Подари мне весну

Фэнг. С того разговора прошла неделя, а за это время, по крайней мере в жизни парня, многое изменилось. На улице значительно потеплело, мысли о том, что он совершает ошибку - почти исчезли. Он стал чаще улыбаться без причины, например, когда что-нибудь писал на уроке. Это стали замечать окружающие, от кого-то даже прозвучала мысль, что Фэнг влюбился, но парень старательно отнекивался. Даже отношение Колетт к нему немного изменилось. Девушка с ним здоровалась, когда подходила к их парте, а в один день вообще предложила погулять всем вместе. Фэнг догадывался, что это неспроста: скорее всего она всё поняла, либо Эдгар всё таки рассказал ей. Фэнг даже немного злился, но затем осознал, что она никак не может втиснуться в их пространство. Колетт и Эд были как часть чего-то целого, разговаривали на своём языке и смеялись над шутками, которые понятны только им (Эдгар как-то пытался объяснить одну из таких, но заставил Фэнга не смеяться, а думать), словно как брат с сестрой. После осознания этого, парень перестал ревновать, хотя считал, что обязан это делать. Взаимоотношения Фэнга и Эдгара были другие, но от этого не хуже. Парню нравилось чувство, что он кому-то нужен, что его меняют в лучшую сторону. Он был даже рад, что подбирает слова в разговоре с ним, ведь это значило небезразличность Эдгара Фэнгу. В школе же всё было по обыденному, кроме того факта, что парень взялся за учёбу. Оценки постепенно стали выравниваться (это стало заметно даже через неделю стараний), но он всё равно расстраивался, когда получал тройку, вместо желанной четверки. Впрочем, Фэнга больше стало волновать ЕГЭ. Он всерьёз думал над тем, чтобы подавать документы на театральный факультет, но для этого нужно было уже начинать готовиться. Эдгар не знал о его окончательном решении, для начала Фэнг пытался разобраться самостоятельно. Он отговаривал себя от этой затеи всеми известными ему отговорками, по типу “Актёр - это не профессия” или “Ты никогда не прочитаешь весь список литературы для экзамена”, но она оказалась соблазнительнее всех их вместе взятых. Мама тоже исправно работала. У неё появился график и уже никто не вызывал её в воскресенье, либо в любой другой день, когда она не должна была работать. Теперь у неё были справедливые три выходных, и в эти выходные она готовила вкусную еду, рецепты которой вычитывала из старой книги. Фэнг пытался разузнать про её работу как можно больше, ведь вопрос с отцом оставался не решенным. Он хотел зайти издалека, сначала поискать подработку, чтобы аргументировать возможность жить без зарплаты ещё одного взрослого, но всё вышло как всегда. – А ты папу любишь? – спросил он в среду после ужина и постарался сделать так, чтобы его вопрос звучал как можно “нормальнее” и непринужденнее. В тот момент она стояла к нему спиной, ополаскивая только что помытую посуду, поэтому Фэнг не сразу понял её эмоции, а точнее, услышала ли она вообще. Мать медленно повернулась, не выключая воду. – Почему спрашиваешь? – тихо спросила она, но даже шум воды никак не приглушал её голоса. Интуитивно парень понял, что серьёзного разговора им не избежать, но надеялся, что это не выльется в ссору, ведь всё было так хорошо. – Он плохо к нам относится. Я подумал, что…без него было бы намного лучше. – увидев, что его мать побледнела, он быстро затараторил. – Я найду работу, мне можно работать по шесть часов. Буду ездить прямо после школы, будет трудно, но я смогу, мужик всё-таки. Фэнг инстинктивно выпрямился на стуле и положил руки на колени, чуть сжимая старые спортивные штаны. – Сынок, – она выключила воду и опустилась на стул с другого конца небольшого стола. – я знаю какие у вас отношения. У меня разрывается сердце каждый раз, как я вижу синяки на твоём лице и теле. Но он же твой отец. Руки