Академия Избранных

В воскресное утро на подготовленную площадку уже сели корабли. Их было всего три, огромных пассажирских лайнера особой серии, которые выпускали на Z-3, со стальным корпусом, выполненные в едином стиле. По бокам виднелись сотни маленьких окошек, намечавших спальные отсеки. Луна вышла из академии вместе с Мафином, тьма была нарушена новенькими прожекторами. Дети с радостными воплями выбегали из здания, нарушая тишину вечной ночи, ломясь к лайнерам. Железные ворота медленно раскрылись перед ними, стражники-миротворцы опустили копья, и волна детишек, прижимая для каждого родителя комплект очков, вылилась на посадочную площадку, ликуя от встречи с родными. Девочка осталась стоять на месте, засунув руки в карманы тонкой куртки и ёжась от неприятного ветра, наблюдая за необычными чувствами людей. Она никогда не видела, чтобы кто-то искренне был рад чему-то. Разве встретить своих родителей такое важное событие? Луна не знала этого, в её воспоминаниях таких встреч не было и теперь никогда не будет. Взяв своих родных за руки, студенты проводили их через ворота, радуясь возможности прожить неделю самой обычной жизнью. Они словно не замечали Луну, ставшую немой статуей среди радостных слов и взглядов. Когда площадка опустела, Мафин выбрался из-за розовых кустов – Мира называла их бесполезными, – растущих по периметру стены. — Мы здесь как в тюрьме, — произнесла Луна. — Я не помню, когда в последний раз выходила наружу. Её слова не были услышаны, и, опустив голову, она вернулась в зал, где толпилось более тысячи человек, но академия не зря звалась самым огромным замком во вселенной и с лёгкостью вмещала в себя всех обитателей. Луна заметила Васю, махнувшего рукой, призывшего подойти к нему. На его лице застыла счастливая улыбка, воодушевлявшая своей искренностью и простотой. Девочка пересекла залу, оказавшись возле столика регистрации, поставленного вчера вечером. Люди толклись, как шпроты в банке, каждый друг другу мешал, толкался, пиная локтем в самые больные места. — Мама, познакомься, это моя новая подруга – Луна Рождественская, — произнёс он, приобнимая девочку за плечи и смотря на неё. Мама Васи, стройная женщина-получеловек с мягкими кудрявыми волосами телесного цвета, с ушами в форме капелек, закрученными рожками, и очками на носу, которые Луна давным-давно перестала носить, была одета в джинсовый комбинезон с белой футболкой. Такие же костюмы любил носить Вася в выходные. Девочке показалось, что она уже видела её где-то. — Здравствуй. Рада, что ты поступила сюда, — мягким голосом произнесла она, нежно улыбаясь. Разговор дальше не заладился: прозвенели динамики. — Добро пожаловать в Академию Избранных, уважаемые родители и родственники наших прекрасных студентов, я надеюсь, вы прекрасно проведёте Родительскую неделю. Сейчас вас расселят по комнатам. Удачи вам, дорогие избранные! «Это директор? Если задуматься, я её никогда не видила. Голос у неё механический», — недовольно подумала Луна, успевая выйти из толпы до того, как все ринулись к стойке регистрации, где появился малоизвестный учитель.

***

Около её комнаты дежурил Эйвил, прислонившись к стене в своей обычной форме библиотекаря, придерживая очки, словно они могли свалиться с носа. — Директор одобрила нашу вылазку на другую сторону, выходим завтра на рассвете, — вместо приветствия произнёс он с самым хмурым выражением лица. — Туда придётся идти через Сумеречный лес, не бери много вещей. — На мгновение замолчав, фея продолжил: —Не мучай себя, не ходи в Дворовый зал сегодня. Договорив, он развернулся и пошёл в другую сторону, прихрамывая, тяжело вздыхая. «Наверное, ему хочется повидаться с родными, но что-то мешает. Давний страх? И что он имел в виду, когда говорил о мучениях?», — задавала один за другим вопрос Луна, перебирая варианты ответов в голове. Чуть постояв, толкнула дверь, что под её напором быстро отворилась, и, не разуваясь, протопала в комнату, упала на кровать, решив воспользоваться отсутствием Миры и выспаться как следует перед завтрашним приключением. Теперь она постепенно привыкала к таким историям, слыша от студентов об их похождениях на других планетах. — Сильфиум. Мафин появился раньше, чем она успела произнести заклинание. Он забрался под одеяло и прижался телом к своей хозяйке, высунув голову и уложив её на подушку. Луна улыбнулась, почесав за ухом лиса, что заурчал от удовольствия. Среди деревьев, на огромной поляне, где ничего не растёт, появилась девочка с короткими белыми волосами и бледными глазами, выженными слезами горечи или выгоревшими из-за безжалостного к людям солнышка. С противоположной стороны леса пришёл человек, лицо которого было сокрыто чёрным туманом, да так плотно, что не рассмотреть. Луна поморщилась, чувствуя, как спина покрывается мурашками. — Я тебя знаю? — решилась спросить девочка, заметив тонкую красную нить, тянущуюся от её пальцев к человеку. Нить судьбы? — Мы в каком-то смысле родня с тобой, — ответил он уставшим голосом. — Когда-то давно жили вместе. — Когда это было? Она села на мягкую зелёную траву, погрузив в неё, которая сразу же замёрзла. — Давно-давно, ты не помнишь меня, — человек повторил за ней, присев на мягкий ковёр поляны. — Знай одно, я не обижу тебя. — Ты мой дух? — Дух, — подтвердил он, подняв ладони, на которых заплясал бледный огонь. — Я тоже умею колдовать. Девочка повторила жест за ним, и её огонь оказался ярко-красного цвета. Он не жёг, нежно грея руки. — Твой огонь бледен. — Твои глаза такие же, как этот огонь. — Он хлопнул в ладоши. — Верь в себя. И когда предложат заклинания или меч, выбирай меч. Я мёртв, а ты жива и живи во имя империи. Человек встал с земли и медленно пошёл в сторону деревьев. Прямая спина грозилась скрыться за тяжёлыми ветками, как Луна спросила: — Мы ещё встретимся с тобой? — Конечно. И не раз. Луна проснулась в холодном поту, задыхаясь от остатков сна. Мира так и не появилась. Вместо неё к разгоречённому лбу девушки дух, застывший над ней, прижимал холодную ладонь, что стала по-человечески нежной, давящей. Но заметив, что Луна проснулась, ночной гость вскоре исчез, растворившись, как сахар в горячей воде, оставив после себя белёсую дымку. Девочка зажмурила глаза и, полежав, уснула, больше не просыпаясь до самого «рассвета».

