь посмотрел на него, коснувшись пальцами остриженных волос. Больше не было той челки, что он полюбил. Он вновь склонился и зашептал на ухо: - Не смей уходить от меня. Ты обещал... что будешь рядом... сдержи обещание... вернись... Вернись, - отстранившись, он резко отвернулся и вышел из палаты, пока есть силы уйти, пусть и с обливающимся кровью сердцем.

***

В тот же день Сиэля отправили домой. И сколько бы он не настаивал и не заводил истерик, врачи, а вместе с ними инспектор, оставались непреклонны. Михаэлису нужен был покой. В его плачевном состоянии нельзя было подпускать никого как минимум неделю. Сиэль не хотел с этим мириться, он готов был ночевать в этой чертовой больнице, плевать даже если под дверью палаты, он не мог просто так уйти и оставить Себастьяна. Но лишь организм нарушил все планы и твердую решимость. Сиэль позорно вырубился, когда закатил новый скандал, и Аберлейном было решено, что он сам доставит парня домой. По этому случаю инспектор решил остаться на ночь вместе с Фантомхайвом. Ещё рано было расспрашивать бедного юношу, но хотя бы так, мужчина мог поддержать его. Чтобы тот не натворил глупостей в полном одиночестве. На следующий день, Сиэль настоял на том, чтобы его оставили в покое. Аберлейн никак не желал уходить, волнуясь о том, что Фантомхайв мог совершить глупость, но тот был таким же упертым и мужчине пришлось смириться. Он предупредил, что Михаэлиса можно снова навестить не меньше, чем на следующей неделе. Сиэль ничего на это не ответил, лишь закрыл за тошнотворным инспектором дверь и вернулся обратно в спальню. Почти три дня он лежал на кровати, на стороне Себастьяна, не выходя из спальни. Состояние не передавалось словами. Он словно превратился в куклу, что выполняла определенные функции организма - что-то класть в рот и ходить в уборную. И так продолжалось на протяжении трех дней. Сиэль отчаялся ждать. Весь день он лежал без чувств и лишь под ночь в нем словно заново просыпались эмоции и он пропитывал постель новыми слезами. Мысли не давали покоя. С каждым новым потоком слез, он понимал, что надеятся на лучшее не стоит. Что их ожидает мизирный шанс на восстановление Себастьяна. В такие моменты Сиэль готов был разнести полдома. Он ненавидел себя за свои же мысли. Ненавидел за все, что произошло, ненавидел всех окружающих его людей. Ненавидел эту жизнь, что приносила одни лишь потери и боль. Он не настолько силен. Он все ещё ребёнок... и он не справится в одиночку. - Себастьян...

***

В Университете он больше не появлялся. Учеба давно перестала быть для него важным пунктом. За пять дней в собственном заточении, Сиэль решил выбраться на свет. Пройтись по улицам и может быть станет легче. Но ноги неожиданно привели его в универ. Он проходил лишь возле ворот, но по пути заметил своих однокурсниц. Они не обратили внимания на мрачного парня, с натянутым на голову башлыком в темных одеяниях и продолжали свой разговор, в котором Сиэль смог уловить то, что заставило почувствовать себя настоящим ублюдком и вновь возненавидеть себя: - Профессор ведь все ещё в тяжелом состоянии? - Да, говорят он сильно пострадал и сейчас в реанимации. - Ужас какой... это все потому, что он защищал того Фантомхайва! - Точно. Не будь его, мистер Михаэлис сейчас был бы здоров. - Это было его ошибкой. Позволить этому бесхребетному придурку Фантомхайву быть рядом. - Да, возможно тогда... профессор бы не умирал сейчас... Он больше не мог этого выносить. Сиэль подорвался с места и убежал в сторону дома. Только когда он стал более менее приходить в адекватное состояние, его снова ударили об асфальт. Снова открыли раны. Слишком больно ударили. На своем пути он разрушил половину прихожей. Ноги повели в ванную. Сиэль заперся и дрожащими руками открыл огромный напор ледяной воды, подставил ладоши и умыл лицо. Все ещё трясло. Все ещё не отпускало. Он вцепился в края умывальника, тяжело дыша. Он поднял взгляд, смотря на свое убитое состояние, на свое чертово отражение. Как же он ненавидел это. Ненавидел себя. Рука со всей силы ударила по отражению. По зеркалу поползли сеточки трещин и несколько мелких осколков посыпались в раковину и впились в кожу. Из руки хлынула кровь и вымазала стекло на месте удара. Боль отрезвила лишь на мгновение. Сиэль тихо простонал и убрал кулак. Он все ещё кровоточил, но парень даже не спешил обрабатывать. Пускай так. Пусть будет боль. Лишь она помогает почувствовать себя человеком хоть на немного. Только так он может отплатить... пусть и глупо.