парня пробрала мелкая дрожь, а глаза быстро наполнились слезами. Но заплакать он не мог, не мог и отвести взгляда от замученного женского лица. “Она терпит,” – думал он. – “Терпит и молчит. А из-за чего? Из-за жилья?” – И что? Это как-то меняет тот факт, что нам плохо с ним? Постоянно в отъездах, но этому я даже рад, ведь когда возвращается, то начинает вести себя как полная свинья. Ты уверена, что его “командировки” могут длиться месяцами? – Это не командировки. – А что тогда? Ну, или, может быть, кто? – Фэнг закусил предательски дрожащую губу и замолк. Ему столько всего хотелось сказать, но парень понимал, что расплачется, если продолжит. – Его семья. – слова повисли в воздухе и Фэнгу показалось, что он слышит тишину. – У него есть двое детей в Саратове. Он ездит к ним и к их…матери. Парень качнул головой, пытаясь понять сон это или его воображение. Всё казалось таким нереальным и рушилось на глазах. Семья? Дети? Это значит, что у него есть братья… Или сёстры, но не родные. Но гораздо хуже было осознание того, что его папаша становился всё большим мудаком. – Ты знала? А я? Почему мне не говорили? – Зачем тебе это? Это проблема взрослых, но мы уже научились её решать. От подступавших слёз не осталось и следа, вместо этого появилась неутолимая злость на родителей. Он всегда считал, что хоть его мать должна ему доверять, но, как оказалось, у неё тоже есть секреты. – Расскажи мне. – попросил Фэнг и на этот раз был уверен, что узнает всю правду. – Тут то рассказывать особо нечего. Когда тебе было шесть лет, мы с твоим отцом крупно поссорились. – мать скрестила руки на груди, а парень мысленно переместился в то время. Да, он помнил, что на какое то время в их семье случился разлад (ссоры были неотъемлемой частью жизни Фэнга, но почему-то в тот момент переживал особенно сильно), но его быстро депортировали из дома жить к бабушке на всё лето. – Не помню из-за чего, причина была мелкая, но мы нашли ещё несколько покрупнее. – женщина не стала упоминать, что алкоголь и был причиной, но Фэнг и сам догадался. – Я была моложе, поэтому много чего наговорила. Твой отец не выгнал меня, но сам уехал на два месяца. Потом вернулся, долго извинялся, а когда я простила, но он свалил на меня всю правду. Мама Фэнга закусила губу в нерешительности и опустила взгляд. – То есть он в свой отъезд кого-то нашёл? За два месяца? – Твой отец очень талантливый. И очень глупый. Вечно считал, что его хватит на всех, поэтому вместо алиментов проводит с ними очень много времени. Конечно, для тех детей это немного, но я ощущаю его отсутствие. Мир парня окончательно рухнул. У него было чувство схожее с тем, что если бы всему человечеству показали плоскую землю, а они ожидали шар. Теперь Фэнг был уверен, что ничего на этом свете не может его потрясти так же сильно, как это сделали его родители. – Но почему сейчас? Он же буквально последние два года пропадает, до этого часто был дома. – Не знаю. Наверное, он захотел стать примерным отцом, а возможно и любовница надавила алиментами. Кто его знает, это же твой отец, он непредсказуем. – Получается, его детям сейчас по десять лет? – Точно не знаю, возможно уже исполнилось одиннадцать. Это два брата близнеца. Имён тоже не знаю, но где-то было их фото во младшем возрасте, могу поискать. – Не надо. – сухо ответил Фэнг и поднялся из-за стола. Его распирало любопытство, но парень понимал, что будет злиться на двух ни в чем неповинных детей. – Скажи, – он уже повернулся уходить в свою комнату, как вдруг обернулся. – почему ты его не бросила? – У меня не было работы, маленький ребёнок на руках. Твоя бабушка бы нас не прокормила, она всё равно умерла через год после этого случая. *** Весь оставшийся вечер до сна он просидел над учебником, смотря на одну страницу по пятнадцать минут. Он