***

Вместо будильника её разбудил Эйвил настойчиво стучавший в дверь. Луна подняла с пола сумку, в которую закинула кое-какие вещи, и, растолкав лиса, мирно спящего на кровати, открыла дверь. Фея с ходу кинул ей чёрную брезентовую куртку и такой же плащ. — Снег вчера начался, нужно одеваться потеплее, — произнёс он, облаченный в такой же костюм, полнивший его. — Хорошо. Окончательно собравшись и спустившись в Дворовый зал, они вышли из академии. На улице юных путешествинников обдало ледяным ветром, пронизывающим насквозь. Он словно подгонял их, пытаясь выгнать из стен, окружавших замок, что обмёрзли, и даже чахлая лоза обвалилась. С неба валил снег, редкие хлопья падали на землю, покрывая её тонкой корочкой. Около ворот им пришлось приложить к замку пропуск, что выдала им директор, и миротворцы раздвинули свои копья с неприятным скрипом. Прошло больше месяца, а Луна уже не помнила, что когда-либо находилось за воротами и каково это – слоняться по другой планете совершенно одним, без лишнего внимания и присмотра взрослых. Мир ЛИС виднелся даже от входа в академию: желтеющие пески на фоне ярко-голубого неба, залитого ласковыми лучами солнца. Эйвил вздохнул и отвлёк девочку от созерцания прекрасного мира, направив её в сторону темнейшего леса, что вырисовывался на мутном от снежных туч небе, своим грозным видом пугая каждого. Деревья росли тесно друг к дружке, сплетаясь ветками, словно держась за руки. Мафин, только завидев небольшую горку снега, с разбегу прыгнул и, радостно мотая головой, побежал по кругу, пытаясь хотя бы немного покупаться в белых хлопьях. Луна улыбнулась, заметив ошарашенное лицо остановившегося позади неё феи, которого словно стукнули по голове сковородой. — Аккуратнее, твой дух может навредить тебе, — проговорил он, посмотрев за спину девочки. Луна лишь помотала головой, подхватила Мафина, чмокнула его в макушку и отпустила на землю. — Ты тоже будь аккуратен, глупый лис, — сказала она и зашагала вперёд. Скоро Эйвил нагнал её, заслонив вид спиной.

***

За два часа ребята пересекли лишь малую часть леса, даже плотно прижатые друг к дружке деревья не спасали от пронизывающего холодного ветра. Мафин устало плёлся позади Луны, иногда переходя на размашистый бег. Эйвил всё время оборачивался, пугаясь каждого шороха. — Может, устроим привал? Или остановимся отдышаться? — предложила девочка, у которой уже сбивался шаг. А снег не переставал идти, занося следы. Вместо тонкой корки образовывались сугробы, и хлопья устилали всё пространство между деревьями. — Тут нельзя останавливаться, нигде нельзя, — ответил он. — Мы не можем идти целый день. Силы когда-нибудь кончатся, и я упаду замертво, придётся тащить меня. Если, конечно, ты не бросишь моё тело в лесу. Девочка преувеличивала, но это подействовало наилучшим образом. Фея остановился и, вздохнув снова направился вперёд, при этом сказав: — Потерпи немного, мы скоро придём к одному месту. Ещё час, и мы на месте. Ребята снова зашагали по заметённому снегом лесу. Морозный ветер освобождал заснеженные кроны деревьев, и сейчас Луна мечтала об уюте её комнаты в академии, где уже успела прижиться. Лис поспешил за своей хозяйкой, радостный от того, что все они были вместе.