Часть I. Гарри Поттер и мир волшебства

— Сегодня игры заканчиваются, — торжественно сказал я Ордену Тайн. — Сегодня мы начинаем готовиться к войне. Войне против Лорда Волан-де-Морта. Вы спросите, с чего вдруг такой пафос? Сегодня была последняя квиддичная игра сезона: Гриффиндор против Пуффендуя. Конечно, мы выиграли. Я поймал снитч в первые пять минут, побив рекорд. Но после квиддича я всегда был немного не в духе, что и выражалось в моих речах. — Враг сильнее нас, — продолжил я. — Он взрослый волшебник, способный в одиночку поработить весь мир. Мы первокурсники. Мы ещё долго не сможем сражаться с ним наравне. Но только мы способны его победить. Кстати, Орден Тайн всë же нашëл выручай-комнату. Оказалось, чтобы вход появился, нужно трижды пройти мимо неë, сосредоточившись на том, для чего она нужна. Именно это я выяснял последние два месяца. Кроме того, я уже добрался до середины программы третьего курса. Сил на заклинания хватало с трудом, так что четвëртый курс придëтся отложить на следующий год. Когда разберусь с третьим, я планирую поискать несложные заклинания, которых нет в школьной программе, но которые могут пригодиться. Но я отвлëкся. Итак, мы нашли выручай-комнату. Она и стала нашей штаб-квартирой. Я говорю это абсолютно серьëзно — на длинной кирпичной стене крупными чëрными буквами с красной подсветкой было написано: «ШТАБ-КВАРТИРА ОРДЕНА ТАЙН». И это сделали не мы. Остальные стены тоже были из красного кирпича. Вообще, сама комната по размеру была сравнима с Большим залом. Освещение было не ярким, но тëплого оттенка. Штаб-квартира была разделена на четыре секции. В первой стояли мягкие кресла, пуфики и диванчики, на полу был постелен мягкий коврик. Вторая представляла из себя настоящую библиотеку, книги в которой были исключительно по боевой и защитной магии. В третьей секции было пусто, если не считать несколько манекенов с палочкой (не волшебной). Она показалась мне удобной для отработки заклинаний. Мы же находились в четвëртой секции. В ней был маленький зрительный зал, рассчитанный человек на сто. На небольшой сцене стояла деревянная трибуна для выступлений. И вот, сейчас я стоял за ней и произносил речь для Гермионы, Драко и Невилла, сидевших в тот момент в первом ряду зрительного зала. Мой голос был усилен заклинанием «Сонорус» и разносился на всю штаб-квартиру. — Волан-де-Морт бросил нам вызов, и сегодня мы его примем, — говорил я. — Мы будем учиться сражаться. Мы будем продумывать стратегию. На нашей стороне не сила, но ум и хитрость. У нас нет слуг, но есть друзья. Мы победим! Орден Тайн зааплодировал, хотя втроëм они не могли создать полноценные овации. Мы пошли тренироваться в дуэлях. Запас атакующих заклинаний у нас был невелик: Флиппендо, Диффиндо, Инсендио, Таранталлегра, Экспеллиармус, Риктумсемпра, Авифорс и Глациус. Для защиты также можно было использовать Иммобилюс и Фините Инкантатем. Ну и ещё некоторые заклинания были полезны в частных случаях. Уровень подготовки у членов Ордена Тайн был вполне не плох… для первокурсников. Но мы знали, что через неделю, год или десять лет нам придëтся столкнуться с Волан-де-Мортом. Мы должны были выиграть в войне. Каждый из нас был хорош в чëм-то своëм. У Невилла был большой запас магической энергии, что позволяло ему использовать несколько более сложных заклинаний подряд и меньше уставать. Но он не обладал той твëрдостью, которая была у Драко. Малфой мог хладнокровно выстрелить в тебя огнëм, он не боялся навредить. А вот Гермиона умела мыслить нестандартно. Она догадалась запустить заклинание в ноги, а потом применить к нему Вингардиум Левиоса, чтобы оно изменило свою траекторию. Мы запомнили этот трюк. Ну а я… не знаю, не мне судить. Я не видел себя со стороны. За тренировками время летело быстро. День за днëм мы проводили всë свободное время, сражаясь в дуэлях и время от времени меняя партнëра. А потом мне в голову пришла гениальная мысль. Что, если мы будем сражаться не друг против друга, а друг с другом? Мы стали устраивать бои два на два. С умением комбинировать силы появлялись новые возможности. Правда, были у наших тренировок и минусы. Мы стали самыми частыми посетителями больничного крыла. Конечно, мадам Помфри никогда не задавала лишних вопросов, но вот поглядывать на нас косо ей никто