надеялся, что читает, но понимал, что всё равно ничего не запомнит. Все мысли были направлены на альтернативные варианты прошлого, Фэнг был уверен, что если бы его мать хотела, она бы нашла способ закончить этот ужас. Раньше у него действительно была бабушка, она жила в двух районах от них, почти в полутора часе езды. Её дом располагался у дороги, напротив многоэтажек. Называлось это “частным сектором” и было чем-то похоже на трущобы в Индии. Маленькие дома-грибы располагались близко друг к другу, у них были одинаковые планировки, но разные цвета стен и заборов. Фэнг помнил это место, кажется, что с ним даже кто-то играл, когда он приезжал на выходные или на всё лето. По сути, бабушкин дом принадлежал его матери, но она, после её смерти, поспешила скорее продать его. Наверное и отдала по самой низкой цене. Фэнг завалился на кровать и уткнул лицо в подушку, закрывая голову руками. Слёзы не шли, а вот бесконечное разочарование и обида c каждым получасом наваливалась всё больше. Он думал, что было бы неплохо сейчас оказаться рядом с Эдом, обнять его хрупкое тело и положить голову на плечо. Он бы успокоил, как это умеет, и заверил бы, что всё будет хорошо. Но темноволосого рядом не было, а звонить ему в десять часов вечера Фэнг не решался, хоть был уверен, что тот ещё не спит. Раньше он один справлялся со всеми обидами и разочарованиями, но теперь чувствовал, что потерял эту способность. Он не хотел быть зависимым от кого-то, особенно от Эдгара, ведь он такой самостоятельный и далёкий, несмотря на то, что всегда рядом. Эдгар. Первая неделя отношений пролетела незаметно, почти каждый день сопровождался лёгким чувством волнения и покалыванием в животе от новых чувств. Парень поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мог назвать себя счастливым. Фэнг был рядом, смущался при объятиях и кратких поцелуев наедине. Каждое утро Эд просыпался с мыслью, что скоро увидит Фэнга. Он любил читать его сообщения по утрам, порой бессмысленные, но милые. Темноволосого стал преследовать один и тот же сон, не сказать, что парень был против, ведь этот сон дарил ощущение чего-то давно забытого, но родного. Каждую ночь во сне к нему приходил мальчик, на вид лет шести или семи, лицо которого Эд постоянно забывал, но знал, что оно было достаточно милым. С ним парень чувствовал себя на много лет младше, многое плохое, что он видел за года жизни, попросту забывалось. Он хотел быть с ним побольше, но тот мальчик лишь пожимал плечами и каждый раз повторял одну и ту же фразу: “наконец-то ты меня нашёл”. После этого Эдгар быстро просыпался, наслаждаясь последними остатками беззаботной радости. Так продолжалось пять дней, а на шестое утро заспанные глаза парня резко прояснились и он наконец-то вспомнил кто был тот мальчик из сна. Он до конца не был уверен в своих догадках, но чувствовал, что прав. Чуть больше десяти лет тому назад, когда у его семьи ещё была дача и его только-только стали одного отпускать поиграть за их участком, Эдгар познакомился с хмурым соседским мальчишкой. Тот долго и упорно не хотел разговаривать, но в конце концов Эдгар узнал, что мальчик приезжает на выходные к своей злобной старухе. Не сразу, но они подружились, даже выяснили, что сосед был чуть старше Эдгара. Они общались с ним недолго, буквально по неделе в каждый сезон, но вот целое лето провели вместе. После этого, когда пришло время идти в школу, Эдгар больше никогда не видел гостей у злобной соседки, как и того мальчика. Их дом пустовал, как потом ему сказали: “тётенька умерла, поэтому и света в окнах нет”. Сначала Эдгар обрадовался, ведь та старуха действительно была страшной, но затем осознал, что тот мальчик больше никогда не приедет к ней в гости. Но Эд верил. Ждал и верил, что когда нибудь, даже после того, как в этот дом заселилась новая семья, тот мальчик (имя которого он не запомнил) обязательно вернётся, даст свой адрес и они смогут приехать друг к другу. Но он так и не появился. Вскоре и их семья продала дом, который для них считался дачей. Эдгар иногда вспоминал о том времени, но чем старше становился, тем безразличнее ему это казалось. Но теперь что-то произошло и к парню снова явились те воспоминания. “Наконец-то ты меня нашёл” - прокручивал Эдгар в голове одну и ту же фразу. Нашёл? Но где? Вспомнил - да, но не нашёл же. Однако затем, после нескольких часов в школе, парня осенило. Его тёмные накрашенные глаза резко расширились и он рукой сжал предплечье рядом сидящего Фэнга. – Ты говорил, что твоя мама дом продала? – шептал он, пытаясь не привлекать внимание учительницы и одноклассников. Эдгар уже впоследствии подумал, что невежливо было спрашивать только о доме, когда Фэнг поведал ему неожиданную историю их семьи. – Ну да. – парень не выглядел раздраженным, только встревоженным от перемены настроения темноволосого. – А что случилось? – Ты…приезжал туда? Летом, например. – Да, но нечасто. Бабушка же умерла, когда мне исполнилось семь. Эдгар поднёс ладонь ко рту, по привычке закусывая один палец. Всё сходилось просто идеально, даже возраст и местность. Конечно, он не помнил внешность того мальчика, но чувствовал, что внутренне Фэнг с ним был идентичен. После этого парень не сказал ни слова, даже на вопросы Фэнга о том, почему он спросил. Эдгар просто не мог вывалить это, тем более думал, что тот не поверит и лишь посмеётся над невероятным выводом, который вытекал из сна. Фэнг. Через несколько дней Фэнг и вовсе забыл о этом разговоре. Его статус в классе волновал гораздо больше, ведь если раньше парень держал под собой весь класс, то теперь он стал призраком, с которым разговаривает только Эдгар. Такой вариант, конечно, тоже был неплох, но совместить приятное с полезным - ещё лучше. В пятницу после уроков, уже как по традиции, темноволосый пригласил его к себе. Если раньше для этого нужна была веская причина, то теперь неудобств не возникало. Иногда Эдгар шутил, что ведёт его к себе изнасиловать, но парню почему-то было не смешно. Тема секса (а Фэнг был уверен, что темноволосый говорит именно про него) всегда была какой-то далёкой. Если раньше парень воображал себя в постели с девушкой, то теперь и вовсе запутался. Необычайно тяжело осознавать, что твои представления разрушились. Он старался не думать о Эдгаре в подобном ключе, но возраст согласия и половое созревание не давали ему покоя. Как только они попадали в квартиру, шутки становились неуместны. Эдгар первый начинал разговор о какой-то волнующий теме, про экзамены, рок-группы, друзей. Про всё на свете, лишь бы вывести Фэнга на откровенности и на рассказы о себе. Парень был не против, ведь с Эдгаром было так спокойно, так хотелось рассказать ему обо всём на свете. Обычно темноволосый заваривал чай и приглашал на кровать, давал подушку и внимательно слушал, иногда задавая вопросы. В такие моменты Фэнгу становилось стыдно за себя, но он не понимал за какого именно себя: прошлого, который никогда не стал бы рассказывать что-то помимо шуток, или нынешнего, который теперь так уязвим, что получает удовольствие от подобных бесед. – В последнее время я задумываюсь об одноклассниках. – во время одной из таких бесед начал парень. – Странно так, никто не здоровается, а раньше пол школы корешами были. – Не обижайся, но ты сам виноват. – Знаю, – протянул он, хотя так не считал. В конце концов, если бы та фотка с вечера не разлетелась по соц. сетям, или если хотя бы многие восприняли это как шутку, то всё было бы намного проще. – но они могли бы хотя бы не игнорировать. – А ты точно хочешь вернуть их общение? Эдгар отличался многим, но самое