не запрещал. Кажется, преподаватели тоже начали замечать что-то странное. Ну… Честно говоря, мы и правда вели себя подозрительно. Если кто-нибудь из профессоров заходил в кабинет неожиданно, мы реагировали моментально. Наверное, им казался слегка тревожным тот факт, что первокурсники наставляют на них палочки. Однажды, после того как мы с Драко чуть не атаковали взорвавшийся котëл двух гриффиндорских девчонок, профессор Снейп попопросил нас остаться после урока. — Чем таким вы занимаетесь в свободное время? — спросил он, глядя на нас с подозрением. — Ничего незаконного, — ответил Драко. — Тогда почему вы так… необычно отреагировали на взорвавшийся котëл? — Снейп прищурился. — От неожиданности, — честно ответил я. — А что в этом плохого, сэр? — Обычно от неожиданности вскрикивают, вздрагивают или взрывают ещё один котëл, — с нажимом сказал профессор. — Почему вы схватились за волшебные палочки? — Потому что мы… необычные? — предположил я. — Ладно, — выдохнул Снейп. — Не хотите говорить — дело ваше. Только не наделайте глупостей. Вот что-что, а глупостей мы делать не собирались. В перерывах между тренировочными боями мы читали книги из библиотеки штаб-квартиры. Мы пытались найти полезные заклинания, на которые у нас могло хватить сил. Кстати, с программой третьего курса мы уже разобрались. Было бы неплохо обсудить, кто всë же помогал Волан-де-Морту или являлся им. Однако информации, очевидно, не хватало. К счастью или нет, но в Хогвартсе не происходило совершенно ничего необычного, а ожидание утомляло. Мы с Орденом Тайн решили по очереди охранять ночами дверь, за которой сидел Цербер. Кстати, Снейп сказал, что звали его Пушком, и он всего-лишь домашний питомец Хагрида. Мы договорились, что каждый охраняет по два часа под моей мантией-невидимкой. С одиннадцати вечера до часу ночи я, потом Гермиона, затем Невилл и Драко. Что я делал в эти два часа? Размышлял. Я пытался понять, как тот мальчишка с улицы превратился в меня? Как тот, от кого все старались держаться подальше, стал знаменитым? Откуда у мальчишки, с которым никто не разговаривал, вдруг появились друзья? Почему тот, кто недавно убегал от уличных маньяков, планирует воевать против самого могущественного тëмного волшебника всех времëн? Я уже не тот, кем был меньше года назад. Я не могу себе представить, что будет, когда я вернусь к Дурслям. А ещё… Мне уже давно не одиннадцать. Одиннадцатилетним мальчишкам не положено думать об убийстве тех, кто хочет их убить. За ними не гоняются сумасшедшие революционеры, восставшие из мëртвых. Они не учатся воевать в штаб-квартирах тайных обществ, которые сами организовали. Всë это неправильно. Дети должны играть в игры с друзьями. Они должны иметь любящих родителей, всегда готовых поддержать в трудную минуту. Детям положено смеяться от радости. Положено не любить учиться и с нетерпением ждать каникул. Они должны недовольно вздыхать, когда родители просят помочь. Потому что всë это и значит быть одиннадцатилетним ребëнком. Иногда я жалею, что втянул в это Гермиону, Невилла и Драко. Может быть, Малфой и так жил во всей этой ситуации, ведь его отец был Пожирателем Смерти. Но всë же… Всë же я чувствовал некоторую ответственность за происходившее. Меня охватывало чувство вины из-за мысли, что я лишаю друзей того, чего был лишëн сам. С другой стороны, разве смог бы я справиться со всем тем, что тут творится, если бы у меня не было друзей? Смогу ли я победить в войне, если не попрошу помощи? Будет ли другим лучше, если за них будет биться лишь один маленький мальчик? Может быть, я поступаю так, как лучше для других? Думаю ли я о них, когда принимаю решения? Или я эгоист? Я не знаю. Я просто знал. Знал, как нужно поступать. Я не задумывался, почему именно так, а не иначе. Никогда. Наверное, я просто не воспринимал это всë как реальность. У меня в голове был сценарий. Сценарий какого-то фэнтези, где я в главной роли. И я знал, какие решение положено принимать главному герою. Но это жизнь, а не книжка. Здесь всë по-настоящему. Настоящие риски, настоящие враги, настоящие люди… Вот и я должен стать настоящим. Нужно перестать быть персонажем и стать автором. Самому делать выбор, а не следовать сценарию. Мой поток мыслей прервали звуки шагов. Я почувствовал, как сильно колотилось сердце