главное отличие его было в умении задавать неудобные вопросы. Что на это ответить? Правду? “Нет, я всего лишь хочу, чтобы меня уважали как раньше, мне так нравилась власть!” – ответь он это, Эдгар, наверное, много бы о нём понял. – Скажу, как посторонний наблюдатель, это были не друзья и не кореши, тебя просто боялись. – правда из уст темноволосого больно кольнула, Фэнг иногда подозревал, что тот умеет читать мысли. – Ты состоишь в беседе одноклассников? – Да. От этого Фэнг только сильнее впился ногтями в ладонь. – Ничего обо мне не говорят? – парень чувствовал себя самым последним неудачником, которому не всё равно на мнение других, но с другой стороны это был единственный способ понять обстановку. – Когда ты написал то сообщение, ну, где поимённо назвал всех тварями, и вышел, то некоторые посмеялись, а некоторые стали оскорблять тебя в ответ. Этого и нужно было ожидать, но уже на следующий день все забили. Они иногда присылают ту фотографию, знаешь, это неприятно. – Эдгар с горечью ухмыльнулся и опустил глаза. Только сейчас парень понял, что Эду тоже очень тяжело от его поступка и извинениями тут явно не отделаешься. Его никто не спрашивал, когда Фэнг лез к нему с поцелуем, а вырезать его с той фотографии явно не будут. – Извини. – сбавив тон, сказал парень, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. – Забей. Конечно, бывают моменты, когда я тебя ненавижу из-за того вечера, но в большей степени я даже благодарен. Ведь не случись такого, вряд-ли мы бы сейчас болтали у меня на кровати. Фэнг поставил свою пустую кружку на пол и пододвинулся ближе к Эду. Он долго не решался, но в конце концов рука опустилась на чужую щёку, чуть поглаживая и задевая кончиками пальцев тонкую шею. В груди опять появилось чувство отвращения к самому себе, но оно быстро сменилось трепетным волнением. – Извини. – ещё раз сказал Фэнг, приближаясь лицом всё ближе к нему. – Извини. – на этот раз, чтобы разбавить неловкую тишину. Он коснулся губами уголка рта темноволосого, а затем ещё раз, но быстрее. Фэнг заметил, что тот еле сдерживает смешок, поэтому зажмурился и припал к его губам, не позволяя ехидной улыбке сойти с них. Парень почувствовал, что краснеет. Он поспешно отвернулся, ещё больше выдавая своё положение. – Как думаешь, привыкнешь когда-нибудь? – спросил мягко Эдгар. По его голосу стало понятно, что он доволен. – Думаю, нет. – послышался тихий ответ. Парень подвинулся ближе, кладя ладонь чуть выше колена Фэнга. Рука медленно поползла вверх, а из груди вырвался судорожный выдох. – А по тебе и не скажешь, что ты чего-то боишься. – Я не боюсь. Просто…всегда неожиданно. В голову снова поползли мысли о взрослой жизни и о том “пределе”, который предстоит перейти многим подросткам в их возрасте. Скорее всего, лет в тридцать он уже не будет относиться к подобным касаниям так трепетно, но сейчас, когда ему только-только стукнуло семнадцать, Фэнг не знал как себя вести. – Я девственник. – выпалил он, что прозвучало как оправдание. – Я знаю. – Эдгар уже не скрывал улыбки, но приставать больше не стал. – А ты? – Секрет. Фэнг почувствовал маленькое предательство со стороны темноволосого. Почему тот не хочет говорить? Неужели у него уже с кем-то было? – Кстати, помнишь, что Колетт приглашала нас погулять втроём? Она хочет пойти в кино в воскресенье, не против? – спросил Эдгар таким тоном, как будто это был не вопрос. – Для тебя это важно? Не думаю, что она делает это из искренности. – Для меня важно, чтобы ты перестал говорить про неё гадости. Моё дело - предложить, поэтому решай сам. Парень понял, что купился на дешёвую манипуляцию только когда пришёл на место встречи в воскресенье. Отменять назначенное было поздно, поэтому ему оставалось только терпеливо ждать двух друзей на остановке. Эдгар. Лужи уже практически исчезли, следов зимы с каждым днём становилось всё меньше, а некоторые смельчаки и вовсе перестали носить куртки. Куртка Колетт стала значительно короче, штаны сменились на юбки, а свитера на лёгкие кофты. Сегодня она была одета ярче, чем обычно, что не сказать о её настроении. Эдгар старался не переживать, но не был уверен, что эти двое не сцепятся при первой же возможности. – Он уже на остановке. – произнёс парень после десятиминутного молчания между ними.– Ты же сама нас позвала, так зачем идёшь с похоронным лицом? – Настроения с утра нет. – ответила Колетт, но Эдгар знал, что она врёт. – Притворись хотя бы. Уже через пять минут вдалеке показался силуэт Фэнга. Тот их заметил, но быстро отвернулся, делая вид, что в телефоне ему гораздо интереснее. – Привет. – парень раздумывал, стоит ли обнимать его при встрече, но решил просто протянуть руку, что оказалось ещё глупее. Колетт быстро поздоровалась, а затем перевела недовольный взгляд на экран телефона, начиная что-то быстро писать. – Я забыла вам сказать, – просияла она, осматривая лица парней. – с нами будет ещё девочка, мы с ней недавно познакомились. Она ждёт нас там. Решение девушки взять себе собеседника было вполне логичным, но Эдгар всё равно почувствовал разочарование. С другой же стороны, глупо верить, что Колетт когда-нибудь станет другом Фэнгу, и наоборот. Хоть они и схожи упрямством, но в остальном из общего у них только Эдгар. Автобус пришёл быстро, а вот поездка тянулась слишком медленно. До торгового центра с хорошим кинотеатром было примерно сорок минут езды и Эдгару они показались адом. Колетт сидела напротив них в наушниках, а Фэнг уставился в окно, как будто там было что-то интересное. Эдгар пытался их развеселить, придумать темы для бесед или игры, но девушка отнекивалась тем, что хочет послушать музыку, а Фэнг в принципе был сегодня молчаливый. В какой-то момент темноволосый сам захотел обидеться и уйти в себя, но понимал, что от этого станет ещё хуже. В торговом центре обстановка улучшилась. Колетт повеселела (она обожала толпы людей, особенно на выходных), а Фэнг как-будто расслабился. Та самая “девочка” нашлась сразу, она ждала их почти у входа. При виде неё, у парня невольно расширились глаза. Та была достаточно высокая, с зелёными волосами средней длины, которые, кстати, выглядели как после салона. На ней были свободные джинсы и обтягивающий топ, который подчёркивал большую грудь. Макияж тоже был безупречен: аккуратные стрелки, длинные накладные ресницы и ярко-красная помада. – Всем привет, – сказала девушка и улыбнулась, осматривая каждого с головы до ног. – меня Лолита зовут, сокращённо - Лола, так меня все называют. А вы, я так понимаю, друзья Колетт? От Лолы исходил очень запоминающийся аромат, похожий на французские духи. Почему-то парню сразу стал противен этот запах, хотя в то же время он ему нравился. – Знакомься, это Эдгар, мой лучший друг, – начала Колетт, а девушка с зелёными волосами стала медленно водить тяжёлым взглядом по парню. – а это Фэнг. – к Фэнгу никаких ассоциаций не полагалось, но Лолу это нисколько не смутило. Она без особого интереса перевела взгляд на Фэнга, а темноволосый почувствовал болючий укол ревности. У неё в глазах что-то промелькнуло, что-то хищное и явно недоброе, по крайней мере так показалось Эдгару. – Приятно познакомиться. – она снова улыбнулась и протянула ему руку. Парень заметил, как тот замешкался, но затем послушно пожал её руку. – Я смотрела расписание, если хотите успеть на боевик, то нужно идти сейчас. – произнесла Лола и, не дожидаясь ответа, направилась к экскаватору наверх. Все послушно поплелись за ней, а Эдгар попытался поравняться с Фэнгом, который шёл впереди. – Ну как тебе времяпровождение? – задал он первый вопрос, который пришёл в