у меня в груди. Кто-то направлялся к запретному коридору. Я затаил дыхание. Вдруг передо мной возник знакомый силуэт волшебника, которого я сразу же узнал. Это был Квиринус Квиррелл. Вот чëрт! Мог бы и догадаться. Бедный заикающийся профессор, одержимый страхом перед вампиром, был просто подозрительно неподозрительной личностью. Почему же я ни разу не подумал, что вообще-то такое поведение для преподавателя по защите от Тëмных искусств довольно нетривиально? Наверное, меня отвлëк профессор Бинс, который вообще был призраком? Да что же здесь за учительский состав? Профессор Квиррелл подошëл к запертой двери и, открыв еë без малейшего усилия, исчез из поля зрения в комнате Пушка. Мои рефлексы сработали моментально. Я заранее решил держать Буклю при себе, чтобы быстро позвать Орден Тайн. Я подал сове сигнал, и она поспешно улетела. Я знал, что она будет клевать моих друзей, пока они не проснутся. Сам же я осторожно последовал за Квирреллом. Когда я зашëл в комнату, Пушок мирно посапывал под музыку заколдованной арфы. Еë струны перебирались сами собой, создавая прекрасную мелодию. Квиррелл прыгнул в люк, на котором раньше сидел трëхголовый пëс. Я подошëл и заглянул в него. Было темно, дна не видно. Я замешкался. Мне не было страшно прыгать, ведь я шëл по протоптанному пути. Проблема в том, что я мог упасть на Квиррелла. Но времени медлить не было. Я подождал немного и прыгнул. Самым сложным оказалось не закричать. Я зажмурил глаза и задержал дыхание, отчаянно надеясь, что я не свалюсь на Квиррелла, и он меня не заметит. Я падал, падал и… Приземление оказалось мягким. Я оглянулся вокруг. Здесь было темно, но я разглядел какие-то растения. Они были везде, их стебли вились вокруг меня, начиная сдавливать и душить. До меня дошло, что я попал в ловушку из дьявольских силков. Эти растения боялись солнечного света, но я не мог использовать магию, она слишком заметна. Оставалось только одно: расслабиться и не шевелиться. На какое-то время стебли замерли, будто бы о чëм-то задумавшись. Мысль, что растения могут думать, показалась мне тревожной, так что я еë отбросил. Потом дьявольские силки начали отступать, ослабляя хватку и выпуская меня из своих пут. Я плавно провалился вниз, вставая ногами на твëрдый пол. Квиррелл уже ушëл, так что я проследовал в единственный каменный проход. Я прислушался. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон. Я дошëл до конца коридора и очутился у входа в ярко освещённый зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц — маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжёлая деревянная дверь. Я подумал, что так просто в неë не пройти. Ну не бывает в жизни такого везения! А если и бывает, то не в моей уж точно. Я присмотрелся к птичкам. Очевидно, они здесь не просто так. Я разглядывал порхающих у меня над головой птиц — ярких, блестящих… Блестящих? Это не птицы! Это — ключи! Крылатые ключи! И один из них открывает следующую дверь. Просто квест какой-то! Я огляделся по сторонам. Ну да, здесь были три метлы. Запрыгивай на метлу и лови ключ, Гарри Поттер, ты же самый молодой ловец за последние сто лет! Ну уж нет! Я нашëл нужный ключ: такой же, как и дверь, старый, потрëпаный и со сломанным крылом. Я шëпотом произнëс «Вингардиум Левиоса» и отлевитировал его прямо в замочную скважину. Дверь беззвучно отворилась, пропуская меня вперëд. Я оказался прямо перед огромной шахматной доской. Тут же был профессор Квиррелл. Он играл в шахматы, приказывая чëрным фигурам, какие ходы совершать. Я задумался, почему он не мог просто взять метлу из предыдущей комнаты и перелететь доску по воздуху? Конечно, озвучивать свои идеи я не стал. Белый король стащил с себя корону и кинул её к ногам Квиррелла. Он победил. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. Профессор открыл дверь, и мы оказались в следующем коридоре. Перед нами появилась очередная дверь. Я вошëл вслед за Квирреллом. А потом вышел. Тролль. В той комнате был тролль. Я пятился назад, когда услышал тихий шорох. По коридору шëл Орден Тайн. Я подошëл к ним, снял капюшон и поднëс указательный палец к губам, призывая соблюдать тишину. Потом я накинул мантию на своих друзей. К сожалению, на четверых еë не хватило, поэтому сам я остался видимым. — Это Квиррелл, — прошептал я.