голову, хотя поговорить хотел совсем не об этом. Фэнг перевёл на него изумленный взгляд, а затем указал на Лолу и беззвучно произнёс, качая головой: “Это пиздец”. После этого ревность Эдгара стала оправданной. Конечно, этого следовало ожидать, когда они начинали отношения. Мальчик-гетеро решил поэкспериментировать, чтобы окончательно убедиться в симпатии к девочкам. Пусть и не на первую попавшуюся, но Фэнг в конце концов поведётся. Парень почувствовал, как в груди что-то сжимается. В миг ему захотелось убежать отсюда, а то и вовсе исчезнуть. Что он ещё мог сделать, если Фэнг так смотрит на неё в первые пять минут? В воображении стали рисоваться картины о их совместной прогулке, а затем и о свадьбе, детях, хотя он понимал насколько это абсурдно. Не смотря на все опасения Эдгара, Фэнг с Лолой перекинулись только парой фраз за весь вечер. Даже на фильме они сидели по разные стороны друг от друга и темноволосый больше не увидел интереса в его глазах. Всё это время Лола заводила разговор первой, его поддерживала и продолжала, в большинстве случаев, одна Колетт. Темноволосый был доволен, даже фильм оказался интересным, но под конец прогулки в нём снова вспыхнуло жгучее чувство, когда девушка с зелёными волосами попросила контакты Фэнга. – Вы такие милые, с вами комфортно. – сказала она перед расставанием. – Надеюсь, ещё встретимся, в друзья я в любом случае добавила. Попрощавшись, Лола исчезла в противоположном от остановки направлении, а Эдгар наконец снял угрюмую маску. В нос больше не бил яркий парфюм, а Фэнга больше не нужно было делить. Парень провёл обратный путь в своих мыслях, даже не смотря на то, что автобус был забит людьми и каждый намеревался его толкнуть. Фэнг с Колетт о чём-то разговаривали, но он так и не уловил суть. Радости от налаживания их взаимоотношений тоже не прибавилось, Эдгар измотал сам себя как и эмоционально, так и физически. Он понимал, что сам придумывает проблемы, тем более, что вряд-ли кто-нибудь из них (не считая Колетт) ещё раз увидит Лолу. Но противное чувство ревности не могло так просто его отпустить. Вдвоём они проводили Колетт до дома, хоть Фэнг и жил совсем в другом направлении. – Не хочешь посидеть на скамейке минут десять? – спросил тот, когда они остались наедине, и парень, конечно же, не смог отказать. – Мне кажется, всё прошло удачно. Честно, я думал, что с ней поссорюсь. – Я тоже так думал. – Эдгар склонил голову, продолжая смотреть в одну точку. – Скажи, она тебе понравилась? – Колетт? Не знаю, но я увидел её с другой стороны. Оказывается, она может быть и не сукой. – Я про Лолу. – парень с трудом выговорил эти два слова и замолчал. – Ты сейчас шутишь? – Фэнг хихикнул, но затем понял, что Эдгару было не до смеха. – Не знаю. Обычная, не плохая и не хорошая. Хорошо, что она там была, Колетт стала веселее. Почему ты спрашиваешь? – Ревную. – сказал парень таким тоном, что походил на сарказм. – Мне нравишься ты. – Фэнг замолчал на минуту, водя носком кроссовка по земле. – Извини, что не показываю это при других. Даже при Колетт я не могу. – Я не про это. Ты так на неё смотрел…конечно, есть на что. – темноволосый толкнул его плечом и в первый раз за несколько часов улыбнулся. Вечер был на удивление тихий и тёплый, в воздухе витали первые нотки весны. – Была бы моя воля, я бы тебя запер дома и никуда не выпускал. – Какое милое желание. Эдгар по привычке положил ладонь на его колено, а затем кратко чмокнул в щёку. Фэнг не сопротивлялся - на улице было слишком темно, чтобы разглядеть двух сидящих на старой скамейке в глубине двора. – Ты вообще помнишь, что с четверга каникулы? – Кстати нет, есть планы? – Фэнг прижался губами к шее парня, вызывая на нем мурашки от теплого дыхания. – Наверное, провести их с тобой. – Не выпускать меня из дома? – Именно.